Миф о змее-лекаре

Давным-давно, на берегу тёплого моря стоял небольшой город. И родился в этом городе мальчик, которому было предначертано судьбой стать великим полководцем, что поведёт за собой воинов, что защитит свою родину и не даст недругам её завоевать. Говорят, он был благословлён самим Аполлоном, чей храм стоял в том городе. Говорят, что именно он дал имя этому мальчику - Александр. Годы шли: мальчик стал мужчиной, поступил на военную службу. И пошёл сосед на соседа войной, и пришлось молодому мужчине взвалить на себя ношу - воевать идти. И чем дольше воевал, тем увереннее, сильнее становился, тем больше уважения и любви к нему проявляли воины, что служили под его началось. И случилось большое побоище: денно и нощно сражались две стороны, стрелы затмевали свет солнца, кровь заливала землю. Вышел сам полководец на поле боя сражаться, дрался, как лев, да поразили его вражеские клинки. Последнее, что он помнил, так это мелькающие перед глазами ноги солдат. Свои ли, чужие ли - не всё ли равно, когда жизнь постепенно утекает?

*** 

Щекочет нос запах трав, моря, граната сочного, свет свечей покачивается, слышится постукивание и шуршание. Открывает воин глаза, понимает, что лежит где-то, но не на поле боя. Старается голову повернуть, осмотреться: темно, потолок низко и тихо, несмотря на звуки где-то недалеко. Пещера. А лежит он на камне, большом и плоском, почти что как кровать: под головой подушка, набитая сеном и чем-то душистым, приятным, тело накрыто вязаным покрывалом. Так пить хочется. Александр тяжело выдохнул, закрыл глаза, так как сил сейчас его хватило лишь осмотреться чуть-чуть: шуршание и постукивание где-то за головой прекратилось, что-то куда-то налилось, кто-то подошёл ближе и приложил смоченную губку к губам, чуть сжал, давай воде просочиться в рот. Привкус у воды какой-то… И воин вновь погрузился в сон. Сколько Александр так проспал, часы или дни, никто не знает, но в следующий раз проснулся он с большим запасом сил, как просыпался каждый день, готовый к новым свершениям. Он откинул с себя покрывало, осмотрел раны: два шрама на животе от меча, а ещё следы тугой повязки, которую недавно сняли и, раз не повязали новую, значит скоро встанет полководец на ноги. Но всё же, где же он? Кто спас его? Кого благодарить? Александр попытался приподняться на локтях, да скрутила его боль в животе, в глазах искры вспыхнули - рано ещё, не зажили, как следует, раны. Застонал он, зажмурился, задышал часто - хорошо же его враг задел, видать, знал, в кого целится. На лоб положили прохладную влажную ткань, закрывая ей глаза, к губам приложили знакомую губку. Глоток, ещё, и становится спокойно. Сообразил полководец - поют его отваром снотворным, чтобы не рыпался, пока полностью здоров не будет. Прошло ещё сколько-то времени: может, день, может, неделя. Странно это: лежит он в пещере у какого-то отшельника, и никто не спохватился, никто, кажется, не ищет знаменитого воеводу. А может, наоборот - его этому самому отшельнику и отдали, чтобы вылечил? Александр задумался: не помнил он никаких сказаний о чудотворцах, о лекарях, которые могли бы жить где-то в этих краях, что умеют поднимать тяжело раненных. За головой знакомое постукивание и шуршание - воин догадался, что так перемалывают в каменной ступке сухие травы и пряности. Откинул он снова покрывало, а шрамы совсем бледные стали. Решил Александр вновь приподняться, не торопясь, сел, посмотрел перед собой: на грубой скамье из тёмного дерева лежали нагрудник, поножи, наручи и шлем на аккуратно сложенном плаще и хитоне, рядом стоял меч в ножнах и щит, в котором отражался огонёк одной из свечей. Воин повернул голову налево, чтобы посмотреть на своего спасителя: фигура была тёмная, вытянутая, худая. Александр проморгался, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению в пещере, и чуть не охнул: чёрные и серые чешуйки поблёскивают при свете, длинный мясистый хвост, оканчивающийся погремушкой. Хозяин жилища стоит спиной, человеческая его половина вплоть до шеи покрыта чешуёй, когтистые руки ловко управляются с работой: вот он кладёт что-то из одного горшочка в ступку, вот что-то ещё, отточенными движениями мелет, потом подливает воды. Почувствовав внимание к себе, чудище замирает, чуть поворачивает голову, прислушиваясь - кажется, лицо у него человеческое, волосы чёрные, короткие, густые, - а потом возвращается к работе. Кожа полководца покрылась мурашками: с разными противниками ему доводилось встречаться, но всегда ими были люди. С этим же…неизвестно, что ожидать. Но, кажется, змей не собирается нападать, да и к тому же спас своего вынужденного гостя. Александр перевёл взгляд на камень-стол у своего ложа и увидел маленький кувшинчик, наполненный молоком, пару лепёшек и небольшую гроздь винограда на простой глиняной тарелке. Для него яство, отказывать хозяину нехорошо. Хозяин, услышав, как трапезничает его гость, вновь слегка повернул голову, прислушиваясь, и опять вернулся к своему занятию. Утолив голод, полководец вновь лёг, устремил глаза на тёмный каменный свод, задумался о произошедшем, о битве, о ранах. Надо будет расспросить змея.

***

Прошла ночь, наступило новое утро, и всё как прежде: Александр проснулся на каменном ложе, а змей без устали готовил зелья, припарки, мази. “Засиделся я здесь. Затянулись раны, пора уходить”, - подумал воин. Поднялся он на ноги, надел свои доспехи, обратился к хозяину. - Я не знаю, кто ты и зачем ты меня спас, но я обязан тебе жизнью. Проси, чего хочешь. Я не могу похвастаться богатством, но сделаю всё, что в моих силах, чтобы отблагодарить тебя. Змей не отозвался. “Быть может, заботы простых людей ему неинтересны”, - подумал Александр. - Что ж, раз ты молчишь, значит, ничего тебе не надо. Или ты не желаешь благодарности и спас меня просто по доброте, по зову сердца. И всё же я навещу тебя вновь, если не прогонишь. Пусть тебя за твоё деяние благословит Аполлон. Чудище застыло: не так, как обычно, чтобы прислушаться, повернуть голову, проверить, а застыло, как от взгляда Медузы, как от удара молнии Зевса, буквально на мгновение, и это поведение не укрылось от гостя. Тот не сказал ничего и удалился. Выйдя из пещеры, Александр осмотрелся: пещера находилась на небольшом холме совсем недалеко от места, где произошла битва. Воин заметил шатры своей армии, стоящие на тех же местах, будто и не было ничего, а вот вражеских войск на горизонте не было. Значит, победили? Полководец направился вперёд, и часовые, завидев его фигуру, начали трубить и кричать, кто-то сорвался со своего поста, приветствуя Александра, широко раскрыв глаза, радуясь, неся весть о возвращении воеводы, который внезапно исчез и также внезапно вернулся к своим солдатам. Его сопроводили в палатку врачевателя, где мужчина средних лет, который не первый год сопровождал полководца, сразу же принялся осматривать вновь обретённого командира. - Скажи, не слышал ли ты когда-нибудь о змеелюдях? - спросил полководец. - Мы все знаем о Горгоне Медузе, помним, что сам Зевс мог обращаться змеем. - Нет, это не то. - Что тебя тревожит, полководец? И, что важнее, где ты был? Кто залечил твои раны? Тебя не было пять дней, а шрамы твои затянулись и почти не видны. Тебя околдовал кто-то? Александр сомневался, но решил, всё же, поделиться всем, что с ним произошло: он рассказал о пещере, о молчаливом хозяине, что умеет врачевать. - Никогда я не слышал о подобном. Но я ведь не из этих мест, а ты родился в городе у моря, что недалеко как раз стоит. Неужто не ходило там никаких сказаний о змее-лекаре? - Нет, - покачал головой воин, - в нашем городе стоит храм Аполлона, и все легенды именно о нём. Врачеватель глубоко задумался: человек он был учёный, и знал многое не только в деле лечения. - Змей, что может лечить… Быть может, он - создание Асклепия? - Всё может быть. Я знаю лишь, что должен его отблагодарить. Я соберу завтра корзину яств и отнесу, только придётся мне покинуть лагерь перед рассветом. Не хочу, чтобы кто-то проследил за мной. Ты ведь знаешь, солдаты с ума сойдут, если их воевода их вновь покинет.

***

Ранним утром, когда солнце только тронуло влажную от росы траву, Александр зашёл в знакомую пещеру. Как и обещал, он пришёл с благодарностью: корзина полнилась сочными фруктами, куском сыра, вяленым мясом и кувшином сладкого вина. Хозяина  жилища внутри не было. “Жаль, не смогу отблагодарить его в лицо…” - подумал воин. Он поставил корзину на стол и только собрался уходить, как нос к носу столкнулся со змеем: в первый раз он увидел близко его лицо, бледное, глаза жёлтые, круглые большие зрачки. Послышался звук, похожий на стук детской погремушки - то кончик хвоста змея быстро качался из стороны в сторону. Не угроза - предупреждение или, даже, вопрос: “Зачем пожаловал, воин?” Александр не испугался и не попятился назад, он опустил взгляд и заметил в руках у змея мешок, откуда торчали травы. Хозяин пещеры обогнул гостя, подполз к своему рабочему столу, установленному причудливыми склянками, горшочками, свечами, и принялся разбирать свою добычу, не обращая внимания на воина. - Я обещал отблагодарить тебя. Это ничтожно малый дар за мою жизнь, но я надеюсь, тебе понравится. Самые свежие фрукты, лучшее мясо и дорогое вино. Змей отвлёкся от занятия, повернулся к корзинке, осмотрел её и чуть пододвинул в свою сторону. Он вновь вернулся к рабочему столу, быстро зашуршал, перебирая горшочки - глаз не успевал следить за движениями. Змей повернулся к гостю и положил перед ним маленький мешочек, и отвернулся вновь. - Это… что? Зачем? - Александр по-доброму усмехнулся. - Ты хочешь отплатить? Не надо, это ведь я тебе должен. Но ответа не последовало, как и всегда. Полководец решил, что обижать молчаливого знахаря он совсем бы не хотел, и забрал мешочек. В лагере он отдал его своему врачевателю: тот понюхал порошочек, попробовал его на язык, развёл в воде и пришёл к выводу, что безымянный молчаливый лекарь отдал полководцу порошочек для лечебного зелья, однако был в нём какой-то ингредиент, который учёный не смог определить.

***

Прошёл месяц. Сосед был разбит и трусливо бежал восвояси, победители праздновали начало новой спокойной жизни. Полководец решил навестить змея-лекаря, донести ему радостную весть: даже если ему всё равно на происходящее вне его пещеры, на сердце Александра станет немного радостнее, что он снова сможет увидеть своего спасителя, которого не забывал всё это время, и чей порошочек помогал раненым солдатам восстанавливаться быстрее. Переступив порог скромного жилища, воин пошёл вглубь и ахнул: хозяин пещеры лежал на полу, бледнее прежнего, его хвост был порезан в нескольких местах, одна из ран была так глубока и так велика, что виднелись кости, погремушка была разбита в дребезги. Полководец упал на колени и осторожно приподнял голову змея - тот открыл глаза и печально посмотрел на гостя. - Зачем ты так со мной, воин? За что ты меня сгубить решил? - голос змея был тихий. - Не говори, молчи, не трать силы! - За что ты так… Тихие шаги послышались у входа, перед Александром предстал пожилой мужчина, одетый в простое светлое платье, в руках посох, на который тот опирался. Воин быстро выхватил из ножен меч и направил в сторону незнакомца. - Опусти оружие, воин, я не с дурными намерениями. - Кто ты и зачем пришёл сюда? Ты видел, кто напал на него? Или, может, это ты… - Нет, - перебил незнакомец, - ты же видишь - у меня в руках лишь посох, а раны ему нанесли мечом, как у тебя. “За что… за что…” - шептал змей, из глаз его катились слёзы. - Тише, прошу тебя, - полководец ближе прижал к себе змея, гладил его по щеке, совершенно не зная, чем он может помочь. - Досталось же ему, - незнакомец покачал головой. - Помоги мне, воин, у тебя хватит сил. Только будь осторожен. Вдвоём они смогли уложить тяжело раненное существо на каменное ложе; незнакомец зачерпнул из амфоры воды, добавил в неё травы из горшочков с рабочего стола - действовал он уверенно, будто знал, какие отвары и мази делает хозяин пещеры. - Помог тебе змей, жизнь твою спас, а ты обещал ему долг отдать. Пора, полководец. Дай мне свою руку. Незнакомец полоснул острым ножом и сцедил из разреза несколько капель в ступку - краем глаза Александр заметил чёрные блестящие чешуйки среди толчёных трав. Неизвестный врачеватель уверенно размазал пасту по ране и внутри неё и, вдвоём с полководцем, они смогли зажать разрез - рана склеилась. Незнакомец оторвал от своих одежд длинную ленту ткани и перевязал рану сверху. - У тебя в лагере есть врачеватель, очень хороший. Надо бы змея к нему. - Ты думаешь, мы сможем его донести? - Александр поднял взгляд, а картина вокруг него изменилась: не было тёмной пещеры, вместо неё был полог палатки военного врачевателя - бедолага аж подпрыгнул, когда перед ним возникли трое. - Его сильно ранили. Прошу тебя, мудрый лекарь, помоги - это он помогал вам в тайне всё это время. Врачеватель лишь смог безмолвно кивнуть и закрыть открывшийся от удивления рот; за работу он принялся шустро, обрабатывая мелкие раны, готовя питьё и всё, что нужно. Неизвестный подозвал Александра, и вместе они вышли из палатки. - Кто ты? Ты знаешь змея? Ты видел, что произошло? - полководец был на взводе и единственное, чего он жаждал сейчас, были ответы. А месть… она подождёт. - Я знаю его. Этот бедный человек был проклят за свой дар. Ему и так досталось, но… боги капризны и ревнивы. - Что ты хочешь сказать? - Слушай, меня, полководец. Много лет назад, в твоём городе родился ребёнок с даром: с раннего детства он умел врачевать, понимал травы, с лёгкостью мог определить, чем болен человек и вылечить его. Местные, поклонники Аполлона, увидели знак: они подумали, что дитя благословлено Асклепием, и сначала построили маленький алтарь, но с годами он начал расти и превратился в храм, который мог соревноваться по убранству с храмом Аполлона. Богу это не понравилось, он начал ревновать к собственному сыну - кому понравится такое? Он снизошёл в образе калеки, чтобы лучше узнать о способностях молодого лекаря. А тот его вылечил. Разгневался Аполлон, когда жители изъявили желание поклоняться Асклепию и только ему, и проклял он юношу, думая, что через него Асклепий строит козни. “Раз ты так любим моим сыном, то обратись же змеёй, что милы ему! Они молчаливы, и ты не посмеешь проронить и слова. Ты не посмеешь никого лечить и не посмеешь спасти ничью жизнь, ибо будешь наказан!” И был изгнан лекарь, загнал в пещеру, где и проживал все эти годы. - Но ведь в моём городе нет никаких храмов и алтарей Асклепия. - Да, потому что это произошло до твоего рождения, и после проклятия всё было уничтожено. - Но что случилось сейчас? Неужели… Из-за меня… - лоб Александра покрыла испарина. Неужели он и правда накликал беду? Неужели слова змея правдивы? Полководец вспомнил, как при упоминание имени бога змей застыл - вот значит почему. - Он врачевал и до тебя, тихо, безмолвно лечил людей, и это сходило ему с рук. Апполон одним глазом за ним приглядывал, всё гадал, насколько далеко упрямый змей зайдёт. И вот ты… Он не дал тебе умереть, чем уже точно нарушил запрет, и бог решил покарать его страшным образом: он обратился тобой, человеком, который его не побоялся, который проявил к нему доброту, искреннюю и тёплую. Смерть начала приближаться, тянуть руки к нему, и печать молчания спала с его губ, ведь нет смысла в проклятии, когда ты мёртв. - Он не простит меня… - воин закрыл лицо руками. - Нет, полководец, тебя не за что прощать. - Я его не защитил! - Ты смертный, ты воин, а не предсказатель. Ты не мог предвидеть беду. Но ты ему помог. Боги капризны и ревнивы. - И это говоришь мне ты? - Ах, значит, мне не нужно называть своё имя, - улыбнулся незнакомец. - Знай: я не благословлял его, я не направлял его. Не все люди рождаются с даром богов, как он - он сам по себе оказался чудесным ребёнком. И отцу я своему козни строить не хотел через кого-то из смертных и не хочу - у меня своих дел много. - Но, может, ты хотя бы поможешь ему? - Ему этого не надо: твоя кровь и его чешуя сделали своё дело. Благодаря чешуе и ты, и твои солдаты быстро восстанавливались - он очень быстро это понял. Теперь же нужно лишь ждать. Не бойся, не умрёт твой змей - он сильный. Прощай, Александр. Незнакомец в светлом платье прошёл мимо солдат свободно, будто они его не видели, и скрылся из виду. 

***

Змей пролежал два дня в палатке, спал он глубоко, дышал очень тихо. Бледный, белый, как прекрасный мрамор, которым устилали лестницы храмов. Снилось ему прошлое: далёкое, детство, в котором было пусть недолгое, но беззаботное счастье, и недавнее. Приснилось ему, как два месяца назад вечером, когда солнце уже почти ушло за горизонт, и тьма начала окутывать округу, услышал он у входа в пещеру женский голос и кашель; выглянул он осторожно, а снаружи женщина, маленькая ростом, и девочка рядом с ней то идёт, то останавливается. Кашляет, да даже не горлом, а грудью, глухо, глубоко, дышать тяжело. Остановились тогда женщина с дочкой недалеко от пещеры, присели они на камень, и давай женщина поить девочку - той стало легче, но лишь немного. - Кончается лекарство, и у нас деньги кончаются. Из-за твоей болезни не могу я работу выполнить, с тобой сидеть надо. Ты не думай, дочка, не жалуюсь я. - Брось меня, мама. Я не вылечусь, я знаю, - заговорила девочка. - Ты меня лечишь, а лучше не становится. - Что ты, что ты! Я люблю тебя и никогда не брошу! Женщина обняла свою дочь. Зашелестела рядом трава, качнулся куст - мать и дочь с камня спрыгнули, оборачиваться стали, вдруг грабитель какой рядом. Но никого не было, а на камне рядом с ними теперь лежал мешочек: пах травами приятно. Мать открыла его и увидела внутри смесь и маленький клочок бумаги, где рисунками было объяснено, что нужно делать. Пришла она с дочкой домой, заварила горячей водой две щепотки смеси и дала на ночь дочке выпить. Через неделю, в том же месте и в то же время, мать и дочь вновь проходили мимо змеиной пещеры, и змей вновь тихонько подложил мешочек с новой порцией лечебной смеси. Мать не знала, кого благодарить, поэтому помолилась богам и попросила их, чтобы таинственный врачеватель хоть как-нибудь дал о себе знать, чтобы поблагодарить его лично. В третий раз, когда всё повторилось, женщина решила оставить записку: она сообщила, что живёт недалеко, в деревне, и что готова отплатить за лекарство для дочери, но денег у неё много не водится, поэтому предложила оставить на подоконнике кувшинчик молока и пару лепёшек, которые пекла сама. Змей ел не часто - быть может, из-за проклятья, ведь змеи долго переваривают пищу, - но от такой благодарности не отказался. К его счастью, дом находился на краю деревни, и скрыться в тени деревьев, особенно вечером, было нетрудно. Он забрал яства, вновь оставил мешочек и предупредил в записке, что придёт вновь в последний раз через неделю. А через несколько дней разразилась битва, шумная, яростная. Наблюдал змей за ней, прикидывал в уме, сколько поляжет воинов, скольких лечить придётся. Когда наступила тишина, оставался час до рассвета; змей вышел из пещеры, любопытство взяло над ним верх. Пополз он тихонько меж телами: кто копьём проткнут, кто стрелами усеян, как ёж, кто вообще головы не сносил. Смотрит он, а живых и нету, одни лишь погибшие. Собрался змей уползти назад, как услышал выдох, очень тихий, дрожащий. Огляделся змей, и увидел воина, чьи доспехи были богаче - видать, командир или полководец своей армии. Припал змей к земле, прислушался - снова выдыхает. Живой, но раненый. Вспомнил змей слова бога, вспомнил, что уже лечил, да не покарали его. Не может он бросить ещё живого человека. Подхватил он раненого и поволок тихонько к себе, пока стороны не начали сами прочёсывать поле битвы в поисках живых. А там, в прохладной пещере, лечил змей раненного воина так, как умел, не давая уйти в Аид, не позволяя Танатосу появиться на пороге.

***

Змей продолжал спать, и спустя ещё два дня военный врачеватель подозвал к себе полководца, чтобы показать ни что иное, как божественное чудо - проклятье было полностью снято, змеиный хвост обратился ногами, и ни одной чешуйки не осталось на светлой коже. Ещё через несколько дней безымянный лекарь пришёл в себя, и Александр долго с ним разговаривал. О чём? То известно было лишь им двоим, ибо приказал полководец оставить его вместе с гостем, но с тех пор лекарь решил остаться подле полководца. Война кончилась спустя четыре месяца, и всё это время бывший змей помогал раненым, не прося ничего взамен. После, полководец и лекарь вернулись в город, где оба родились: они стали жить мирной жизнью, прожили много лет, а когда пришёл час конца, были похоронены вместе с почестями. Их история была записана и сохранена для потомков. Говорят, Асклепий поместил их вместе на небо, как две яркие звезды в созвездии Змееносца.