Sombras del Desierto

Пыль вздымалась под копытами, когда Феликс ускорял шаг по тропе, ведущей из Хеллкрика. Он не оглядывался — не потому что боялся, а потому что каждый взгляд назад тянул за собой груз старой жизни: шум шахт, крики торговцев, запах перегара и виски, горечь прошлых неудач. В городе он больше не чувствовал себя свободным, словно стены домов сжимались вокруг него, а пыльные улочки шептали старые обещания, которые никогда не сбывались. Он не бежал от людей, не от пуль, не от чужой злобы. Он бежал от самого себя: от собственных сомнений, от того, что каждый новый день в Хеллкрике напоминал о выборе, который он делал слишком долго, — между удобной безопасностью и собственной честью. Его душу терзала скука и рутина, и он понял, что хотя улицы города были знакомы и удобны, свободы там уже не было. Скрип седла и тихий звон шпор сопровождали его на пути через пустыню, когда солнце клонилось к горизонту. Он не знал точно, что ждет впереди, но ощущал стремление к новому миру, где никто не знает его имя, где можно оставить прошлое за горизонтом. Тяжесть рюкзака, ковбойская шляпа, верная лошадь — всё это стало его единственным компасом в неизвестности. Через несколько недель пыльных дорог он наконец увидел силуэты нового города на горизонте — Тумстоун, Аризона. Пыльные улицы, деревянные дома, яркий свет салунов и глухие закоулки обещали начало нового — и Феликс, сжав губы, почувствовал легкую дрожь предвкушения и страха одновременно. Здесь никто не знал, кто он, и это давало ему шанс стать другим. Его первой остановкой стала пивная, что стояла на окраине Revolver Street, с табличкой над дверью: «Золотой Дилижанс». Скрипучие доски веранды, запах свежеиспечённого хлеба и виски, свет свечей через окна — всё казалось знакомым и чужим одновременно. Он снял седло, погладил свою лошадь с кличкой Белла, вдохнул горячий воздух города, и впервые за долгое время почувствовал, что он действительно пришёл туда, куда хотел, и что впереди его ждёт жизнь, которую он выбирает сам. Hola, amigo! Что привело тебя сюда? — сказал Джек, так было написано на его верхнем элементе одежды, кивнув в сторону своего нового посетителя. — Hola — Ли поприветствовал в ответ — Я здесь впервые, в Тумстоуне. — Добро пожаловать в наш город! Как тебя звать amigo? Я Джек, но видимо ты это уже заметил — бармен был очень приветливым — Стопку виски? Феликс окинул взглядом зал, где несколько ковбоев играли в карты, кто-то хохотал, кто-то спешил по делам. Он почувствовал, как эта пыльная атмосфера нового города будто тянет его внутрь, обещая приключения и, возможно, опасность. Ли мотнул головой, в знак отрицания — Я Феликс — сказал он тихо — Не подскажешь где здесь я могу остановиться и пожить некоторое время? — Феликс – потрясающее имя! Но здесь лучше обращаться по кличкам, мало ли кто на тебя начнёт охоту — Джек загадочно улыбнулся — на счёт того, где остановиться посоветую «Оазис среди пыли», пару кварталов отсюда. Простое место, но чистое и безопасное… если не обращать внимания на скрип дверей и старую вывеску. И стоит всего 3 золотых за ночь. — Спасибо за то, что подсказал — Феликс улыбнулся — Adiós! — Заходи ещё, буду ждать! — Выкрикнул он, параллельно натирая до блеска стаканы — Hasta luego! Феликс кивнул, сплевал на пыль под ногами и направился к гостинице. Пыльная дорога мерцала под закатным солнцем, ветер поднимал лёгкую пыль в воздухе, и каждая тень казалась чуть длиннее обычного. Он шёл тихо, держась за поводья своей лошади Беллы, которая тихо ржала и вздрагивала от каждого скрипа досок у старых домов. Наконец он остановился перед деревянным зданием с вывеской «Оазис среди пыли», выцветшей, но всё ещё читаемой. Ветхий колокольчик над дверью звякнул, когда Феликс толкнул дверь. Внутри пахло смесью воска, старого дерева и свежего хлеба — неожиданно уютно. На ресепшене стояла высокая женщина с гладкой шляпой, аккуратно собранными волосами и проницательными глазами. Она заметила Феликса и улыбнулась. — Добрый вечер— сказала она тёплым, спокойным голосом. — Тебе нужна комната? — Да… Я бы хотел снять комнату на некоторое время, на данный момент полагаю что месяц — ответил Феликс, снимая шляпу и вытирая с лица пыль. — Сколько будет стоить? Женщина слегка наклонилась и тихо, словно взвешивая каждое слово, сказала: — Девяносто одна золотая. Чай, кровать и тихая комната у окна. Если захочешь, могу дать ключ сразу, чтобы не беспокоить утром. Феликс вынул из портупеи мешочек, высыпая горсть блестящих золотых монет. Она приняла их с лёгким кивком: — Комната номер пять, в конце коридора. Твоя лошадь может стоять во дворе у конюшни. Он кивнул, схватил ключ и медленно поднялся по скрипучей лестнице. Коридор был узкий, с пыльными ковриками, запах воска смешивался с лёгким ароматом дерева. Он открыл дверь комнаты, и мягкий свет заходящего солнца проник через окно, освещая старую, но аккуратную кровать. Феликс бросил сумку на пол, прислонился спиной к двери и вдохнул: «Наконец… хоть немного тишины». Белла стояла во дворе, тихо поскрипывая под копытами, словно проверяя, что хозяин в безопасности. Он подошёл к окну, наблюдая, как улицы Тумстоуна постепенно пустеют, а длинные тени заката растягиваются по пыльной Пыльной Тропе. Где-то вдали слышался смех, звон стаканов и скрип деревянных полов — жизнь города не останавливалась, но здесь, в этой маленькой комнате, Ликс впервые за долгое время почувствовал, что может немного передохнуть, пока впереди ждут новые приключения и опасности. *** На следующее утро Феликс проснулся от слабого скрипа дверей и едва слышного крика Беллы во дворе. Лошадь нетерпеливо постукивала копытами по деревянной площадке, фыркала, словно напоминая хозяину: пора вставать. Солнце едва показалось над горизонтом, окрашивая пыльную тропу мягким золотисто-оранжевым светом. Лучи скользили по пыльным жалюзи и отражались на стенах его комнаты, превращая обычную комнату гостиницы в маленькое сияющее пространство, в котором всё казалось одновременно знакомым и чужим. Феликс потянулся, ощущая усталость во всём теле. Руки натёрты мозолями, спина слегка ноет — воспоминания о вчерашнем дне, когда он впервые сделал свои шаги в этом новом городе. Но в груди билось предчувствие нового дня, и сердце слегка ускоряло ритм: сегодня можно будет найти что-то более устойчивое, даже если золото пока капает лишь по крупицам. Он прислушался к тишине: только ветер шуршал в пустыне, где-то скрипнула доска за окном, и Белла снова фыркнула. Медленно спустившись по скрипучей лестнице, он оставил сумку на ресепшене. Женщина, которая вчера его встретила, уже была на ногах. Она слегка улыбнулась, заметив Ли, и произнесла: — Buenos días! — сказала она, улыбка была тёплой, почти приветливой — Куда направляешься? Феликс слегка приподнял бровь, удивлённый, но не растерялся: — Э… вчера я только приехал, я пока… ищу, где могу заработать золотых, — сказал он, поправляя пыльную куртку. Женщина слегка кивнула, будто всё поняла, и мягко ответила: — О, я знаю… Но иногда к новеньким привыкают быстро. Джек в салуне всегда знает, куда направить тех, кто хочет заработать. Я думаю, тебе стоит у него спросить. Феликс кивнул, поблагодарил и вышел на улицу. Пыль снова закружилась вокруг сапог, когда он шагал по тротуару из грубых досок, ведущему к центру города. Город медленно просыпался: запах свежего хлеба с лавки на углу смешивался с ароматом жареного мяса, скрип телег и лёгкий шум шагов рабочих создавали живой ритм улиц. Дети спешили в школу, старики выходили из домов, чтобы протереть двери и очистить крыльцо от пыли. Феликс шёл к «Золотому Дилижансу», где вчера познакомился с Джеком. Дверь скрипнула, когда он открыл её, и знакомый запах табака, жареных бобов и слегка кислой пыли ударил в нос, вызывая приятное чувство уюта среди всей пыли и гравия города. — Buenos días, amigo! — приветливо кивнул Джек. — Добрый день, Джек, — ответил Феликс, прислонившись к стойке. — Есть ли где-то подработка? Что-то, что даст пару золотых? Джек усмехнулся, как будто ожидал этого вопроса: — Иди в «Каменный склад». Там всё старое: мешки, ящики, уголь. Работают все, кто ищет деньги. Не жди многого, но золотые честно платят. Феликс кивнул, чувствуя лёгкое волнение. Он вышел на улицу, и пыль снова закружилась вокруг. Шаг за шагом он направлялся к окраине города, где стоял «Каменный склад» — массивное кирпичное строение с огромными ржавыми воротами. Запах ржавчины, угля и старой древесины бил прямо в лицо, смешиваясь с лёгкой пылью пустынного ветра. Деревянные доски скрипели под ногами, когда он заходил внутрь. Внутри стоял запах пота, пыли, старого дерева и муки — тяжелая смесь, в которой легко можно было потеряться. — Я… Пыльный Дьявол, есть для меня работка? — сказал Феликс ровным голосом, пытаясь придать уверенности. Ему кивнули, и дали первое задание. Мешки с мукой, бочки с водой, старые ящики с инструментами — всё это приходилось поднимать, переносить, чинить. Руки быстро покрывались мозолями, спина ныла от тяжести, но он не сдавался. Каждое движение, каждая капля пота, каждая пыльная крошка превращались в честно заработанные золотые. Работая, он наблюдал за окружающими: старик с седой бородой аккуратно раскладывал ящики, женщина с крепкими руками чинно перемещала бочки, а юноша тихо напевал мелодию, создавая мелодичный фон для тяжёлого труда. Иногда кто-то подбадривал его на испанском: — Ánimo, amigo! Часы тянулись медленно. Каждый удар молотка, каждый скрип доски, грохот упавшего ящика отмеряли ритм нового, тяжёлого, но честного дня. Когда работа подошла к концу, Феликс отряхнулся, промокнув рубашку и вытирая с лица пыль. Он направился обратно в салун. Заказал себе стопку виски и жареных бобов, сел за стол у окна. Солнце клонилось к закату, окрашивая улицы в золотой свет, а город погружался в мягкий вечерний сумрак. Именно тогда он заметил молодого парня с мягкими глазами и дружелюбной улыбкой, сидящего за соседним столом. — Тяжёлый день? — спросил незнакомец, заметив усталость Феликса. — Да… — кивнул Феликс. — Но золотые заработаны честно. — Я Джисон, — представился парень, — новенький здесь видимо? Феликс кивнул. Разговор завязался медленно. Сначала они обсуждали работу: Джисон рассказывал, как таскал грузы, как тяжело привыкать к ритму города, а Феликс делился ощущениями от склада, запахов муки, угля, пота. — А как тебе город? — спросил Феликс. — Мне кажется, он странный… и шумный, и тихий одновременно. — Да, — улыбнулся Джисон. — Тут можно найти что-то своё, если не бояться работать. А пустыня за городом… она учит терпению. — Я думал, что пустыня пугает… но она удивительно красива на рассвете, — сказал Феликс. — Ветер, песок, запах сухой земли… всё это как будто живёт. Разговор постепенно становился более личным: они говорили о детстве, о том, что привело их в Тумстоун, о маленьких радостях: запах хлеба с лавки на углу, вечерний закат, тихая музыка, звуки телег и шагов по улицам. Джисон слушал внимательно, иногда кивая, иногда тихо смеясь над шуткой Феликса. — Я рад, что встретил тебя сегодня, — сказал новый знакомый, когда за окном уже сгущалась тьма. — Иногда кажется, что здесь всё слишком сурово. — И я рад, — ответил Феликс, слегка улыбаясь. — Разговор с тобой сделал день легче. Когда ночь окончательно опустилась на город, Феликс встал. Белла стояла на улице, тихо поскрипывая копытами по пыльной дороге. Он шёл медленно к «Оазису среди пыли», думая о сегодняшнем дне: работа была тяжёлой, золотые скудными, но он знал, что сможет выжить. Где-то глубоко в сердце он понимал: завтра нужно искать что-то более прибыльное, что позволит не только жить, но и подготовиться к будущим испытаниям за горизонтом. Лёжа на кровати, он слушал, как ветер скользит по пустынной Пыльной Тропе, и шептал Белле: — Завтра будем искать больше золотых, Белла… завтра найдём своё место здесь. *** Утро в Тумстоуне на этот раз не было мягким — оно будто сразу заявило о себе, тяжёлым сухим воздухом, который просачивался в комнату ещё до того, как Феликс открыл глаза. Солнце только поднималось, но уже чувствовалось, каким беспощадным оно станет к полудню. Свет ложился на стены длинными полосами, пыль в воздухе медленно кружилась, будто сама не хотела оседать. Феликс лежал неподвижно, глядя в потолок, и на секунду позволил себе забыть, где он. Но это длилось недолго — реальность вернулась вместе с ощущением тяжести в руках, слабо ноющей спиной и мыслью, которая не отпускала его с прошлого вечера. Он снова прокручивал в голове разговор с Джисоном. Склад, работа, золотые — всё это уже казалось чем-то слишком простым, почти бесполезным. Он приехал сюда не ради выживания. Он приехал ради чего-то большего, даже если ещё не до конца понимал, как это «большее» выглядит. Медленно выдохнув, Феликс сел, провёл рукой по лицу и тихо пробормотал: — Надоело играть по чужим правилам… Он оделся не спеша, как будто оттягивал момент, когда придётся снова делать выбор. Спустившись вниз, он заметил ту же женщину за стойкой. Она подняла на него взгляд, чуть прищурилась и улыбнулась — не слишком широко, но достаточно, чтобы это выглядело искренне. — Buenos días, señor! — сказала она мягко —Рано встал… Феликс кивнул, остановившись у стойки. — Доброе утро. Она наклонила голову, изучая его лицо, словно пыталась прочитать что-то между строк. — Уже нашёл, где заработать? Или всё ещё ищете своё место в этом пыльном аду? Феликс усмехнулся, опираясь рукой о стойку. — Скорее второе. Но сегодня планирую это исправить. Женщина тихо хмыкнула, будто слышала это не впервые. — В этом городе, señor, золото редко даётся просто так. Иногда за него платят не монетами… Феликс приподнял бровь: — А чем? Она пожала плечами и отвела взгляд. — Con sangre… o con suerte. На секунду между ними повисла тишина, но Феликс не стал её развивать. — Тогда посмотрим, что у меня есть, — тихо сказал он и направился к выходу. — Cuídese… — бросила она ему вслед. Базар в этот час уже не просто жил — он гудел, как растревоженный улей, в котором каждый преследовал свою выгоду и не особо скрывал этого. Пыль поднималась с каждым шагом, липла к коже, оседала на губах, и даже воздух казался шершавым на вкус. Скрипели повозки, лошади нервно били копытами, где-то вдали раздался короткий смех, больше похожий на лай, и тут же растворился в шуме голосов. Феликс двигался сквозь этот поток медленно, не потому что не мог быстрее, а потому что наблюдал — за руками торговцев, за тем, как кто-то слишком резко убирает мешок под стол, за тем, как мужчины у дальнего прилавка разговаривают слишком тихо для обычной сделки. Он учился читать это место, как читают карты, где каждая мелочь может означать либо прибыль… либо нож в спину. Он остановился у прилавка, но взгляд его скользнул дальше — и вот тогда он заметил знакомую фигуру. Джисон стоял чуть в стороне, как будто случайно оказался там, но при этом явно видел всё, что происходило вокруг. В его позе не было напряжения, но и расслабленным его назвать было сложно — скорее, он выглядел как человек, который привык держать дистанцию от чужих проблем, потому что своих у него и так хватало. Феликс усмехнулся краешком губ и, не спеша, направился к нему, позволяя тому самому первому заметить его присутствие. — Надоело таскать мешки?— голос Джисона прозвучал спокойно, но в нём было что-то вроде тихого удивления, словно он не ожидал увидеть его снова так скоро. Он даже не сразу повернулся полностью, сначала бросил короткий взгляд через плечо, оценивая, а уже потом развернулся лицом. — Я думал, ты хотя бы пару дней выдержишь на складе. Феликс остановился рядом, чуть сбоку, чтобы не стоять прямо напротив — привычка, которая появляется у тех, кто не любит быть лёгкой мишенью. Он провёл пальцами по яблоку, которое всё ещё держал в руке, будто это помогало ему держать ритм мысли, и только потом ответил, с лёгкой насмешкой, но без лишней бравады: — Я тоже так думал. Но знаешь… — он сделал паузу, бросив взгляд на людей вокруг, будто проверяя, кто может их услышать, — таскать чужие мешки за копейки — это не совсем то приключение, на которое я рассчитывал. Джисон тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было издёвки — скорее, узнавание. — Bienvenido a la realidad, amigo, — пробормотал он, скрестив руки на груди. — Здесь почти все начинают именно так. Феликс чуть наклонил голову, изучая его лицо внимательнее, будто пытался понять, говорит ли он это как факт… или как предупреждение. — Почти — не все, — спокойно ответил он. На секунду между ними повисла тишина, но не неловкая — скорее, плотная, как перед чем-то важным. Джисон отвёл взгляд в сторону, наблюдая за каким-то спором у соседнего прилавка, где торговец уже повышал голос, а покупатель явно не собирался уступать. Он будто давал себе время решить, насколько далеко он готов зайти в этом разговоре. — Ты не из тех, кто будет долго терпеть, да? — наконец сказал он, снова посмотрев на Феликса, но теперь уже прямо, без обходных путей. Феликс усмехнулся чуть шире, но в его глазах не было лёгкости. — Я не из тех, кто приехал сюда ради выживания. — Тогда ради чего? Этот вопрос прозвучал тише, но в нём было больше веса, чем во всех предыдущих словах. Феликс не ответил сразу. Он медленно вдохнул, провёл взглядом по базару — по людям, по грязным монетам, которые переходили из рук в руки, по лицам, в которых читалась усталость, жадность, страх — и только потом сказал: — Ради того, чтобы не считать каждую из этих монет. Джисон чуть прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде понимания… и сразу же — сомнения. — Это звучит красиво, — тихо сказал он. — Но такие желания обычно заканчиваются плохо. — Только для тех, кто боится рискнуть, — спокойно ответил Феликс. Джисон коротко выдохнул, провёл рукой по волосам, словно отгоняя лишние мысли, и наклонился чуть ближе, понижая голос: — Escúchame bien… — его тон стал серьёзнее, почти жёстким. — В этом городе есть деньги. Много денег. Но почти все они… грязные. И чем больше сумма — тем грязнее способ её получить. Феликс не отвёл взгляда. — Значит, ты знаешь, где их искать. Это было не вопросом. Джисон замолчал. На этот раз дольше. Он смотрел на Феликса так, будто пытался понять, стоит ли вообще продолжать. Вокруг кто-то засмеялся, кто-то выругался, где-то разбилась бутылка — но этот момент будто выпал из общего шума, стал отдельным, замкнутым только на них двоих. — Есть место, — наконец сказал он, почти шёпотом. — Но если ты туда пойдёшь… назад дороги может не быть. Феликс чуть наклонился ближе, его голос стал таким же тихим, но в нём уже чувствовалось решение: — Ты сейчас меня пугаешь… или проверяешь? — Ни то, ни другое, — ответил Джисон. — Я просто не хочу потом услышать, что тебя нашли где-нибудь за городом… и даже не смогли понять, что с тобой сделали. Феликс усмехнулся, но на этот раз в его улыбке было больше холода, чем иронии. — Тогда не слушай. Джисон закатил глаза, тихо выругался себе под нос: — Maldita sea… Он снова оглянулся по сторонам, будто убеждаясь, что никто не подслушивает, и только потом сказал адрес, быстро, почти не двигая губами. Феликс кивнул, запоминая. — И что там? — спросил он. Джисон на секунду замялся, но всё же ответил: — Люди, которые платят за то, что другие даже не хотят обсуждать. — Звучит как раз то, что мне нужно. — Звучит как начало плохой истории, — резко сказал Джисон, и на этот раз в его голосе прозвучало настоящее напряжение. Феликс чуть склонил голову, внимательно глядя на него. — Почему ты вообще мне это говоришь? Вопрос повис в воздухе. Джисон замолчал, и впервые за весь разговор он выглядел неуверенно. Он отвёл взгляд, сжал губы, потом тихо усмехнулся — будто сам над собой. — Потому что ты всё равно найдёшь это место. Он поднял глаза обратно. — А так… у тебя хотя бы будет шанс. Ликс ничего не ответил сразу. Он просто кивнул — коротко, почти незаметно. И этого оказалось достаточно. — Ten cuidado, Félix… — тихо добавил Джисон. — Этот город не прощает ошибок. Феликс уже разворачивался, чтобы уйти, но на секунду остановился, не оборачиваясь: — Тогда мне придётся их не делать. И, не добавив больше ни слова, он шагнул обратно в шум базара — но теперь уже не как человек, который ищет работу. А как тот, кто только что выбрал… насколько далеко он готов зайти. *** Феликс прошёл через тяжёлую деревянную дверь, скрипело всё вокруг, словно предупреждение для тех, кто осмелился переступить порог. Внутри было полутемно — лишь тусклый свет свечей отражался от ржавых металлических поверхностей, отбрасывая длинные тени на стены, покрытые пылью и следами давно прошедших дней. Воздух был плотным от запаха дыма, пота и старой древесины; в нём витала слабая горечь виски и табака. Мужчины и женщины, занятые какими-то делами, мгновенно остановили движения, и на миг наступила тишина, нарушаемая лишь тихим стуком сапог по доскам пола. Феликс шагнул к столу в глубине комнаты. Человек за ним сидел спокойно, почти неподвижно, что лишь усиливало ощущение опасности — его глаза казались холодными, пронизывающими насквозь. Ни одного лишнего движения, ни улыбки, ни смущения — только полная уверенность в себе и в том, что его здесь боятся. — Ищу работу, — сказал Феликс ровно, голос его был тихим, но в нем ощущалась уверенность. Мужчина поднял лишь один глаз, скользнул взглядом по нему и кивнул вглубь помещения. — Тогда иди к нему, — произнёс он коротко, едва заметно. Феликс сделал шаг, но сердце сжималось от напряжения — здесь, среди этих людей, каждый мог оказаться опаснее, чем казалось. Он приблизился к столику, за которым сидел глава этого темного места. Человек выглядел слишком спокойно для такого зловещего окружения, и именно эта спокойность делала его смертельно опасным. — Имя? — спросил он, не поднимая глаз. — Пыльный Дьявол, — ответил Феликс ровным, спокойным голосом, позволяя прозвищу звучать так, как будто оно не шутка, а факт. Глава прищурился, на мгновение улыбнулся, но улыбка эта не была доброй. Скорее она напоминала медленный удар ножом — тихий, но ощутимый. — Люблю, когда новички сразу с прозвищем представляются, — сказал он. Его взгляд теперь поднялся полностью, глаза стали холодными, как лёд. — Что умеешь? — Всё, что оплачивается, — спокойно ответил Феликс. Мужчина слегка склонил голову, словно оценивая вес каждого слова, затем прищурился: — Есть простая работа. — Нет, — ответил Феликс так же ровно, почти без эмоций. — Даже не выслушаешь? — сказал глава, и в его голосе прозвучал тихий вызов. — Не за этим пришёл, — Феликс сделал шаг чуть ближе, воздух между ними стал плотнее, словно сам мог резать взглядом. В комнате повисла тишина. Даже слабый звук свечи, колеблющейся в сквозняке, казался оглушительным. — Смелый, — тихо сказал мужчина. — Или глупый. Феликс чуть наклонился вперёд, глаза его горели тихим, холодным огнём: — Главное — платите хорошо. Мужчина выжидал. Минуты тянулись, словно каждое мгновение было проверкой, и только потом он кивнул. — Есть одна работа. Но она… не для всех, — сказал он медленно, сцепив пальцы и откинувшись назад. — Говори, — сказал Феликс ровно, но голос его был твердый, без тени страха. Глава медленно повернулся к нему, глаза блестели в полумраке: — Есть человек. За его голову платят столько, что тебе хватит забыть про этот город. Феликс замер, сердце чуть быстрее забилось, но внешне он остался спокойным. — Кто? — спросил он тихо, ровно, будто бояться было нельзя. Мужчина чуть улыбнулся, и эта улыбка была как щелчок по коже — одновременно предупреждение и обещание: — El Jinete Fantasma. Слова прозвучали тихо, но будто ударили сильнее любого крика. — Это легенда, — спокойно сказал Феликс, как будто хотел убедить самого себя. — Все так думают, — ответил мужчина, — пока не находят тело без следов борьбы. Феликс прищурился, медленно перевёл взгляд, изучая лицо перед собой. — И ты хочешь, чтобы я нашёл его? — И убил, — сказал мужчина спокойно, но каждая буква была как стальной нож. — Даже не зная, как он выглядит? — спросил Феликс, едва дыша, чувствуя напряжение в воздухе. — Именно поэтому платят столько, — ответил тот с холодной улыбкой. Пауза растянулась до того момента, когда казалось, что даже тишина замерла, наблюдая за ними. — Это больше похоже на самоубийство, — тихо сказал Феликс, и его голос был холоден, но в нём уже прозвучала искра интереса. — O en oportunidad… — мужчина говорил почти шёпотом, и каждое слово било прямо в грудь. Феликс молчал. Внутри него уже зрела решимость, он видел перед собой не просто задание — он видел вызов, который мог либо сломать, либо сделать его сильнее. — Я подумаю, — наконец сказал он ровно, но каждый мышечный вздох говорил о том, что мысль уже принята. — Думай быстро. Такие задания не ждут, — ответил мужчина, и его голос больше не был шёпотом — он стал приговором. Когда Феликс вышел на улицу, солнце клонилось к закату, окрашивая город в оттенки крови и золота. Тени стали длиннее, воздух — тяжелее, а шум — глуше. Всё вокруг казалось прежним, но ощущалось иначе, словно он перешёл границу, после которой нет возврата. Шаги по пыльной улице отдавались глухим эхом в его ушах. В голове крутились слова, сумма, имя, легенда. Каждое слово звенело, как колокольчик над пропастью. Призрачный Всадник. Легенда. Цель. Когда он вернулся в «Оазис среди пыли», ночь уже опустилась полностью. Комната была темна, только слабый свет луны пробивался через занавески, рисуя на стенах длинные полосы серебра и тени. Феликс сел на кровать, слушая тихий скрип досок, ветер, шуршащий песком, и где-то внизу Белла нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Он провёл рукой по лицу, тихо усмехнулся. — Найти призрака… и убить его. На этот раз в его груди не было страха. Лишь интерес. И желание рискнуть, которое уже не отпускало.