Sombras del Desierto

Ночь уже окончательно легла на город, когда Феликс вышел из того места, где сделки заключаются шёпотом, а жизни обрываются без лишних слов. Воздух стал прохладнее, но не чище — пыль всё так же висела в нём, словно не желая оседать даже после заката. Фонари, редкие и тусклые, отбрасывали на улицу жёлтые пятна света, в которых тени казались длиннее и живее, чем должны были быть. Каждый его шаг звучал глухо, будто сам город прислушивался к нему, запоминая — кто он, куда идёт, и во что уже ввязался. Феликс шёл медленно, не потому что устал, а потому что мысли не давали ускориться. Прозвище, которое он услышал, будто застряло где-то между висками и не отпускало. El Jinete Fantasma. Он прокрутил его в голове ещё раз, медленно, словно пробуя на вкус. Легенда. Сказка для тех, кто боится выходить за пределы освещённых улиц. И всё же… за легенды не платят такие деньги. За сказки не оставляют тела без следов борьбы. Он тихо усмехнулся, опустив взгляд на пыльную дорогу под ногами. — Призрак, значит… — пробормотал он почти неслышно. — Dónde diablos se supone que te encuentre? Ветер слабо шевельнул край его плаща, принеся с собой запах сухой травы и чего-то ещё — далёкого костра или, может, чьей-то кухни. Город жил своей ночной жизнью, но Феликс будто уже выпал из неё. Теперь он шёл не просто домой — он нёс с собой решение, которое ещё не принял до конца, но уже не мог игнорировать. Когда впереди показалась вывеска «Оазис среди пыли», освещённая мягким, почти тёплым светом, он на секунду остановился. В этом месте было что-то обманчиво спокойное, будто оно не принадлежало этому городу полностью. Будто здесь можно было забыть, хотя бы на пару часов, кем ты стал снаружи. Он толкнул дверь, и знакомый запах дерева, масла и лёгкого уюта встретил его почти как старого знакомого. За стойкой всё так же стояла женщина, её силуэт мягко выделялся в свете лампы. Она подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло узнавание. — Вернулся так поздно… — сказала она спокойно, но в голосе была тень вопроса. — Todo bien? Феликс на мгновение задержался у двери, будто решая, насколько вообще стоит отвечать честно. Потом чуть кивнул, проходя внутрь: — Да. Просто… город оказался интереснее, чем я думал. Она слегка улыбнулась, но не стала расспрашивать дальше — и за это он был ей почти благодарен. В таких местах лишние вопросы редко приводят к чему-то хорошему. — Постарайся не ввязываться в неприятности так быстро, — тихо сказала она, возвращаясь к своим делам. — Ты здесь всего несколько дней. Феликс усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Я уже опоздал с этим советом. Он поднялся по лестнице, чувствуя, как скрипят под ногами доски, словно каждое его движение записывалось в память этого места. Комната встретила его тишиной. Он не стал зажигать свет — лунного было достаточно, чтобы видеть очертания мебели и собственные мысли. Феликс снял плащ, бросил его на спинку стула и медленно сел на край кровати, опершись локтями на колени. Некоторое время он просто сидел, глядя в пол, позволяя тишине заполнить пространство вокруг. Но мысли не замедлялись — наоборот, становились громче. — Найти того, кого никто не видел… — тихо произнёс он, проводя рукой по лицу. — И убить того, кого, возможно, не существует. Он откинулся назад, глядя в потолок, где тени от окна медленно двигались от ветра. — Легенды не появляются из ниоткуда, — пробормотал он, уже почти шёпотом. — Значит, кто-то его видел. Кто-то выжил… или просто не успел рассказать. Он повернул голову к окну, всматриваясь в темноту за стеклом, будто там мог найти ответ. — Значит, искать нужно не его… — медленно сказал он, и в голосе появилась та самая холодная ясность, которая приходит перед решением. — А тех, кто о нём говорит. На секунду он замолчал, затем тихо усмехнулся: — Слухи. Страх. Пьяные разговоры. Ahí empieza todo… Внизу раздался слабый звук — Белла переступила с ноги на ногу, тихо фыркнув, будто тоже чувствовала его беспокойство. Феликс закрыл глаза, но не для того, чтобы уснуть. Перед ним уже выстраивался план — не чёткий, не законченный, но достаточно ясный, чтобы сделать первый шаг. Найти тех, кто говорит. Найти тех, кто боится. И среди всего этого — вытащить правду. — Посмотрим, призрак ты… — тихо сказал он в темноту, едва заметно улыбнувшись. — Или просто человек, который слишком хорошо прячется. Ночь не ответила. Но в этой тишине уже чувствовалось — это только начало. *** Комната уже давно погрузилась в ту самую тишину, от которой обычно клонит в сон, но в этот раз она действовала иначе — давила. Блондин лежал на спине, глядя в потолок, где тени от окна медленно ползли, будто время нарочно растягивалось, не давая ему провалиться в забытьё. Он перевернулся на бок, затем обратно, провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул — всё без толку. Мысли не просто не уходили, они, наоборот, становились всё громче, настойчивее, будто кто-то внутри него намеренно не давал ему уснуть. Призрачный всадник. Имя снова всплыло в голове, холодное и чужое, как ночной ветер. Ли резко сел на кровати, свесив ноги вниз, оперившись локтями в колени. Несколько секунд он просто сидел, уставившись в пол, словно пытаясь задавить эту мысль, заставить её замолчать. — Да к чёрту… — тихо выдохнул он, поднимаясь. Он не был из тех, кто будет лежать и ждать, пока ответы сами придут. Если где-то и можно было вытащить хоть что-то полезное — так это среди людей, которые говорят слишком много после пары стаканов. Блондин накинул плащ, не зажигая света, тихо открыл дверь и вышел в коридор. Доски под ногами привычно скрипнули, но теперь этот звук казался громче — будто сам дом был недоволен его ночными прогулками. Лестница встретила его той же тишиной. За стойкой никого не было — лампа горела тускло, отбрасывая мягкий свет на пустое место, где днём стояла женщина. Дверь на улицу скрипнула чуть громче, чем хотелось бы. Ночь встретила его прохладой и почти полной тишиной — той, в которой каждый звук звучит отчётливо и слишком ясно. Где-то вдалеке лаяла собака, ветер гонял песок по дороге, и редкие огни всё ещё горели в окнах, словно кто-то тоже не мог уснуть… или просто не хотел. Он направился к салуну уверенно, не ускоряя шаг, но и не медля. Когда дверь пивной распахнулась, шум, свет и запах ударили в него почти сразу — виски, табак, смех, чьи-то крики. Здесь ночь только начиналась. Люди сидели за столами, кто-то играл в карты, кто-то спорил, кто-то уже был слишком пьян, чтобы держаться прямо. Джек стоял за стойкой, протирая стакан, и поднял взгляд, едва Ли вошёл. Hola amigo! А я уж думал, ты сегодня не появишься, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Не спится? Блондин подошёл ближе, оперся локтем о стойку, взгляд его был спокойным, но внутри уже чувствовалась цель. — Не спится, — коротко ответил он. — Есть разговор. Джек чуть прищурился, но налил ему что-то крепкое, подвинул стакан: — Тогда говори. Он не стал сразу пить. Пальцы лишь коснулись стекла. — Ты слышал про Призрачного Всадника? На секунду шум вокруг будто стал тише — или ему так показалось. Джек замер на мгновение, затем усмехнулся, но уже без прежней лёгкости. — Все слышали, — ответил он, пожав плечами. — Легенда. — Легенды за просто так не платят, — спокойно сказал Ли. Джек посмотрел на него внимательнее — ты серьёзно сейчас? — Более чем. Бармен выдохнул, провёл рукой по стойке, будто оттягивая момент. — Слушай… — начал он тише, — если ты полез в это, значит, уже сделал плохой выбор. — Поздно отступать, — спокойно ответил Блондин. Джек покачал головой, но кивнул в сторону зала: — Поспрашивай. Может, кто-то и скажет больше, чем я. Ли оттолкнулся от стойки и пошёл вглубь зала. Он двигался между столами, останавливаясь то у одной компании, то у другой, задавая один и тот же вопрос — спокойно, без лишнего давления, но внимательно следя за реакцией. — Слышал про Призрачного Всадника? Ответы были почти одинаковыми. Кто-то смеялся, махал рукой: — Да байки это всё. Пугают детей. Кто-то говорил чуть тише: — Говорят, он появляется из ниоткуда… и исчезает так же. Другой, уже пьяный, наклонился ближе, пахнув перегаром: — У него нет лица… только тень… una sombra… — А ты видел? — спокойно спросил Ли. Тот замолчал, потом отмахнулся: — Нет. Но слышал. Всегда «слышал». Никто не знал. Никто не видел. Только слухи, обрывки, страх и выдумки, которые передавались от одного к другому, обрастая деталями, но не становясь правдой. Он выпрямился, провёл рукой по волосам, чувствуя, как внутри начинает нарастать раздражение. — Легенда… — тихо пробормотал он себе под нос. — Всё, что у вас есть — это чёртовы сказки. Он вернулся к стойке, оперся на неё чуть сильнее, чем раньше. Джек сразу понял по взгляду. — Ничего? — спросил он. Блондин усмехнулся, но в глазах не было ни капли веселья —ничего нового. Он наконец взял стакан и сделал глоток, чувствуя, как крепкий алкоголь обжигает горло, но не глушит мысли. — Все говорят одно и то же, — продолжил он тише. — Никто не видел. Никто не знает. — Я же говорил — Джек кивнул, будто ожидал именно этого. Ли посмотрел на него исподлобья. — Значит, ищем не там. — Или не тех, — добавил Джек. На секунду они замолчали. Где-то позади снова раздался смех, кто-то уронил стул, но этот шум уже не имел значения. Блондин поставил стакан обратно на стойку, медленно выдохнул. — Если обычные люди знают только сказки… — сказал он тихо, — значит, правду знают те, кто боится говорить. Джек не ответил сразу. — А такие люди не сидят здесь по ночам, — наконец сказал он. Ли чуть кивнул, и в его взгляде снова появилась та самая холодная решимость. — Тогда придётся их найти. — он развернулся, но не спешил уходить. Ночь только начиналась. И теперь он понимал одно — ответы есть. Просто они спрятаны глубже, чем он думал. Шум салуна остался позади не сразу — он ещё какое-то время тянулся за ним, будто цеплялся за одежду, за мысли, за остатки тепла от выпитого. Феликс вышел на улицу, задержался у двери на секунду, глубоко вдохнул ночной воздух, который оказался куда холоднее, чем он ожидал. Алкоголь мягко растекался по телу, не делая его слабым, но слегка притупляя края реальности — так, что огни казались чуть ярче, тени глубже, а звуки — немного глуше. Он не спешил возвращаться в гостиницу. Ноги сами повели его вдоль улицы, туда, где редкие фонари едва освещали дорогу, а между домами собиралась плотная темнота. Пыль под сапогами тихо скрипела, ветер лениво гонял её по дороге, оставляя за собой тонкие полосы, словно следы, которые исчезнут уже через пару минут. Феликс провёл рукой по затылку, выдохнул сквозь зубы. В голове всё ещё крутились обрывки разговоров, чужие голоса, пьяные байки, слова Джека. Всё это смешивалось в одно — в пустоту, которая не давала ни одного чёткого ответа. — Слухи… сказки… — тихо пробормотал он, усмехнувшись безрадостно. — Pura basura… Он свернул на более узкую улицу, где фонари стояли реже, а тени казались почти живыми. Здесь было тише. Слишком тихо. Даже для ночи. И именно поэтому он не сразу заметил фигуру, идущую навстречу. Столкновение было резким, плечо ударилось о чужое — не сильно, но достаточно, чтобы оба остановились. Феликс машинально сделал шаг назад, уже открывая рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли. Перед ним стоял незнакомец. Высокий, чуть выше него, фигура вытянутая, но напряжённая, как натянутая струна. Лицо наполовину скрыто в тени, но то, что было видно… этого оказалось достаточно. Взгляд. Холодный. Острый. Такой, который не просто смотрит — а будто разрезает, оценивает, запоминает. На секунду между ними повисла тишина. Настоящая. Та самая, от которой внутри что-то неприятно сжимается. Феликс первым отвёл взгляд, чуть качнув головой, будто сбрасывая это ощущение. — Извините, — сказал он спокойно, хотя голос прозвучал чуть ниже, чем обычно. — Не заметил. Незнакомец не ответил сразу. Он стоял неподвижно, и в этом было что-то неправильное — слишком спокойно, слишком собранно для случайного столкновения на пустой улице. Блондин снова поднял взгляд, уже внимательнее, и в этот момент их глаза встретились. Холод. Не просто отсутствие эмоций — а именно холод, как у человека, который либо слишком много видел… либо слишком мало чувствует. — Ничего страшного, — прозвучал наконец его голос. Он был ровный, тихий, но в нём не было ни капли тепла. Ни раздражения, ни дружелюбия — просто констатация факта. Феликс слегка нахмурился, будто хотел что-то добавить, но слова не находились. Внутри мелькнуло странное чувство — не страх, нет… скорее, инстинкт, который тихо говорил: держись настороже. — Всё равно… — начал он, — я… Но не договорил. Где-то справа раздался резкий звук — будто кто-то уронил что-то тяжёлое. Феликс машинально повернул голову в ту сторону, рефлекторно, на долю секунды отвлёкшись. И этого оказалось достаточно. Когда он снова посмотрел вперёд — незнакомца уже не было. Просто… исчез. Ни шагов, ни звука, ни силуэта в тени. Улица снова была пустой, как будто он и не сталкивался ни с кем вовсе. Феликс замер, медленно выпрямился, взгляд его скользнул по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-то — движение, тень, звук. — Что за… — тихо выдохнул он. В груди неприятно кольнуло. Не страх — нет. Но напряжение стало ощутимее. — Быстро… — пробормотал он, уже тише, словно не хотел, чтобы кто-то это услышал. Он провёл рукой по шее, будто пытаясь сбросить это ощущение чужого взгляда, который, казалось, всё ещё оставался где-то рядом. — Либо мне уже мерещится… — он усмехнулся, но улыбка вышла кривой, — либо этот парень двигается быстрее, чем должен. Ветер снова прошёлся по улице, поднимая пыль, и Феликс вдруг отчётливо почувствовал, что оставаться здесь дольше — не лучшая идея. Он развернулся и направился обратно, уже не так медленно, как раньше. Шаг стал чуть быстрее, движения — собраннее. Алкоголь больше не расслаблял — наоборот, будто испарился, оставив после себя только ясность и лёгкое напряжение. Когда впереди снова показалась вывеска «Оазис среди пыли», он едва заметно выдохнул. Свет из окон казался теперь чем-то почти надёжным, хоть он и понимал — это лишь иллюзия. Феликс толкнул дверь, вошёл внутрь, закрыв её за собой чуть быстрее, чем обычно. Внутри было тихо. Пусто. Только лампа на стойке всё так же горела, освещая знакомое пространство мягким светом. Он задержался на мгновение, прислушался. Никаких шагов. Никаких голосов. — Отлично… — тихо пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Просто отлично. Он поднялся по лестнице, не останавливаясь, зашёл в комнату и закрыл дверь, на этот раз уже увереннее. Тишина снова окутала его, но теперь она ощущалась иначе. Феликс подошёл к окну, на секунду выглянул наружу, в темноту улицы, где только что был. Там не было никого. И всё же… Он ещё какое-то время стоял, всматриваясь в ночь, будто ожидал, что тот самый взгляд снова появится из темноты. Но улица оставалась пустой. — Ладно… — тихо сказал он, отходя от окна. — Завтра разберёмся. Он сел на кровать, провёл рукой по лицу, но мысли уже были другими. *** Ночь легла на город тяжёлым покрывалом — густым, тёплым, пропитанным запахом пыли, алкоголя и чего-то ещё, почти неуловимого… опасности. В одном из переулков, где фонари горели лениво и неохотно, силуэт двигался почти бесшумно, словно был частью самой тени. Он не спешил. Высокий, вытянутый, с той самой хищной осанкой, которая не кричит об угрозе — она её просто есть. Пальцы лениво скользнули по кобуре, не из нервов, а скорее из привычки. Глаза — холодные, цепкие — скользили по улицам, по окнам, по редким прохожим, будто выискивали что-то… или кого-то. Хёнджин. Хотя это имя здесь почти никто не произносил вслух. Для большинства он был другим. И для некоторых — последним, что они видели. Он остановился у старого склада, дверь которого выглядела так, будто держится на честном слове. Но стоило ему коснуться её — она беззвучно открылась. Внутри было темно. — Llegas tarde— раздался голос из глубины. Джин даже не вздрогнул. Лишь медленно закрыл за собой дверь и прошёл вперёд. — Нет, — спокойно ответил он. — Я пришёл тогда, когда нужно. Тень у стены шевельнулась, и из неё вышел Минхо. Железный Коготь. В отличие от Хёнджина, в нём не было этой ледяной отстранённости. Он выглядел как человек, который всегда готов действовать — резко, быстро, без лишних размышлений. Его взгляд сразу зацепился за собеседника, словно проверяя: всё ли на месте, всё ли под контролем. — У тебя гости появились, — сказал он, скрестив руки. — И не те, которых ты бы хотел видеть. Хёнджин чуть склонил голову. — Я не люблю загадки. Минхо усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — Тогда слушай прямо. На тебя открыли охоту. Пауза повисла между ними, но она была не напряжённой — скорее… привычной. — Quién? — коротко спросил Хёнджин. — Не знаем — Минхо сделал шаг ближе, понизив голос — Но знаем, как его называют. Лёгкий сквозняк прошёлся по складу, шевельнув пыль на полу — Пыльный Дьявол. Тишина. На секунду. И только. Хёнджин медленно поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то едва заметное — не страх, не злость… Интерес. — Новенький, — продолжил Минхо — Слишком уверенный запрос на твою голову. — Смело, — тихо произнёс Хёнджин. — Или глупо, — пожал плечами Минхо. — Pero… платят за тебя много. Очень много — Хёнджин прошёл мимо него, остановился у стола и провёл пальцами по слою пыли, оставляя тонкую линию. — Значит, он уверен, что сможет меня найти. — Или уже почти нашёл. Эти слова повисли тяжелее остальных. Хёнджин медленно усмехнулся — уголком губ, почти незаметно. — Тогда ему не повезло. Минхо прищурился— Ты не воспринимаешь это всерьёз. Хёнджин повернул к нему голову, и в этот момент стало ясно — воспринимает. Ещё как — Я воспринимаю это как игру, — сказал он тихо. — А игры мне нравятся — Он сделал шаг вперёд, и его голос стал ещё ниже: — Особенно когда противник думает, что охотится… — …а на самом деле уже стал добычей. Минхо хмыкнул, но напряжение в его плечах не исчезло — Всё равно будь осторожен. Этот “Дьявол” не шумит. Не светится. И не делает лишних шагов. Хёнджин отвернулся, направляясь к выходу. — Тем интереснее —Он остановился у двери, не оборачиваясь. — Найди всё, что сможешь. Любую деталь. — Уже работаю над этим. — Bien. Дверь открылась. Ночной воздух ворвался внутрь, прохладный и сухой. — И, Минхо… —Тот поднял взгляд — Когда он объявится… Короткая пауза. — Не мешай — Дверь закрылась. И снова осталась только тишина. А где-то в другом конце города, не зная этого, Пыльный Дьявол уже сделал свой первый шаг прямо в сторону Призрачного Всадника.