The Foundling

                    — глава 5 — "Коньяк творит чудеса" Кацуки проснулся под теплыми лучами солнца. Часы показывали 7 утра.  " снова этот чертов сон!" - пронеслось в его голове. « Кацуки уже на протяжении 3 недель снился один и тот же сон. Он и Изуку…» Не спеша в его комнату приплелся Изуку. Он был одет в мягкую футболку, что явно была ему велика. На ней  был принт с котиком. В шортах примерно с пол ляжки, гольфах и пушистых тапочках. За все 9 лет он вообще не вырос. Все так же оставался с низким ростом, примерно 171. В то время Кацуки уже был 189.  Изуку совсем не комплексовал по поводу того что он меньше его, но вот Кацуки кажется ловил с этого кайф. Как ему нравилось подходить с сади к омеге прижимая его к столешнице, и копошиться на полке " искать нужную приправу и т.д. "  (Конечно он делал это только чтоб прикоснуться к Мидории) Изуку даже не смущался с этих поступков. Это заурядно раздражало Бакуго ( неужели ему совсем по барабану когда его жмут? ) Кацуки любил его спокойствие.А эта миловидная внешность! Она давала много преимуществ в их спорах. Большие изумрудные глаза искрящиеся добротой, розоватые, пухлые щеки усыпанные веснушками. Мягкие зеленые вихри и слаженное тело. Вспоминая это Кацуки обычно прекращал свои выходки. Все же его надутое от обиды лицо его расстраивало. Мидория посмотрел на блондина и с теплой улыбкой сказал: — К нам сегодня приедят мои коллеги на ужин! Вместе с Ураракой.— радостно протянул Изуку. Он подошел к кровати стягивая с Бакуго одеяло. Когда он выкинул одеяло на пол, он застыл. Его лицо было ошарашенным и на его щеках появился густой румянец. — К-Кацуки! Я п-похоже не вовремя.. Изуку резко развернулся и выбежал из комнаты прикрывая лицо, то ли от стыда, то ли от чего еще? Не понятно. Кацуки сидел в шоке с поведения Изуку, ему было не понятно его риакция. Он посмотрел на свои ноги и до него дошло..  " Господи какой позор.. он не ожидал что Изуку застанет его со .. стояком.? Боже мой ну и разврат!"  Он ударил себя по лбу, встал с кровати и поплелся в туалет.. хм.. справлять свою нужду? Да нет, просто подрочить. Закончив он пришел на кухню. Изуку что то готовил, пахло вкусно. Кацуки подошел сзади, сел за стол и начал разговор: — Изуку.. эм.. — что тебе сегодня снилось? — резво спросил Изуку. Будто не он выбегал из его комнаты как 5-ти летняя девочка увидевшая паука.   — Ну там ты и я…ээ, ой! — не задумываясь сказал Бакуго и пожалел. —Понятненько. А мне вот не чего.. —ээх даа.. — Кацуки в 13:30 гости. Приоденься хоть. Кацуки с облегчением выдохнул и встал из-за стола прихватив с собой крекеры. Он пришел обратно в комнату по пути кушая печенье. И обдумывал произошедшее.  " Он же явно все понял… То, что Не с проста он мне снился , а после сна у меня был.. Боже какой стыд.."  « ну утром встает не только солнце» - его "подбодрила" недоцитата от друга, которому он это все рассказал.  Кацуки фыркнул посидел, в телефоне и наконец переоделся. На нем была рубашка и брюки- черт! Они ему безумно шли. А ворот украшал зеленый галстук - почему зеленый? Совпадение не больше.     ”13:30”  По квартире раздался шум звонка. В квартиру зашли 3 человека. Знакомая Очако и 2 мужчины. Один из них был высокий примерно 192 второй не на много ниже 190, да Кацуки не особо отличался ростом, но вот по сравнению с Мидорией они просто гориллы! Первый был в строгих очках, костюме. У него были темно синие волосы зализанные набок. Второй был менее серьезным. На его лице выражалось скорее безразличие, волосы с одной стороны красные с другой белые. И шрам на левой стороне. У него были разные глаза. Красивые! Как только к этим "невозмутимым " подошел Изуку, на их лицах появилась улыбка. И они полезли обниматься?!  Кацуки заметно ревновал. Но когда Изуку отстранился и начал говорить для Бакуго их имена он заметно успокоился. Тенья Иида, Тодороки Шото, и сама Урарака - ее он знал давно. Они прошли за стол, он был уже накрыт. Все выглядело так вкусно, что гости громко сглотнули слюну подступающую к языку. — ммм! — промычала Очако, пробуя курицу. Все плотно поели, Изуку достал 2 бутылки коньяка и с ухмылкой сказал: — стаканы! Разлив каждому кроме Бакуго по стопке они начали выпивать. — Изуку! Не кому не забыл налить? — проворчал Кацуки. — Тебе только детское шампанское, проказник!— ворчал зеленоволосый. — Не мелочись Мидория. Вспомни нас в 15 лет — улыбаясь сказала Очако. — Не напоминай эту гнусную пору! Налью я ему но только пару стопок. Дальше этот негодяй будет сидеть и пить сок! Через час на столе стояли опустошенные бутылки и за столом были веселые коллеги. — Ну ребята, пойдем те ка по домам! — расплывчато сказал Изуку. Уже через 10 минут никого кроме него и Бакуго не было в доме. — Кацукии, малыш, ляжешь со мной? — Изуку покрасневшими щеками облакотился на шею блондина и обнял со спины. Бакуго густо покраснел. — Х-хорошо.. Сердце забилось в бешенном ритме и руки предательски затряслись.хвост заходил туда - сюда. А уши упали на макушку. Изуку лег в кровать в обнимку с Кацуки, Бакуго осторожно закинул руку на талию при обнимая Изуку. Тот мирно засопел горячим воздухом, он уснул. — Изуку.— разбудил его блондин. — Ммм..? — Я тебя люблю.— Кацуки вновь завилял хвостом. — я т-тожеее тебя лю-блюю— Сонно сказал Изуку, он повернулся настолько близко что кажется выбило дыхание из легких, а сердце встало колом. — Ты просто пьян Деку. И вообще.. забудь.— твердо настаивал альфа Изуку приблизился к чужим губам. Вкус алкоголя вернул Кацуки в разум, но даже эта горечь не перекрывала сладость этого омеги. Мидория закрыл глаза в наслаждении и промычал. Их языки связались в «танце» и отрываясь от губ, Изуку стал громко глотать невесомость - у него закончился воздух. Он поднял свои изумрудные глаза и посмотрел в рубины на против. — Какой ты краасивыыый — заикаясь, шепотом протянул омега. Его глаза постепенно закрылись и он окончательно уснул. Оставляя блондина залитого красной краской на едине с собственными мыслями. Он обнял Изуку и чмокнул его в щеку. — На утро ты пожалеешь об.. этом. Пьяница. Сказав это блондин тоже уснул, не выпуская Изуку из крепких объятий. Изуку и в правду пожалел. Но об этом потом. Интереснее ведь то, что он делает под 40-ка градусами сладкого коньяка.