Неотложные показания

***

      Панорамные окна, стерильная белизна, запах антисептика и дорогого парфюма. Всё это окружало его по приходу в это гребаное здание. Вару влетел в приёмную, упорно проигнорировав перепуганный взгляд секретаршы. Его тяжёлые ботинки оставляли невидимые следы ярости на идеальном белом мраморе. — Добрый день, офицер. Вы к кому? Вару замер, рывком оборачиваясь. Голос остановил его за секунду до того, как его пальцы коснулись ручки. За стойкой ресепшн сидела женщина лет тридцати. Идеальная причёска, строгий костюм, лицо, которое не видело эмоций со времен холодной войны. Миссис Грейвз — Вару её ненавидел, ведь она была хуже Пика. Потому что Пик хотя бы иногда улыбался. Эта же… эта просто смотрела. До жути пронзительно, аж дрожь берёт. — ..я к нему, — бросил коп, быстро кивая на дверь, но в голосе застыла прохлада. — У доктора Уолкера приём, — ровно ответила секретарша, даже не шевельнув бровью. — У вас запланирована встреча? — У меня звонок от него, — Вару немного замялся, всего на мгновение. После чего продолжил без тени стеснения. — Личное приглашение. — Странно... — Женщина медленно опустила глаза, внимательно пробегаясь взглядом по строкам — В журнале приёмов нет, вы не записаны. — Мне плевать. — Это медицинский центр, сэр, а не отделение полиции. — Она медленно, с особым смаком, поправила очки. — Правила для всех одинаковы. Вы ведь это понимаете? Вару тяжело вздохнул, делая шаг к стойке и упрямо прожигая её взглядом. Он знал, что выглядит отчасти устрашающе — переутомленный, злой, весь в напряжение, в почти облегающей рабочей форме, что сразу же выдавала его профессию. Но миссис Грейвз смотрела на него как на нашкодившего щенка, кажется уже совершенно не удивляясь его частым визитам к одному и тому же человеку, и дело тут уж точно не в работе. — Миссис Грейвз, — произнёс он тихо, почти мягко, но с жёстким упорством. — Я не спрашиваю у вас разрешения, и уж тем более не прошу. Я ставлю в известность. Это рабочий момент, и ваш.. босс, ждёт меня. Лично. Секретарша выдержала паузу. Долгую. Очень долгую. Её взгляд скользнул по его лицу — до ужаса напряженному, с заметным румянцем на скулах. Вару всегда краснел, когда сильно злился, и безумно ненавидел эту особенность в себе, но ничего поделать не мог. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я спрошу у доктора, примет ли он вас. — Спросишь?! — взорвался Вару, неосознанно переходя на «ты», уже полноценно рассчитывая на согласие, но та уже нажала кнопку селектора. — Доктор Уолкер, к вам офицер. Говорит, у него к вам личное дело. — Пауза. Её голос оставался абсолютно бесстрастным, несмотря на излишнюю эмоциональность парня напротив. — Да, тот самый. Немного, но вполне контролирует себя. Хорошо. Она отключилась и подняла на Вару глаза, улыбаясь уголками губ. — Проходите. Доктор вас примет. — И когда Вару уже сделал шаг к двери, добавила с лёгкой, едва заметной издевкой. — Сегодня, без наручников, надеюсь? Вару дёрнулся, как от пощёчины. Но не ответил, несмотря на мгновенно поднявшуюся бурю в груди. После чего толкнул дверь кабинета с такой силой, что ручка врезалась в стену, и рявкнул уже оттуда что-то матерное на последок, не сумев удержать язык за зубами, после подобного вопроса. Пик, услышав этот грохот, даже не поднял головы от документов, лишь уголок его губ дрогнул в предвкушении. — Ты – мразь, — прорычал Вару, с тем же грохотом захлопывая за собой дверь в кабинете. Наконец, оторвавшись от бумаг, он с любопытством склонил голову на бок. В его глазах, обычно равнодушных ко всему, сейчас плясали чёртики. — Приятно видеть тебя в хорошем настроении, дорогой. Проходи, не стесняйся, — услужливо кивнул он на кресло, что находилось перед рабочим столом. — Заткнись! Не начинай даже, — процедил Вару сквозь зубы, подходя к столу и упираясь в него кулаками. Несмотря на разницу в росте, это никак не мешало ему казаться гранатой, что готова вот-вот взорваться. — Говори про клиента. Живо. — Ах, да… информация, — Пик томно откинулся в кресле, небрежно крутя в пальцах коллекционную ручку. — Ты так груб, Вару. Даже не поздоровался со мной, а я ведь старался, наводил справки. Всё для тебя. Думаешь, это так просто? — Не юли, Пик. У меня на районе дохера дел, и каждая минута на счету. Либо ты сейчас говоришь, либо… — Либо что? — перебил Пик, а его голос стал на октаву ниже. — Ударишь меня? На своём рабочем месте? Это будет плохая запись в твоём деле, хороший мой. Вару дёрнул плечом, сдерживая желание перевернуть стол нахуй. Кажется его уже трясло от всей этой херни, начиная от нескладывающейся сейчас работы, и заканчивая этими до жути приторными прозвищами, от которых уже на изнанку выворачивало. Эмоции клокотали в нём, требуя выхода, но холодный, пронизывающий взгляд Пика действовал как успокоительное на бешеную собаку, что постепенно усмиряло его пыл. И всё же, несмотря на это, слишком знакомое тепло разливалось где-то под рёбрами, заставляя злиться ещё сильнее. — Я ухожу, — сдержанно прошипел парень, выпрямляясь. — Найду всё сам, без твоей помощи. — Не найдёшь, — спокойно ответил Пик, поднимаясь с места. Он обошёл стол и остановился в опасной для них близости, но не касаясь. — Конфиденциальность, милый. Только я знаю, кто согласился сдать своего подельника. А ты такой… вспыльчивый, вечно занятой. Даже не поцеловал меня при встрече. — Отвали, — Вару сделал шаг назад, но упёрся спиной в стену. Чёрт, он даже не заметил, как Пик загнал его в угол. Отвратительно. — Ну не сейчас же, мудак.. — Ну, мы ведь одни, — мурлыкнул Пик, нависая. При своём росте, он смотрел сверху вниз, и обычно это его забавило, но сейчас… сейчас Вару лишь пытался не задохнуться, чувствуя до ужаса родной запах одеколона. — Скажи, что скучал. — Я не буду это обсуждать. Говори имя, или я тебя придушу прям здесь и сейчас, — выдохнул Вару, и это прозвучало совсем не угрожающе, а скорее, как жалобная просьба. Мольба(?). Пик улыбнулся той самой редкой, только для Вару улыбкой. Он аккуратно провёл пальцами по его лицу, мягко поглаживая кожу, на что тот дёрнулся, но не отстранился. — Знаешь, в чём проблема твоей работы, Вару? Ты привык, что на тебя орут, а ты орёшь в ответ. Ты не умеешь не грубить, договариваться. — Я умею договариваться, — огрызнулся тот, упрямо уставившись в янтарные глаза. — Да-да... — Пик сократил расстояние между ними настолько, что их губы практически соприкасались. — Но я предлагаю тебе другой вид переговоров. — Пик… — предупреждающе начал Вару, но его рука уже сама легла на талию врача, автоматически притягивая ближе, вжимаясь в дорогую ткань рубашки. — Мы оба на работе. Ты с ума сошёл? — Совершенно, — выдохнул Пик ему в губы. — И ты сам же, меня на это толкаешь, разве нет? Приходишь ко мне такой весь красный, напряжённый, едва ли не искриться начинаешь. Я должен это лечить, верно? И имя я тебе, так и быть, скажу. Но позже, есть кое-что поважнее. Вару попытался вырваться, поняв, что не получит желаемое сразу, но Пик прижал его к стене всем телом, невесомо, но настойчиво. Младший сейчас был подобен спичке — мгновенный, яркий и… бесполезно-протестующий этому ледяному спокойствию и обжигающей нежности. — Если кто-то войдёт, я тебя убью, — прошипел Вару, но его пальцы уже запутались в волосах Пика, притягивая ещё ближе. — Дверь заблокирована, — прошептал Пик, наконец, целуя его. Властно, глубоко, проталкивая язык в ротовую полость, не оставляя пространства для споров и прочих неуместных разговоров. — Не переживай. Это был не просто поцелуй. Это была капитуляция, которую Вару никогда бы не признал. Он всё ещё был недоволен, в отместку болезненно прикусывал его нижнюю губу, оттягивая, до боли сжимал ладони, лежащие на его плечах, и в общем то всем своим видом показывал вредность и всё прилагающееся к этому. Едва успевая отдышаться, он упирается лбом в плечо Пика, когда чувствует как тот расстёгивает его дурацкую рубашку, что именно сейчас не поддавалась ловким движениям его пальцев. — Ненавижу… — выдохнул он, когда ощутил горячие руки, скользнувшие по его подкаченному прессу. — Я тоже тебя люблю, — мягко целуя ключицы, ответил тот, плавно направляясь по направлению к кожаному дивану, что изначально был предназначен для посетителей. Но теперь Пик мог полноценно заявить, что он пренадлежит только Вару. Кхм, и диван, и Пик. Секс на работе, для упрямого, вредного и принципиального Вару, был — табу. Неприлично. Опасно. Стыдно. Но Пик умел находить рычаги, абсолютно во всех ситуациях. Он говорил что-то тихое, ласковое, от чего у Вару мгновенно краснели шея и уши. Он касался там, где таяла вся злость, крепко обнимал, сжимал так, словно Вару только его, и ничей больше, он целовал в шею, в очередной раз шепча что-то сладкое. И когда парень уже перестал сопротивляться, а лишь хрипел, слабо постанывая ему в плечо, вцепившись в врача, тот, не останавливая ласк, потянулся к столу, беря заготовленный ранее стикер с именем и номером, после чего с почти не слышным смешком, наклеил Вару на лоб. — Вот твой клиент, — прошептал он, тяжело дыша, после чего снова целуя в шею, в наглую оставляя пару засосов. — А теперь, дорогой, отрабатывай информацию. — Ты… ебаное чудовище, — едва слышно простонал парень, но в его голосе не было злости. Только усталая, вымученная нежность. — Я урою тебя после этого. — После – пожалуйста, — улыбнулся Пик, поцеловав его в кончик носа, попутно поправляя стикер. — Но сначала — доведи дело до конца, ладно? И они довели. Оба. Если быть точнее, начали доводить. Вот только Пик не торопился. И это было хуже всего. Вару привык к дракам, погоням, к тому, что всё решается быстро и с рывка. А Пик… Пик действовал как его скальпель — медленно, точно, неторопливо, с хирургическим терпением. Он целовал его почти не отрываясь, раз за разом прижимаясь к губам так, словно пытался поглотить его. После чего мягко спускался ниже, медленно проводя мокрым языком по торсу, ниже и ниже. Тот в ответ на это дёрнулся, от таких махинаций по спине побежали мурашки, а лицо залил румянец. — Не дёргайся, — шепнул Пик. — Вот сам и не дёргай, блять, — выругался коп, но голос сел на полтона ниже, когда он мельком опустил глаза ниже, туда, где сейчас находилась голова Пика. Пик довольно усмехнулся. Его пальцы остановились на пояснице Вару. Скользнули ниже, к бедрам, сжимая. Младший втянул воздух сквозь крепко стиснутые зубы, стараясь не думать о том что собирается делать его парень. — Замёрз? — спросил старший, хотя знал, что нет. — Просто делай уже что-нибудь, — рыкнул Вару, пряча лицо в изгибе локтя, лишь бы не видеть его довольную морду. — А что ты хочешь, чтобы я сделал? Вару поднял голову. Злость и желание перемешались в такой ядерный коктейль, что он и сам не сразу понял, что делает. Просто рванул ворот рубашки Пика — пуговицы жалобно звякнули об пол, посыпавшись словно град. — Чтобы ты заткнулся, мудила, — едва сдерживая острое желание заехать ему по лицу, прошипел он. Мужчина глухо рассмеялся, наблюдая за его резкими торопливыми движениями, даже и не думая помогать ему. Как только тот закончил расправляться с его одеждой, он подхватил его под бёдра и одним движением усадил на стол. Бумаги посыпались, ручки и прочая канцелярия закатились под стол, а безумно важные документы разлетелись по углам, но что сейчас может быть важнее этого парня? Ледяная — по ощущениям — поверхность стола обожгла голую кожу. — Холодно, — невольно вырвалось у Вару. — Сейчас согрею, — пообещал Пик, одним движением подцепив круглые очки, откладывая ненужную сейчас вещь в сторону. Он встал меж его коленей, на что младший автоматически стиснул их, не позволяя приблизиться к интимной зоне — железный хват. Пик на это фыркнул, мягко проводя широкими ладонями по внутренней стороне бёдер, заставляя поддаваться ему. Медленно, с нажимом. — Расслабься, — тихо сказал он, не отрывая взора он его зелёных глаз. — Нахуй пошёл, — огрызнулся Вару, но колени всё равно поддатливо разъехались, предательски и плавно. Пик скользнул ближе, прижимаясь пахом. Теперь они были вплотную. Единственное что их разделяло — брюки, от которых Пик ещё не избавился, к счастью или к сожалению. Вару чувствовал жар его тела даже сквозь одежду. Чувствовал, как часто бьётся сердце — у Пика, у этого врача, тоже колотилось сердце. Неужели оно у него все таки есть? Даже не верится... — Чего дрожишь? — заметил старший, хмыкнув. — Я не дрожу. — Нет, дрожишь. Ты меня боишься? — усмехнулся он, хотя от этой мысли смешно не становилось, от слова совсем. — Никого я не боюсь, — выдохнул Вару, и Пик поцеловал его в кадык, наклоняясь, чувствуя, как дёрнулась чужая глотка. — Врёшь, — шепнул тот, начиная расстёгивать его брюки. Медленно. Очень медленно. Пуговица, вторая, молния. Вару смотрел в потолок, не в силах наблюдать за происходящим, лишь молча впившись руками в край стола. В этот момент пальцы Пика скользнули под ткань — сухие, горячие, уверенные. Вару замер. — Дыши, — напомнил медик. — Я дышу. — Ты не дышишь. И правда. Вару поймал себя на том, что задержал дыхание — словно бы перед выстрелом. Выдохнул — резко, шумно. Пик в это время провёл большим пальцем по чувствительной интимной зоне, чувствуя влагу, на что младший дёрнулся, как от удара током. — Пик… — Что, «Пик»? — голос мужчины стал низким, почти мурлыкающим. Он наклонился, ласково целуя его в губы, одновременно сминая половой орган в ладони. — Скажи «нет», и я остановлюсь. Вару вздрогнул, словно из него одним махом весь воздух выбили, но не проронил ни слова. Только голова откинулась назад, обнажая до жути привлекательную шею. И Пик не упустил шанса воспользоваться этим, оставив там очередной яркий след. Губами, зубами, языком, всем чем можно и нельзя. Младший всхлипнул — коротко, зло, после чего сам же и испугался этого звука. — Ненавижу, — прошептал он. — Я знаю, — с довольной ухмылкой ответил Пик, и его рука двинулась быстрее, заставляя парня слабо дёргаться под ним. Вару с усилием закусил губу. Ногти царапали поверхность стола, в попытке контролировать себя, а в ушах шумело, то ли от кислорода, то ли от того, что Пик делал с ним. А Пик всё не останавливался и кажется не планировал, говорил что-то тихое, ласковое, неразборчивое — про «хорошего», про «моего», про то, как он ждал. — Заткнись, — с трудом выдавил Вару. — Просто… не говори ничего. — Хорошо, — согласился Пик. И вместо каких-либо слов — движения. Оставив его член в покое, он рывком стянул с него низ, отбрасывая куда-то в сторону. Достаточно было всего пару минут на поиски лубриканта и презервативов, что он всегда носил с собой. На всякий случай. Пальцы Пика скользнули ниже — туда, где парень был особенно чувствителен, особенно напряжён, особенно сейчас. Вару дёрнулся, выдохнув сквозь зубы. — Осторожно.. — Я всегда осторожен, — шепнул Пик, замедляясь. — С тобой – особенно. Младший стиснул зубы, когда давление стало сильнее. Чуть болезненно, но не настолько, чтобы просить остановиться. К счастью, Пик ждал. Смотрел ровно в глаза, ловил каждую смену дыхания, не отводил взгляда. — Можно? — Делай уже, — рыкнул Вару, отворачиваясь. Пик наклонился, поцеловал его в уголок губ и двинулся дальше — медленно, с паузами, с шёпотом «всё хорошо», каждый раз, когда чувствовал, что Вару напрягался. Потом — глубже, дальше, ещё. — Терпи, — сказал Пик, хотя сам замер, давая привыкнуть. — Я и так терплю, мудак, — грубо выдавил Вару. — Ты сжимаешься, — терпеливо вздохнул мужчина. — Расслабься. — Легко сказать, когда у тебя в заднице… — Вару, — Пик перебил его, нежно огладив свободной рукой по бедру. — Дыши. Со мной. Давай, милый. Вару послушался — на зло себе. Вдох. Пик двинулся глубже на выдохе. И так — несколько раз. Вдох — движение. Выдох — пауза. Потом наоборот, и так по кругу. — Всё, — наконец выдохнул Вару, не глядя, хотя и не прошло десяти минут. — Хватит уже меня мучить. — Всё? — переспросил Пик, взволнованно оценивая его общее состояние. — Всё. Я не стеклянный, — настойчиво повторил коп. Пик мягко усмехнулся, снова целуя его в шею, после чего осторожно вытащил пальцы. Вару на это вздохнул с облегчением — но тут же напрягся снова, потому что понял: сейчас начнётся основное. Он сжал плечи Пика так, что побелели костяшки. Вцепился — чтобы не упасть, чтобы было за что держаться, пока мир перед глазами плывёт. Пик в ответ поддерживал его под поясницей — крепко и надёжно. — Смотри на меня, — вдруг сказал Пик, не позволяя отвести взгляд. Вару мотнул головой, поджимая губы. — Смотри, — повторил Пик, останавливаясь. Вару послушался, открыл глаза — красные, злые, блестящие, с влагой на ресницах. Пик смотрел на него с такой нежностью, что стало больно. Не физически, по-другому, где-то в груди. — Я тебя держу, — сказал Пик. — Я не отпущу. Если станет больно — скажи. — Ага, — пробормотал Вару, добавив что-то потом неразборчиво. Пик вошёл в него — без рывка, без спешки. Так, будто время для них остановилось. Вару же, вцепившись в его плечи и вовсе замер. Вдох – как пощёчина, выдох – сквозь стиснутые зубы. Некоторое время они находились в полной тишине, что нарушалась лишь напряженным дыханием копа. Пик, позволяя привыкнуть, облюбовал его шею снова, оставляя влажные поцелуи по всему периметру, зацеловывал сладкие по его мнению губы, оставлял множество засосов на бледных плечах, всячески отвлекая. — Всё... — Всё? — снова уточнил Пик. — Всё, — выдохнул Вару. — Блять, двигайся уже. И Пик двинулся, продолжил. Медленно. Глубоко. Каждое его движение — как укол скальпеля: идеально, точно, без лишних остановок. Ритмичные, скользящие, от которых у Вару потемнело перед глазами. Он закусил губу, чтобы не издать ни звука, но стоило Пику попасть в нужную точку, больше ничего не помогло — стон вырвался сам. Короткий, сдавленный, больше похожий на скулёж. Пик замер. — Здесь? — спросил он, хотя и без этого знал ответ. — Не останавливайся, придурок, — едва слышно пробормотал Вару. Пик не остановился. Послушно ускорился. Каждое движение отзывалось в теле Вару искрами. Он уже не помнил, где находится, кто может войти, почему это неправильно, почему потом будет до зубного скрежета стыдно. Он помнил только руки Пика на себе, его дыхание у виска, его шёпот: — Хороший мой… любимый… мой… только мой.. Вару хотел сказать «заткнись», но вместо этого поддатливо выгнулся навстречу. Потому что больше не мог сопротивляться. Потому что тело больше не слушалось. Потому что внутри разгорался такой пожар, который мог потушить только Пик. Его Пик. — Ещё, — выдохнул Вару и сам испугался этой просьбы. Пик не отвечает, входит глубже — так, что Вару вскрикивает, прикусывая собственный кулак. Пик успешно перехватывает его руку, убирая от лица. — Не прячься, — сказал он. — Я хочу слышать тебя. — Ты… ненормальный... Псих... — выдохнул Вару, и следующий толчок заставил его застонать — громко, отчаянно, не скрывая. — Да, — с довольной ухмылкой согласился Пик, не сбавляя темпа. — По твоей вине, дорогой. Вару попытался ответить, выдавить сарказм, но слово сломалось пополам и превратилось в очередной стон. Потому что Пик таки нашёл тот самый ритм — быстрый, глубокий, невыносимый. Мир сузился до точки соприкосновения. До жара между ними. До того, как Пик сжимает его бёдра так, что останутся синяки. — Пик… я сейчас… — выдавил Вару, не до конца понимая, что именно он хочет сказать. — Знаю, — перебил Пик, ускоряясь ещё. — Давай, я с тобой. И Вару не сдержался, сорвался — с криком, который он потом будет отрицать до конца жизни и после смерти. Всё тело сжалось в тугую пружину, а после распустилось волной, горячей, долгой, уносящей сознание куда-то к потолку и выше. Он не видел, как Пик излился следом — тихо, с выдохом его имени на губах. Не слышал, как стонет сам. Он просто плыл. В белом шуме. В чужом дыхании. В пальцах, всё ещё сжимающих его руку.

***

Через час-полтора, помятый, с красными следами на шее и гребаным стикером, что всё ещё, на удивление, находился у него на лбу, Вару выходил из центра, немного пошатываясь. На губах все ещё ощущался привкус Пика, его губ, его прикосновений. В груди — ярость и какое-то дурацкое, подленькое счастье.       Он так и не признается, что скучал, но Пику это и не нужно, он и так это знает.