Встречная полоса

Дорога до дома пролетела как в тумане. Сонхун почти бежал от парковки до своей многоэтажки, игнорируя жжение в легких. Ему казалось, что взгляд Хисына всё еще приклеен к его лопаткам, прожигая куртку насквозь. Оказавшись в лифте, он судорожно нажал на кнопку своего этажа. Зеркальные стенки отразили его растрепанный вид: щеки горели лихорадочным румянцем, а губы всё еще покалывало от близости Ли. — Это просто паника. Просто старые привычки, — шептал он себе, выходя на лестничную площадку. Его квартира встретила его идеальной тишиной и запахом чистоты. Сонхун прислонился спиной к закрытой двери и запер её на все замки. Здесь он был в безопасности. Здесь не было дерзких ухмылок, запаха табака и тяжелого присутствия прошлого. Он стянул пальто, не глядя бросил его на банкетку и прошел на кухню, чтобы плеснуть в лицо ледяной воды. «Ты же не сменил код на двери, правда?» — голос Хисына эхом отдавался в голове. Сонхун посмотрел на панель домофона у входа. Цифры на кнопках были слегка стерты от частого использования. Он подошел к ней, занес руку, чтобы сбросить старый пароль... и замер. Пальцы предательски дрогнули. Сменить код — значило окончательно признать, что он боится. Признать, что Хисын всё еще имеет над ним власть. — Не придет. Он просто пугает, — убеждал он себя, уходя в спальню. Он включил настольную лампу, погружая комнату в мягкий янтарный свет. На рабочем столе лежали наброски для пар по искусству, но мысли были заняты другим. Сонхун сел на кровать и снова потянулся к цепочке. Теперь, когда он был один, металл казался не холодным, а обжигающим. Прошел час. Затем второй. Сонхун почти расслабился. Он переоделся в мягкую домашнюю толстовку, заварил чай и даже открыл ноутбук, чтобы написать Сону, что он дома и всё в порядке. Тихий писк электронной панели у входной двери разрезал тишину квартиры. Сердце Сонхуна пропустило удар. Он замер с кружкой в руках, не смея дышать. Пип. Пип. Пип. Пип. Четыре знакомых сигнала. Щелчок магнитного замка. Дверь медленно открылась и закрылась. В прихожей раздался шорох одежды и уверенные шаги человека, который точно знает, куда идти. Сонхун не встал. Он сидел на кровати, вцепившись в одеяло, чувствуя, как лед внутри него рассыпается в прах. Хисын появился в проеме двери спальни. Он уже снял кожанку, оставшись в одной футболке, которая подчеркивала его широкие плечи. Его взгляд медленно скользнул по комнате — по полкам с книгами, по столу, по Сонхуну. — Ты не сменил его, — негромко произнес Хисын. В его голосе не было торжества, только странная, надломленная нежность. — Почему, Сонхун? — Я забыл, — Сонхун наконец нашел в себе силы заговорить, хотя голос подвел его, сорвавшись на шепот. — Уходи, Хисын. Это частная собственность. Я вызову полицию. Хисын усмехнулся, делая шаг вглубь комнаты. Он подошел к столу Сонхуна, коснулся пальцами одного из набросков. — Вызывай. Скажи им, что в твой дом вошел человек, которому ты сам оставил ключи в своей памяти. Он повернулся к Сонхуну, и пространство между ними внезапно сжалось до предела. Хисын сел на край кровати, слишком близко. Сонхун инстинктивно отодвинулся, но уперся спиной в изголовье. — Зачем ты здесь? Чего ты хочешь? — Сонхун чувствовал, как его «холод» тает, обнажая ту самую боль, которую он прятал два года. — Хочу понять, — Хисын протянул руку и осторожно, едва касаясь, провел костяшками пальцев по щеке Сонхуна. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Хочу понять, как ты можешь притворяться, что тебе всё равно. Как ты можешь смотреть на этих своих новых друзей и не искать в них меня? — Они не ты. В этом и смысл, Хисын! — Сонхун сорвался на крик, и слезы, которые он так долго сдерживал, обожгли глаза. — С ними спокойно. С ними я не чувствую, что лечу в пропасть на скорости двести километров в час без шлема! С ними я... дышу. Хисын резко подался вперед, перехватывая запястья Сонхуна и прижимая их к матрасу. Его лицо было в паре дюймов. — Но ты не живешь, Сонхун. Ты просто существуешь в своем ледяном замке. А я пришел его разрушить. До основания. Ревность Хисына, которую он сдерживал в кафе, теперь выплеснулась наружу. Его взгляд метался по лицу Сонхуна. — Тот парень, Минхо... он смотрел на тебя так, будто имеет право. Джейк защищает тебя так, будто ты его собственность. Но они не знают, как ты звучишь, когда теряешь контроль. Они не знают, как ты сжимаешь пальцы, когда тебе хорошо. Только я знаю. — Перестань... — выдохнул Сонхун, зажмуриваясь. — Пожалуйста, перестань. — Посмотри на меня, — потребовал Хисын, его голос стал хриплым. — Посмотри на меня и скажи, что не хочешь, чтобы я сейчас тебя поцеловал. Скажи это, глядя мне в глаза, и я уйду. Клянусь, я исчезну из этого колледжа и из твоей жизни навсегда. Сонхун открыл глаза. Перед ним был Хисын — его личное проклятие и его единственное спасение. Он хотел сказать «уходи». Горло сжималось от этого слова. Но вместо этого он лишь прерывисто вздохнул, чувствуя, как рука Хисына скользит к его затылку, запутываясь в волосах. — Не могу, — честно ответил Сонхун, и в этот момент последняя преграда рухнула. Хисын не стал ждать. Он накрыл губы Сонхуна своими — жадно, властно, со всей той яростью и тоской, что копились в нем два года. Это не был нежный поцелуй. Это была битва. Сонхун ответил с той же силой, вцепляясь в плечи Хисына, сминая его футболку, выплескивая всё то «стекло», которое он глотал каждый день в одиночестве. В комнате стало невыносимо жарко. Серебряная цепочка запуталась между их телами, связывая их крепче любых слов. В этот вечер в квартире Сонхуна лед окончательно проиграл огню. только что взломал. Когда поцелуй прервался, в комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только их рваным, тяжелым дыханием. Хисын не отстранился — он прижался лбом к лбу Сонхуна, закрыв глаза. Его пальцы, всё еще запутанные в светлых волосах младшего, слегка подрагивали. — Ты пахнешь домом, — прошептал Хисын, и в этом признании было больше боли, чем в любой их ссоре. — Два года я пытался вытравить этот запах из своей памяти. Курил, гонял на пределе, менял города... Ничего не помогло. Сонхун медленно открыл глаза. Потолок расплывался. Туман в голове начал рассеиваться, уступая место горькому послевкусию реальности. Он посмотрел на Хисына — на его покрасневшие губы, на растрепанный вид. Тот самый дерзкий Ли Хисын сейчас выглядел почти уязвимым. — Почему ты ушел тогда? — Сонхун задал вопрос, который грыз его каждую ночь. — Без записки. Без звонка. Просто пустая парковка и тишина в трубке. Ты оставил меня одного разгребать обломки того, что мы называли нас. Хисын резко выпрямился, его лицо снова стало непроницаемым, как маска. Он поднялся с кровати и отошел к окну, глядя на огни ночного Сеула. — Потому что я разрушал тебя, Сонхун. Ты был лучшим учеником, гордостью школы, а со мной ты начал прогуливать тренировки и ввязываться в драки. Мой отец... он поставил условие. Либо я исчезаю из твоей жизни, либо он сделает твою жизнь невыносимой. Я выбрал меньшее из зол. Сонхун сел, обхватив колени руками. Его трясло от запоздалого осознания. — Ты решил за нас обоих. Снова. Тебе не пришло в голову, что я бы выбрал «невыносимую жизнь» рядом с тобой, чем это идеальное ледяное одиночество? — Теперь я здесь, — Хисын обернулся, и в его глазах снова вспыхнул тот самый знакомый огонь. — И на этот раз мне плевать на всех. На твоего защитника Джейка, на подозрительного Сону, на правила этого чертового колледжа. Сонхун горько усмехнулся. — Ты думаешь, можно просто войти в мою квартиру, поцеловать меня и стереть два года боли? Твои друзья — Джей и Чонвон — они смотрят на нас как на развлечение. А мои друзья... они стали моей семьей. Они видели меня, когда я не мог встать с кровати из-за тебя. В этот момент на тумбочке завибрировал телефон. Экран вспыхнул — 15 пропущенных от Джейка. И следом пришло сообщение: «Сонхун, ты не берешь трубку. Мы с ребятами едем к тебе. Будем через 10 минут. Открой дверь». Сонхун похолодел. — Они едут сюда. Хисын, тебе нужно уйти. Прямо сейчас. Хисын даже не шелохнулся. Он лишь лениво усмехнулся, подходя к двери и демонстративно нажимая на кнопку блокировки замка. — Пусть едут. Пора бы им узнать, чья это территория на самом деле. — Нет! — Сонхун вскочил, бросаясь к нему. — Ты не понимаешь. Если они увидят тебя здесь, в моей спальне... это будет конец всему. Джейк не так прост, как тебе кажется. Он не позволит тебе снова меня сломать. — А ты? — Хисын перехватил его за талию, притягивая к себе так близко, что Сонхун почувствовал жар его тела. — Ты позволишь мне остаться? Или ты снова выберешь свой уютный ледяной плен? Снаружи, на лестничной площадке, раздались приглушенные голоса и звук лифта. — Сонхун-и! Открывай! Мы привезли токпокки и кучу сплетен! — голос Сону прозвучал совсем близко. Сонхун замер, глядя в глаза Хисыну. В одной секунде сжались два его мира: спокойное, безопасное настоящее и дикое, болезненное прошлое, которое только что его поцеловало. — Хисын, пожалуйста... — взмолился Сонхун. Хисын медленно отпустил его, но в его взгляде читалось: «Это еще не конец». Он отошел в тень коридора, ведущего на балкон, скрываясь за плотными шторами. Сонхун судорожно пригладил волосы, стер следы поцелуя с губ и, стараясь придать голосу уверенность, подошел к двери. Его пальцы дрожали, когда он вводил код, который Хисын только что взломал. Дверь распахнулась. На пороге стояли Сону с пакетами еды, Ни-ки, уткнувшийся в телефон, и Джейк. Последний не улыбался. Его взгляд мгновенно впился в Сонхуна, сканируя каждое его движение. — Почему так долго? — тихо спросил Джейк, делая шаг в прихожую. Он принюхался. Запах табака и мужского парфюма еще не успел выветриться. — И почему у тебя в квартире пахнет... чужими?