Ненастоящий сын хочет выжить

      Цзянь свернулся в тугой клубок, обхватив колени. Всё тело трясло, он не мог контролировать стук зубов.       «Холодно...»       Было костенеюще холодно. Наступила зима, принеся ледяной ветер и снег.       Его маленький сарай защищал его от снега и холода...       Но в этой маленькой камере он ощущал на себе всю силу погоды.       Живот громко заурчал.       Цзянь коснулся живота.       «Сколько прошло?»       Он не мог вспомнить.       С момента поимки до того, как его бросили сюда, его ни разу не кормили. Иногда охранники оставляли маленькую чашку воды поздно ночью, когда он был без сознания.       Вот и всё.       Цзянь коснулся рук и ног. Это были лишь кожа да кости. Мышцы, которые он наработал охотой, исчезли.       «Прошло около пяти дней...» — он крепко закрыл глаза. «Почему... почему Бянь сделал это...» — он тихо всхлипнул, но слёз не было. Его слёзные протоки уже высохли от обезвоживания.       «Может, он пытается меня защитить... Может, брат держит меня подальше, чтобы сохранить мне жизнь... Да, должно быть, так».       Цзянь тупо смотрел на грязный пол. Он знал, что бредит, но не хотел думать о брате слишком плохо, не зная всей правды. Его Бянь, который был самым добрым и единственным, кто заступался за него, когда его всю жизнь травили. Как он может быть плохим?       Раздался тихий скрип, за которым последовали звуки шагов.       Цзянь настороженно посмотрел на дверь.       «Это тот охранник?»       Был один охранник, который всегда стоял там и смотрел на него этим мерзким взглядом. Этот подонок удовлетворял себя, глядя в его камеру.       Осознание того, в каком опасном положении он находится, леденило кровь.       С тех пор Цзянь прятался от него в надежде, что это отпугнёт его.       Мягкий свет свечи просочился сквозь решётку. Он смутно разглядел белую фигуру, стоящую снаружи.       — Бянь... — Цзянь сел, мягко глядя в его сторону. — Ты в безопасности? Тебя кто-то обижает?       Но этот вопрос звучал лицемерно.       Бянь выглядел ужасающе тепло в своём роскошном меховом пальто, укрывавшем его с головы до ног. В дикой природе такую качественную шубу было трудно найти.       Это могло означать только то, что его брат был хорошо обеспечен.       — Бянь... — он подполз ближе.       Бянь Ван холодно посмотрел на него сверху вниз.       — Взять его.       Внезапно дверь камеры распахнулась, и ворвались десять охранников.       Он заметил среди них того похотливого типа.       — Нет... — Цзянь отступил, пока его спина не ударилась о стену. — Бянь... Этот человек — нехороший... Пожалуйста... Пожалуйста...       Пять человек держали его, пока люди в белых халатах доставали шприцы.       Он тупо смотрел на них.       — Что это? Что вы делаете со мной? Бянь... Бянь...       — О, заткнись. «Бянь, Бянь», — передразнил он его слова. — Сто раз назовёшь моё имя — не поможет. Я не собираюсь тебя освобождать, — он сделал знак людям в белых халатах.       Они воткнули шприц ему в позвоночник.       — А-а-а-а-а-а!!! — он забился в агонии. Но пятеро здоровенных мужиков держали его. — Больно, больно, пожалуйста... Пожалуйста... что я сделал, чтобы заслужить это? — он протянул руку к ногам Бяня, укутанным в белый мех.       Бянь отступил.       — Что ты сделал, чтобы заслужить это? — он присел на корточки. — Ты притворялся мной. Вот почему.       — Ч-что... Когда... — его мозг уже затуманивался от боли. — Бянь, я никогда бы так не поступил.       Они были однояйцевыми близнецами, но у него никогда не хватало наглости изображать Бяня. Никогда.       — Ты всё ещё притворяешься мной, — Бянь достал кинжал. — Давай я докажу, а, — он мягко усмехнулся.       Эта усмешка выглядела леденящей.       Цзянь тупо смотрел, как кинжал приближается к его лицу.       Брат положил его на лоб, пронзая кожу.       Цзянь уже был в оцепенении от всей этой боли. Но выражение восторга на лице Бяня ранило сильнее.       «Почему... Я думал, он любит меня так же, как я его... Тогда почему...»       Кинжал вонзился в его кожу.       Кусок плоти упал с его лица прямо на глазах.       — Вот. Видишь, ты — не я, — Бянь постучал кинжалом по его лбу.       Раздался странный звенящий звук, будто остриё кинжала ударялось о камень.       — Слышишь? Это твоя Джета.       Цзянь едва мог держать глаза открытыми.       — Ч-что?       — Ты не человек, Цзянь. Ты просто дешёвая подделка под меня. Твоя мать замаскировала тебя, чтобы ты выглядел как я, и оставила в больнице. Она изменила память всем. Но чёрт возьми, голова этой старой карги была слишком крепкой. Только она помнила. Понимаешь теперь, почему она называла тебя фальшивкой? — Бянь мягко усмехнулся.       У Цзяня похолодело сердце. Он вспомнил, сколько раз бабушка называла его фальшивкой. Иногда он даже видел смутный страх в её глазах, когда она смотрела на него.       Бянь схватил его за голову, заставляя смотреть вверх.       — А ты... Ты забрал всё, что предназначалось мне. Всё. Я этого не допущу.       Цзянь слабо покачал головой.       «Я бы никогда...»       Бянь встал, вытирая руки полотенцем.       — Достаточно?       — Спинномозговая жидкость слита, но крови для забора осталось мало. Лучше дать ему восстановить водный баланс и попробовать снова, — громко сказал человек в белом халате.       — Сделайте это. Я хочу, чтобы его крови хватило до самой свадьбы, — Бянь махнул им, чтобы уходили.       Он остался стоять один, глядя на него сверху вниз.       — Я никогда... Не забирал... то, что принадлежало тебе... — он мягко коснулся его ноги. — Бянь...       Бянь вздохнул.       — Пока нет. Ты ещё ничего не забрал. Потому что всё забрал я, — он присел перед ним на корточки, холодно заглядывая в его лицо. — Я не могу понять одну вещь. У нас с тобой одно лицо, но у тебя судьба иная, чем у меня. Почему автор сделала так? Почему она сделала тебя героем, а меня злодеем? Я бы поставил ей только одну звезду. Такой дешёвый сюжет.       Цзянь не мог понять, о чём он говорит.       — Ты особенный, потому что ты инопланетянин? Это было неважно для сюжета. Син Юй полюбил тебя, когда ты был человеком. Ты ни разу не превращался в свою инопланетную форму. Так почему Бянь не получил этого мужчину? Это так клишированно, чувак. Но ладно. В конце концов, это была книга, — он холодно посмотрел на него сверху вниз. — Но в реальной жизни все будет по-другому.       Я сидел ночами и думал: «Почему я попал в Бяня? Я должен был попасть в Цзяня. А не в этого бесполезного человека». Но однажды я понял. Что со мной не так? Я могу быть героем? Я выгляжу как ты. Син Юй влюбился в твою внешность, так что это возможно.       Бянь усмехнулся.       — Я украл твоего приёмного отца. Я украл твой сюжет, Цзянь.       Цзянь уловил только несколько моментов.       «Роман... Герой... Он — злодей... Это реальная жизнь... Почему он...»       Бянь усмехнулся.       — Но посмотри на нас сейчас. Ты на земле, а я на вершине этого мира. Знаешь, я собираюсь выйти замуж за твоего суженого — Син Юя? А после этого мы заживём долго и счастливо. С твоей спинномозговой жидкостью я смогу производить инопланетную кровь. Нужна только одна вещь.       С милой ухмылкой он снова вонзил кинжал в лоб, вырывая ещё один кусок плоти.       — А-а-а-а-а!!!       — Блядь, ты громкий, — Бянь вытащил то, что выглядело как зелёный бриллиант, покрытый кровью. — С этим я забрал и твою магию. Победитель — я, Бянь.       Он встал и вышел, напевая.