Делая выбор вслепую

В 2003 году Марк создал Фейсмаш с помощью алгоритма на окне, с пивом в руке и в окружении своих верных друзей. Количество посещений взлетело до небес ещё до рассвета, а Гарвардский университет увидел, как его серверы были уничтожены сайтом, который вообще-то не должен был представлять ни малейшего интереса для будущих сливок общества. Почти тринадцать лет спустя в штаб-квартире Facebook воцарилась гробовая тишина. На часах было одиннадцать утра. Солнце ещё даже не думало садиться, а Фейсбук уже клонился к закату. Закат Фейсбука наступил. — Ничего не поделаешь, — сказал Шон, пожав плечами и бросив ничего не значащий жест. — Лодка затонула — ты либо тонешь, либо плывёшь. Выдержав паузу, он добавил: — Марк, я намекаю, что тебе стоит плыть. Тиля не видели уже несколько месяцев. Но, разумеется, в нужное время и в нужном месте он оставил письмо относительно пунктов, которые давали ему права на оставшиеся активы и интеллектуальную собственность. Марк смял бумагу, которая не издала ни звука, отказываясь нарушать тишину. Как говорится: смерть — легко, а вот умирать — тяжело. * Дастин ушел в 2008, чтобы основать Асану с одним из самых компетентных главных инженеров Фейсбука. Марк дал им свое благословение — честно говоря, он сделал бы это для любого из своих друзей, особенно тех, кто хотел сделать этот мир лучше. Но иногда он сожалел, что отпустил их раньше того, как Фейсбук стал чем-то большим, чем-то более стабильным. Дастин виделся с Марком в баре несколько дней назад — они пили пиво, как в старые добрые времена, только теперь это ощущалось иначе. Дастин ничуть не изменился, ни единым волоском, но он смотрел на Марка так, будто тот стал совсем другим. И внезапно Марк осознал, что всё уже совсем не так, как в те времена, которые они проводили вместе в обшарпанной старой комнате в Киркленде. — Марк, ты второй самый молодой миллиардер современности, который добился всего сам. Это достижение! Твоё лицо на обложках престижных журналов. Это не то, чем может похвастаться какой-нибудь обычный парень, — сказал Дастин, но, увидев отсутствие реакции со стороны Марка, тихо добавил: — Всё в порядке. Иногда такое случается. Может, тебе стоит остановиться. Ты говорил с Эдуардо? — Какой в этом смысл? Дастин кивнул, улыбнувшись непонятно чему, и стал разглядывать свою подставку под стакан. — Он не стал бы над тобой смеяться. Марк это знал. Но это не означало, что он был готов встретиться со своей самой большой ошибкой, особенно находясь в таком уязвимом состоянии. Проблема была ещё и в том, что он всегда будет уязвим, когда дело касается Эдуардо. * Начиная с 2015 года люди стали обвинять платформу в распространении фейковых новостей. Марк начал испытывать всё больше и больше трудностей в общении с другими людьми. У него развилось заикание. Причем совсем неважно, кто была его аудитория: незнакомцы, друзья, семья или осуждающий бездомный кот — он всё равно заикался. Его голос был словно в смирительной рубашке, которая стягивалась всё туже и туже, и время лишь усугубляло эту ситуацию. У него наступил ступор в программировании — больше ничто его не вдохновляло. Его пик давно миновал, исчезнув так же бесследно, как и воспоминания об алгоритме на окне. 24 декабря этого же года Фейсбук закрыл свои двери. Последние сотрудники устроились на новые работы и приступили к новой жизни. Фейсбук теперь был в прошлом, а Марк, лежа на своей кровати, не мог заснуть — его пальцы болели от бесчисленных рекомендательных писем, которые он написал за последние несколько ночей. На следующий день улицы были украшены гирляндами и огнями, отовсюду доносилось праздничное веселье, но Марку все это казалось каким-то пустым и безрадостным. В 2016 году его наняла Трилогия, чтобы использовать в качестве трофея, который можно поставить на верхнюю полку и оставить пылиться. Он ненавидел это, но ещё больше он ненавидел ничего не делать, поэтому Марк остался там работать. В 2017 году, пока он сидел за компьютером и отлаживал программу, написанную корявым кодом, Шон прислал ему по электронной почте официальное приглашение на свою свадьбу. Марк не ожидал получить нечто подобное так скоро. Честно говоря, он вообще не ожидал никакого приглашения от Шона. Возможно, это был знак, что всё меняется. Или хотя бы, что всё может меняться. Письмо открылось вспышкой разных цветов — Марк тут же закрыл вкладку, массируя виски. Свадьба Шона должна была состояться через два месяца, прямо перед речью для юных предпринимателей, которую Марк должен был произнести в Стэнфорде. — Эй, я очень рад, что ты пришёл, — сказал Шон смущенно, в своём отутюженном недизайнерском костюме. — Я думал, ты решишь не прийти. — Да, я тоже так думал, — ответил Марк, пытаясь комфортно себя чувствовать в костюме, но, как всегда, безуспешно. Шон сочувственно улыбнулся — как он улыбался давным-давно, когда Марку во всем было проще обвинить его, чем самого себя; когда на самом деле всё было не совсем так, по крайней мере не полностью, потому что руки Марка были такими же красными. — Поздравляю, — сказал Марк Амелии, сияющей во всём белом, которая приветствовала Марка мягким взглядом. Тем самым, которым люди теперь его одаривали, когда он стал, по сути, никем. — Если судить по опыту, я бы держал его на поводке, — пробормотал Марк, но прозвучало это не так шутливо, как ему бы хотелось. — Дастин здесь? Шон указал в неопределенном направлении, и Марк, которому было наплевать, кто здесь был, а кого не было, двинулся в сторону толпы, рассчитывая взять себе выпить и наблюдать за всем со стороны. Он не ожидал найти здесь кого-то, стоящего подальше от праздника, с бокалом в руке и неуверенно выглядящего, словно этот кто-то тоже больше всего на свете хотел отсюда сбежать. Марка отбросило назад во времени, словно он только что прошёл через временной портал, спрятанный под свадебным баннером, и оказался в том дне, когда впервые встретил его на вечеринке AEPi. В тусклом свете того далёкого воспоминания, под панорамой не имеющих значения декораций и разбитого диско-шара, Марк сказал: — Я здесь ради бесплатного пива. Высокий парень с безумными волосами, большими глазами и мягкой улыбкой ответил: — Верная мысль. — Да, я знаю, — добавил Марк. — Здесь ради бесплатных напитков? — спросил Эдуардо, увидев Марка. Он поднял бокал, словно подтверждая свои слова. Марк отвел взгляд. «Верная мысль,» — хотел сказать он, вспоминая прошлое, чувствуя себя слегка опьяненным, хотя выпил лишь один бокал. Но вместо этого произнес: — Ты на меня больше не злишься. Потому что в голосе Эдуардо не было гнева — в течение нескольких секунд он настороженно на него смотрел, а затем наклонился ближе. Марк едва заметно вздрогнул. Эдуардо это почувствовал. — Марк, прошло 15 лет, — тихо произнёс он. — Не все хотят вечно на тебя злиться. — О-очень великодушно с твоей стороны. — Марк не смог справиться с заиканием. Эдуардо смотрел на него, печально улыбаясь. Какое-то время они стояли вместе. Голубое небо сперва стало оранжевым, затем темно-синим; веселая музыка плавно сменилась медленной, её звуки мягко растворились в ночи. Эдуардо был с ним рядом, тихий и понимающий. Только вернувшись в отель, Марк ощутил весь спектр эмоций, которые комком сжимались всё это время у него внутри. Стоя в душе, он прислонился лбом к холодной плитке. По всему его телу прошла дрожь, сначала один раз, потом второй, прежде чем он опустился на холодный кафель в слезах. Он впервые плакал за долгие, долгие годы.