Sombras del Desierto

Утро наступило медленно и как-то непривычно тихо. Солнце только начинало подниматься над Пыльной Тропой, окрашивая стены домов и пустыню за окном в тёплый оранжевый цвет. Сквозь грязное стекло в комнату пробивались полосы света, ложась на смятые простыни, разбросанную одежду и револьвер, оставленный возле кровати. Первым проснулся Феликс. Сначала он вообще не понял, где находится. После тяжёлой ночи голова всё ещё была мутной, тело ломило от усталости, а перед глазами стояли обрывки вчерашних событий: Шахта, выстрел, кровь на руках, испуганный крик в темноте. Ли резко открыл глаза и только потом почувствовал рядом чужое тепло. Хёнджин. Феликс сразу повернул голову в его сторону — тот всё ещё спал. Тёмные волосы беспорядочно рассыпались по подушке, бинты на плече уже немного пропитались кровью, а грудь медленно поднималась от тяжёлого, глубокого дыхания. Сейчас Джин выглядел совсем не так, как обычно. Без этого холодного взгляда, без привычной напряжённости в движениях, без оружия в руках. Просто человек. Уставший до предела. И именно это почему-то било сильнее всего. Феликс долго молчал, просто глядя на него. А потом внутри снова неприятно кольнуло вчерашнее осознание. Призрачный Всадник. Легенда пустыни. Человек, за голову которого ему обещали столько золота, что можно было забыть про грязные комнаты гостиниц и случайные подработки навсегда. И сейчас этот самый Призрачный Всадник лежал рядом в его кровати после того, как примчался спасать его среди ночи и словил пулю вместо него. — Блять… Феликс медленно провёл рукой по лицу, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок.Теперь всё вставало на свои места: эти странные навыки Хёнджина, то, как его боялись люди в шахте, то, как он двигался, стрелял, исчезал и появлялся будто из ниоткуда. Даже тот самый первый взгляд при их столкновении в переулке теперь ощущался совсем иначе. И самое хуёвое было даже не в том, что Феликс всё это понял. А в том, что вместо страха внутри было что угодно, кроме него. Он должен был злиться, должен был хотя бы чувствовать себя преданным. Но всё, о чём сейчас думал Ли — это о том, как сильно вчера испугался, когда увидел кровь на плече Хёнджина. Это было уже совсем плохо. Феликс снова посмотрел на него внимательнее. Даже во сне Джин выглядел напряжённым. Будто человек, который слишком давно привык спать вполглаза и ждать опасности отовсюду. На коже виднелись старые шрамы — тонкие, длинные, некоторые совсем белые от времени. Следы чужих ножей, пуль и всей той жизни, о которой Хёнджин никогда не рассказывал.Феликс осторожно скользнул взглядом по перевязанному плечу и тихо выдохнул. Он вчера чуть не потерял его. И от этой мысли в груди снова всё неприятно сжалось. — Какой же ты проблемный ублюдок… — почти неслышно пробормотал Ли. Но в голосе не было злости. Только усталость и что-то слишком мягкое, слишком опасное для такого человека, как Хёнджин. Феликс сам не заметил, как снова начал просто рассматривать его лицо. Спокойное сейчас, почти красивое до невозможности в этом утреннем свете. И именно в этот момент Хёнджин медленно нахмурился во сне, будто почувствовав на себе чужой взгляд. Феликс сразу замер. Хёнджин проснулся резко. Не дёрнувшись, не вскочив — годы сделали своё дело. Просто в какой-то момент сознание мгновенно вынырнуло из сна, а тело автоматически напряглось раньше, чем он успел открыть глаза. Первое, что почувствовал Джин — боль в плече. Тупую, тянущую, ещё горячую после пули. Второе — чужое присутствие совсем рядом. Феликс. Хёнджин медленно открыл глаза и сразу встретился с ним взглядом, несколько секунд никто не двигался. Утренний свет падал прямо на лицо Блондина, делая его слишком мягким для этого грязного города. Но взгляд у него сейчас был совсем другим. Уже не таким лёгким, как раньше. Не таким беспечным. И Джин понял всё сразу — он знает. Не нужно было слов. Хёнджин слишком хорошо умел читать людей, чтобы не заметить это изменение. Феликс больше не смотрел на него как на просто странного стрелка из пустыни. Теперь в его глазах было понимание. Кусочки мозаики наконец сложились в одну картину. Призрачный Всадник. Хёнджин медленно выдохнул через нос и прикрыл глаза буквально на секунду. Вот и всё. Рано или поздно это должно было случиться. Слишком много ошибок за слишком короткое время. Он подпустил Феликса ближе, чем кого-либо за последние годы, начал терять осторожность, позволил эмоциям вмешиваться туда, где их быть не должно. И теперь расплачивался за это. Плечо снова неприятно заныло, когда Джин попытался чуть приподняться на локте. Феликс сразу нахмурился: — Не двигайся резко. Голос прозвучал тихо, но слишком осторожно, будто теперь он не был уверен, как вообще стоит разговаривать с человеком перед собой, Хёнджин коротко посмотрел на бинты на своём плече. Аккуратные, чистые. Значит, Феликс всё-таки нормально обработал рану. — Не думал, что ты умеешь вытаскивать пули, — спокойно сказал Джин. — Я тоже. Феликс попытался усмехнуться, но получилось слабо. Тишина снова повисла между ними. Хёнджин видел, как Ли хочет что-то спросить. Видел это по напряжённым плечам, по взгляду, который постоянно цеплялся за него и тут же уходил в сторону. Но Феликс молчал и это было хуже всего. Потому что обычно этот парень говорил без остановки. — Скажи уже, — тихо бросил Хёнджин. Ли поднял взгляд: — Что? — То, что крутится у тебя в голове последние десять минут. Феликс какое-то время молчал. Потом медленно выдохнул и всё-таки спросил: — Давно ты собирался мне рассказать? Прямо и без намёков. Хёнджин чуть усмехнулся уголком губ. Вот и прозвучало. — А ты бы спокойно отреагировал? — Не знаю. — Вот именно. Феликс отвёл взгляд к окну. За стеклом уже просыпался город — где-то скрипели телеги, слышались голоса, лай собак. Обычное утро. Только вот внутри этой комнаты всё уже было совсем не обычным. — Те люди в шахте… — тихо начал Ли. — Они сразу назвали тебя Призрачным Всадником. И то, как они тебя боялись… Он нервно провёл рукой по волосам. — А потом я вспомнил вообще всё. Все эти странности. То, как ты стреляешь. Как исчезаешь постоянно. Как все вокруг реагируют на тебя. Хёнджин молча слушал. — И ты просто позволил мне охотиться на самого себя? В голосе Феликса не было злости. Скорее усталое непонимание. И почему-то именно это кольнуло сильнее. Джин несколько секунд смотрел на него, потом спокойно ответил: — Сначала это было забавно. Феликс недоверчиво фыркнул: — Забавно? — Ты пришёл искать легенду пустыни, а в итоге спорил с ней каждый день. Несмотря на ситуацию, уголки губ Ли всё-таки дрогнули. Совсем чуть-чуть. И Хёнджин неожиданно понял, насколько сильно боялся увидеть в его глазах страх. Или ненависть. Или желание схватиться за револьвер ради обещанного золота. Но Феликс всё ещё был здесь, в одной кровати с ним, после всего. Это было плохо, очень плохо. Потому что сейчас Джин уже не был уверен, кто из них двоих в большей опасности. Он медленно поднял взгляд на Феликса: — Ну и что теперь, Пыльный Дьявол? В комнате снова стало тихо, только теперь эта тишина ощущалась уже совсем иначе. Феликс несколько секунд ничего не отвечал. Потом вдруг подался вперёд и схватил его за ворот рубашки. Хёнджин удивлённо нахмурился, но сказать ничего не успел. Феликс притянул его к себе и поцеловал. Резко, будто слишком долго сдерживался и больше просто не хотел думать. У Хёнджина на секунду сбилось дыхание. Он явно не ожидал этого — особенно сейчас, после всего разговора. Но уже через мгновение его ладонь легла Феликсу на талию, притягивая ближе. Поцелуй сразу стал глубже. Феликс тихо выдохнул ему в губы, чувствуя, как внутри всё окончательно переворачивается. От Хёнджина пахло табаком, порохом и чем-то терпким, от чего голова начинала кружиться ещё сильнее. Все мысли моментально исчезли. Осталось только ощущение чужих губ, тёплых пальцев на талии и того, как Хёнджин наконец перестал держать дистанцию между ними. Ли сам не заметил, как придвинулся ещё ближе. Одной рукой он всё ещё держал Джина за ворот, второй осторожно коснулся его шеи, и от этого движения Хёнджин заметно напрягся. Не от раздражения — скорее наоборот. Он целовал Феликса уже совсем иначе. Не холодно и не сдержанно, как можно было ожидать от него. В этом поцелуе было слишком много накопившегося напряжения, желания и чего-то почти жадного, будто Джин сам слишком долго запрещал себе даже думать об этом. Феликс чувствовал это слишком хорошо. И, честно, ему сносило крышу от осознания, что этот человек сейчас так держит именно его. Когда воздуха стало не хватать, они всё-таки медленно отстранились друг от друга. Но расстояние между ними всё равно осталось слишком маленьким. Хёнджин продолжал держать его за талию, а Феликс всё ещё чувствовал его дыхание на своих губах. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Феликс тихо нервно рассмеялся: — Ну всё. Теперь точно уже поздно делать вид, что между нами ничего нет. На губах Хёнджина появилась слабая усмешка. Настоящая, без привычной холодности. — Ты и раньше плохо притворялся. — А ты, оказывается, всё замечал? — Феликс, ты буквально смотрел на меня так, будто хотел либо пристрелить, либо поцеловать. Иногда я не был уверен, какой вариант хуже. Ли фыркнул и всё-таки уткнулся лбом ему в плечо, стараясь скрыть смущённую улыбку. И впервые за долгое время Хёнджин почувствовал себя не Призрачным Всадником, не легендой пустыни и не человеком, за которым постоянно идёт охота. А просто кем-то, кого сейчас держали рядом и отпускать явно не собирались. Феликс всё ещё сидел слишком близко, уткнувшись лбом ему в плечо, когда Хёнджин вдруг тихо усмехнулся. — Ты вообще понимаешь, что мне сейчас нельзя двигаться? Ли поднял голову и сразу закатил глаза: — Ой, не начинай. Ты пять минут назад был готов ехать убивать половину пустыни с пулей в плече. — Это другое. — Конечно. На губах Хёнджина снова мелькнула эта едва заметная усмешка, от которой у Феликса внутри каждый раз всё переворачивалось. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Спокойно. Уже без напряжения, которое висело между ними утром. Правда наконец была сказана, и теперь не осталось смысла прятаться за привычными колкостями и недосказанностью.Феликс хотел что-то сказать, но Хёнджин вдруг медленно поднял руку и провёл пальцами по его щеке. Движение получилось неожиданно осторожным для человека, который обычно решал проблемы револьвером. Феликс сразу замолчал. Взгляд Хёнджина стал темнее. Более открытым, чем Ли когда-либо видел. И от этого сердце снова начало биться слишком быстро. — Ven aquí… — тихо сказал Джин. На этот раз именно он подался вперёд первым. Поцелуй получился совсем другим. Уже не резким и сорванным на эмоциях, как минуту назад. Теперь Хёнджин целовал его медленно, будто наконец позволил себе сделать то, чего хотел уже давно. Феликс сразу придвинулся ближе, одной рукой цепляясь за его шею. Хёнджин тихо выдохнул ему в губы и осторожно притянул ещё ближе к себе, несмотря на боль в плече. От этого движения Ли тут же нахмурился: — Эй, аккуратнее. У тебя вообще-то ранение. — Ты сейчас серьёзно решил вспомнить про это? — Да, потому что ты невозможный. Хёнджин только тихо хмыкнул и снова поцеловал его, уже не давая нормально договорить. Феликс почувствовал, как ладонь Джина медленно скользнула по его спине, притягивая вплотную. От этого прикосновения по коже сразу побежали мурашки. В комнате было жарко, но воздух между ними всё равно казался ещё горячее. За окном уже шумел просыпающийся город, где-то вдали слышались голоса и скрип телег, но сейчас всё это ощущалось слишком далёким. Феликс вообще перестал думать о чём-либо, кроме Хёнджина. О его руках, о чужом дыхании у своих губ, о том, как этот обычно холодный человек сейчас смотрел на него так, будто давно потерял контроль. Когда Хёнджин осторожно провёл пальцами вдоль его шеи, Феликс едва заметно вздрогнул и тихо выдохнул ему прямо в губы. Джин тут же заметил эту реакцию и усмехнулся: — Нервничаешь? — Заткнись… Но прозвучало это слишком тихо и совсем неубедительно. Хёнджин явно понял это по-своему, потому что в следующую секунду снова притянул его к себе для поцелуя, а Феликс уже окончательно перестал сопротивляться собственным чувствам. Феликс сам не понял, в какой момент оказался у Хёнджина на коленях. Наверное, где-то между очередным поцелуем и тем, как Джин снова притянул его ближе за талию. Теперь Ли сидел прямо на его бёдрах, чувствуя под ладонями тепло чужого тела и то, как Хёнджин смотрит на него снизу вверх слишком внимательно. От этого взгляда становилось тяжело дышать. Хёнджин медленно провёл ладонью вдоль его спины, остановившись на талии. Даже через ткань рубашки прикосновение ощущалось слишком остро. Феликс нервно выдохнул и тихо усмехнулся: — Не смотри на меня так. — Как? — Будто сейчас с ума сведёшь. — Уже поздно, cariño. После этих слов Хёнджин снова поцеловал его, медленно и глубоко, заставляя Феликса окончательно забыть, о чём он вообще пытался думать секунду назад. Ли чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. От поцелуев, от близости, от того, насколько нереальной казалась вся эта ситуация. Ещё пару недель назад он приехал сюда охотиться за Призрачным Всадником, а теперь сидел у него на коленях в своей тесной комнате гостиницы и не мог оторваться от его губ. Хёнджин осторожно сжал пальцы на его талии, и Феликс едва заметно вздрогнул. Джин тут же усмехнулся прямо в поцелуй, явно заметив реакцию. — Ты слишком чувствительный. — А ты слишком самодовольный. — Но ты всё равно сидишь на мне. — Блять, заткнись уже… Хёнджин тихо рассмеялся — низко, хрипло, и от этого звука у Феликса внутри всё снова перевернулось. Ли первым потянулся к его рубашке. Пальцы слегка дрожали, пока он медленно расстёгивал пуговицы, стараясь случайно не задеть раненое плечо. Хёнджин наблюдал за ним молча. Спокойно. Но взгляд у него был таким, что Феликсу становилось ещё жарче. Когда рубашка наконец распахнулась, Ли осторожно провёл ладонью по его груди, скользнув пальцами вдоль старых шрамов. — Их слишком много, — тихо сказал он. Хёнджин слегка пожал плечом: — Работа такая. Феликс нахмурился, будто ему совсем не понравился этот ответ. Потом наклонился и коротко коснулся губами одного из старых шрамов возле ключицы. На секунду Хёнджин замер. Совсем чуть-чуть. И именно это заставило Феликса понять, что под всей этой холодностью Джин всё-таки не такой непробиваемый, каким хочет казаться. Ли медленно стянул рубашку с его здорового плеча, потом осторожно помог снять её полностью, стараясь не задеть бинты. После этого Феликс снова поцеловал его сам, уже не сдерживаясь так сильно, и Хёнджин сразу притянул его ближе, крепче удерживая за бёдра. Они оба уже были полностью раздеты. Горячие тела прижимались друг другу, а шубы смыкались в жарких поцелуях. Внезапно Джин поменял их местами, теперь он нависал над блондином, рассматривая нежную кожу. Он начал оставлять красные следы повсюду: На шее, груди, животе и бёдрах. — Перевернись на живот пожалуйста. — сказал он возбуждённым голосом. Феликс послушно выполнил просьбу, переворачиваясь на живот и немного оттопыривая свои ягодицы. Хёнджин начал их кусать, целовать и сжимать грубыми ладонями, раздвигая в стороны. Язык начал водить по ложбинке, ненадолго задерживаясь на нежной дырочке. Затем он ещё сильнее раздвинул половинки и стал посасывать колечко мышц, слегла задевая зубами, отчего блондин вздрагивал и издавал тихие стоны. Язык уже был внутри сфинктера, проводя вдоль стенок. — Аа-х, как же хорошо, даа.. — Дальше будет ещё лучше. Брюнет немного отстранился, затем начал потирать вход уже пальцами, размазывая собственную слюну. Дырочка слегла сжималась и разжималась в предвкушении. Внезапно первый палец вошёл на первую фалангу, двигаясь туда-сюда и совершая круговые движения. Ли уже не мог сдерживать стоны, неудобно конечно потом будет смотреть в глаза женщине, стоящей на входе в гостиницу. Палец начал входить глубже. Когда мышцы были уже не такими напряжёнными, вошёл второй палец. Пальцы начали ускоряться, трахая отверстие и растягивая для дальнейших действий. Третий палец шёл уже более туго, но терпимо. В какой то момент пальцы начали задевать комочек нервов внутри, стало так приятно, что хотелось скулить. Спустя ещё пару движений, пальцы вышли из горячего отверстия, отставляя за собой пустоту. — Пожалуйста, войди в меня, я уже не могу терпеть.. Чёрт. — Сейчас, потерпи немного. Хёнджин сплюнул и размазывал слюну по своему половому органу, чтобы проникновение было не таким болезненным. Он подставил крупную головку члена к колечку мышц и начал медленно вдавливать её внутрь, входя миллиметр за миллиметром. — Агх.. Больно.. — Сейчас легче станет. Джин дабы немного отвлечь Феликса от болезненных ощущений, стал целовать его спину, ведя поцелуями к шее. Это помогло, блондин чуть расслабился. Орган вошёл уже наполовину, и Хёнджин начал чуть двигаться, то выходя, то снова входя наполовину. Вскоре боль совсем прошла и осталось лишь удовольствие и небольшое давление внутри. Толчки стали быстрее и грубее. — Хочу видеть твоё лицо, когда трахаю тебя. Брюнет перевернул Феликса на спину и закинул его ноги себе на плечи, прижимаясь вплотную. Оба уже задыхались от поглощающего из удовольствия, по комнате раздавались ритмичные звуки толчков, которые становились всё быстрее и быстрее. Неожиданно сильнейшая дрожь прошибла Феликса, тот содрогнулся, испытывая мощный оргазм. Из его члена, толчками начала выплёскиваться белая жидкость. — Ах-а блять.. Хёнджин не выдержав бешеную пульсацию горячих стенок, излился за ним, прямо внутрь, также дрожа от оргазма. Спустя пару минут он вышел и улёгся рядом, все ещё тяжело дыша. После всего между ними наконец стало тихо. Не той напряжённой тишиной, которая раньше постоянно висела между ними, а спокойной, тёплой. За окном уже давно стемнело, где-то внизу слышались пьяные голоса, музыка из салуна и привычный шум их горда, но здесь, в маленькой комнате гостиницы, мир будто замер. Феликс лежал рядом с Хёнджином, устроившись головой у него на груди. Простыня кое-как прикрывала их ноги, воздух всё ещё оставался жарким, а сердце Ли до сих пор билось чуть быстрее обычного. Хёнджин медленно перебирал пальцами его светлые волосы, и от этого простого движения внутри становилось неожиданно спокойно. — Даже не верится, что ты реально Призрачный Всадник, — тихо пробормотал Феликс, лениво водя пальцем по его груди. — А ты всё ещё слишком много болтаешь. — Нет, серьёзно. Я представлял тебя каким-нибудь старым психом с бородой. — Разочарован? Феликс тихо усмехнулся и поднял голову: — Наоборот. На губах Хёнджина появилась слабая улыбка. Настоящая. Без привычной холодности. И Феликс поймал себя на мысли, что готов смотреть на неё вечно. Несколько секунд они просто молчали. Потом Ли вдруг нахмурился: — Слушай… а что теперь будет? Хёнджин посмотрел на потолок, будто обдумывая ответ. — Скорее всего, проблемы. — Очень обнадёживающе. — Ты связался с самым разыскиваемым человеком в пустыне. Чего ты ждал? — Ну… хотя бы романтики. — Романтика закончилась на моменте, где ты вытащил из меня пулю. Феликс тихо рассмеялся и снова прижался ближе. Но где-то глубоко внутри всё равно сидело понимание — это действительно только начало. Потому что за Призрачным Всадником продолжали охотиться, а теперь рядом с ним был человек, который стал его самой большой слабостью. И Хёнджин это прекрасно понимал. Он осторожно провёл рукой по спине Феликса и тихо сказал: — Ты ещё можешь уйти. Ли сразу поднял голову: — Серьёзно? После всего? — С тобой будет опасно. — С тобой уже опасно. Хёнджин усмехнулся: — Это был твой шанс сбежать. — Поздно. Я уже влюбился. После этих слов Джин несколько секунд просто смотрел на него. Так внимательно, будто всё ещё не до конца верил, что кто-то действительно может остаться рядом с ним добровольно. А потом он медленно притянул Феликса ближе и коротко поцеловал в лоб. — Idiota… — Зато твой. За окном пустынный ветер снова гонял пыль по улицам Пыльной Тропы. Где-то вдали играло старое пианино, лаяли собаки, а жизнь продолжала идти своим чередом. Только теперь в этом грязном городке стало на две проблемы больше. Потому что Призрачный Всадник наконец нашёл человека, ради которого был готов нарушить собственные правила. А Пыльный Дьявол слишком поздно понял, что охота давно закончилась. *** Прошло несколько месяцев. О Призрачном Всаднике всё ещё ходили легенды по всей пустыне. Люди рассказывали, что он появляется среди ночи, убивает без промаха и исчезает раньше, чем кто-либо успевает понять, что произошло. Только теперь иногда рядом с ним видели ещё одного человека. Светловолосого, наглого и слишком разговорчивого. Кто-то говорил, что это его напарник. Кто-то — что новая проблема для всего юга. А кто-то шёпотом рассказывал, что Призрачный Всадник впервые начал щадить людей, если рядом был этот парень. Никто не знал правды. А правда в это время ехала через пустыню под алым закатом. Феликс сидел на лошади рядом с Хёнджином и лениво улыбался, глядя куда-то вдаль: — Слушай, а если нас всё-таки когда-нибудь убьют, я надеюсь, это будет хотя бы красиво. Хёнджин фыркнул: — Ты невозможный. — Зато тебе нравится это. — К сожалению. Феликс рассмеялся и толкнул его плечом. Пустынный ветер трепал их волосы, солнце медленно садилось за красные скалы, а впереди их снова ждали проблемы, погони, перестрелки и куча людей, которые мечтали увидеть Призрачного Всадника мёртвым. Но теперь Хёнджин впервые за долгое время был не один. И, возможно, именно это делало его самым опасным человеком во всей пустыне.