Sombras del Desierto

Неделя рядом с Хёнджином прошла слишком быстро. Феликс начал замечать это не сразу. Сначала всё казалось обычным — очередные тренировки, жара, пыль, вечные язвительные комментарии со стороны Джина и возвращения в гостиницу с дрожащими от усталости руками. Но чем дальше, тем сильнее Ли ловил себя на странном ощущении, будто эти дни начали становиться лучшей частью его жизни в Пыльной Тропе. И это уже было проблемой. Каждое утро или ближе к обеду он собирался и шёл к Дьявольскому оврагу, уже почти наизусть зная дорогу между скал. Иногда приходил раньше и сам бесился с себя из-за того, что начинал всматриваться в пустыню в ожидании чужого силуэта. А потом появлялся Хёнджин. Как всегда спокойный. Весь в чёрном, с этим своим холодным лицом и взглядом человека, который либо сейчас закурит, либо кого-нибудь пристрелит. И почему-то именно в такие моменты внутри у Феликса всё становилось подозрительно спокойным. Словно так и должно быть. Сначала они почти не разговаривали вне тренировок. Только короткие фразы, сарказм и вечные замечания Хёнджина по поводу того, как Ли держит оружие. — Ты опять напрягаешь плечо. — Потому что ты меня бесишь. — Это не причина стрелять криво. — Когда-нибудь я всё-таки выстрелю в тебя. — Нет. Ты слишком долго целишься. И ведь этот ублюдок говорил это абсолютно серьёзно. Феликс каждый раз закатывал глаза, огрызался, но всё равно слушал. Потому что Хёнджин действительно знал, что делает. Он двигался слишком уверенно, тихо, точно. Иногда Джин мог за секунду оказаться за спиной, а Ли даже не понимал, в какой момент потерял его из виду. И это цепляло. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше Блондин замечал всякие мелочи, которые не должен был замечать: Как Хёнджин иногда щурится от солнца, как раздражённо поправляет волосы назад, когда ветер лезет в лицо, как тихо усмехается, когда Феликс начинает слишком много болтать. А ещё он начал понимать, что этот человек не такой холодный, каким хочет казаться. Иногда, совсем редко, это проскальзывало. В коротких взглядах. В том, как Хёнджин автоматически придерживал его за локоть возле обрыва между скал. В том, как после особенно тяжёлой тренировки молча протягивал флягу с водой, даже не комментируя это. Он заботился.По-своему, криво, через раздражение и сарказм, но заботился. И Феликс ненавидел то, как сильно ему это начинало нравиться. В тот вечер тренировка была особенно тяжёлой. Они почти два часа стреляли среди скал, потом Хёнджин снова заставил его драться с ножом, пока руки не начали дрожать от напряжения. — Ты опять слишком открываешься слева, — спокойно сказал Джин, легко уходя от очередного удара. — Да понял я уже! — Нет, не понял. Иначе я бы тебя сейчас не «убил». Феликс раздражённо выдохнул, вытирая пот со лба: — Иногда мне кажется, что тебе просто нравится издеваться надо мной. — Иногда? — Вот сейчас было обидно. Хёнджин коротко усмехнулся. Настолько слабо, что любой другой человек, наверное, даже не заметил бы. Но Феликс уже замечал всё, и именно это было хуёво. Когда солнце начало садиться, Джин наконец убрал нож обратно за пояс: — На сегодня хватит. — Слава богу. Я уже ног не чувствую. — Это потому что ты ленивый. — А ты потому что демон из ада. — Тоже вариант. Феликс тихо рассмеялся, поднимая с земли куртку. А потом вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится этот момент. Просто стоять рядом с Хёнджином, слушать его голос, смотреть, как закатный свет цепляется за тёмные волосы. И сердце почему-то сжалось слишком сильно, это ощущение не ушло даже когда они разошлись. Хёнджин как обычно исчез первым, бросив только короткое: — Не опаздывай завтра. — Ты сейчас звучишь как ревнивая жена. — Иди уже. Феликс тогда только усмехнулся и направился обратно в город, но чем дальше он шёл по пустынной дороге, тем тише становилось вокруг. А вместе с тишиной мысли начинали звучать слишком громко — в голове снова был Хёнджин — не тренировки, не Призрачный Всадник, не деньги — только Хёнджин. Феликс резко выдохнул и провёл рукой по лицу. — Да нет… Он попытался отмахнуться от этого. Серьёзно попытался. Ну конечно, это просто привязанность. Такое бывает. Они слишком много времени проводят вместе. Джин спас его, помогает ему, постоянно рядом. Любой бы начал привыкать. Но проблема была в другом. Феликс уже давно перестал смотреть на Хёнджина как просто на напарника. Он слишком внимательно следил за каждым его движением. Слишком остро реагировал на прикосновения. Слишком сильно ждал этих встреч в овраге. И, блять… Ему нравилось, когда Хёнджин был рядом. Осознание ударило так резко, что Ли даже остановился посреди дороги. Ветер тут же поднял песок вдоль сапог, а где-то далеко послышался лай собак из города. Феликс медленно уставился куда-то в пустыню перед собой. — Только не это… Он нервно усмехнулся, качнув головой. Всю жизнь ему нравились девушки. Это было нормально. Привычно. Он даже никогда не задумывался о чём-то другом. А теперь? Теперь его сердце начинало вести себя как у полного идиота каждый раз, когда рядом оказывался один холодный придурок с револьвером и вечным выражением «отстаньте от меня все». — Dios mío… Феликс закрыл глаза рукой и тихо рассмеялся сам с себя. Отрицать дальше было бесполезно, он влип очень сильно. И самое паршивое — Хёнджин, скорее всего, вообще ничего такого не чувствовал. Для него это наверняка всё ещё было просто работой. Игрой. Очередным человеком, которого нужно держать рядом ради своих целей. А Феликс уже ловил себя на желании просто сидеть с ним дольше, слушать его голос, выводить на эмоции и видеть эти редкие настоящие улыбки. Когда он наконец дошёл до гостиницы, город уже начал погружаться в ночь. Ли поднялся в свою комнату, устало бросил ремень с оружием на стул и тяжело сел на кровать. Несколько секунд просто сидел в полной тишине, глядя в пол. А потом тихо простонал, закрывая лицо руками: — Чёрт.. И, судя по тому, как внутри всё сжималось при одной мысли о Хёнджине, это была самая честная мысль за всю неделю. *** Ночь в Пыльной Тропе снова выдалась душной. Даже после заката воздух оставался тяжёлым, горячим, пропитанным пылью, лошадьми и дешёвым виски, который разливали в салунах до самого утра. Феликс лежал на кровати уже, кажется, больше часа, уставившись в потолок своей тесной комнаты. Скрип старого вентилятора раздражал. Простыня путалась в ногах. А мысли… мысли вообще решили окончательно добить его этой ночью. Потому что стоило ему закрыть глаза — перед ним снова появлялся Хёнджин. Его спокойный голос, редкие усмешки, прикосновения во время тренировок. — Блять… — тихо простонал Ли, переворачиваясь на бок. — Да дай ты мне поспать хоть раз нормально. Но сон даже не собирался приходить. Феликс раздражённо сел на кровати, провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул. Чем больше он пытался не думать о Хёнджине, тем хуже становилось. В груди будто поселилось что-то беспокойное, нервное и слишком живое. В итоге он всё-таки не выдержал. — Ладно. Прогуляюсь и вернусь. Сказано это было скорее самому себе, чем кому-то ещё. Ли быстро натянул сапоги, накинул куртку и вышел из комнаты. Гостиница давно спала. Внизу было темно и тихо, только старые половицы скрипели под ногами. На улице оказалось немного прохладнее. Ветер лениво таскал пыль по дороге, где-то вдали слышалась музыка из салуна Джека, а фонари тускло освещали почти пустые улицы. Тумстоун ночью всегда казался другим городом. Более опасным. Более настоящим. Феликс медленно шёл вдоль домов, засунув руки в карманы. Голова постепенно становилась легче от прохладного воздуха. Он даже начал успокаиваться. Пока не заметил, что вокруг стало слишком тихо. Ли нахмурился. Переулок, в который он свернул, был узким и тёмным. Старые деревянные стены почти полностью закрывали свет фонарей, а впереди виднелся только кусок пустой дороги. И именно в этот момент за спиной послышались шаги — Феликс резко обернулся. Слишком поздно. Кто-то с силой ударил его в плечо, впечатывая в стену. — Какого хера— Договорить он не успел. Один из мужчин схватил его за руки, второй резко ударил в живот, выбивая воздух из лёгких. — Quieto, cabrón. — Отъебитесь! — рявкнул Феликс, резко дёрнувшись. Он успел врезать локтем одному из нападавших и даже почти вытащил револьвер, но людей оказалось слишком много. Трое. Нет… четверо. Один схватил его сзади за шею, второй ударил по руке так, что оружие с глухим стуком улетело куда-то в темноту. Феликс выругался и попытался вырваться снова, но удар в рёбра заставил его согнуться. — Сукин— Чужая ладонь резко зажала ему рот. — Тише, chico. Не дёргайся, и проживёшь чуть дольше. Ли прищурился, пытаясь разглядеть лица мужчин в темноте. Обычные бандиты. Грязные куртки, оружие, запах табака и дешёвого алкоголя. Но двигались они слишком уверенно для случайных грабителей. Один из мужчин тихо усмехнулся: — Так это и есть любимая игрушка Призрачного Всадника? Феликс замер буквально на секунду. Призрачного… кого? — Не понимаю, о чём вы— Ему снова врезали под дых. — Не строй идиота. Мы видели вас вместе. — И что? — А то, что нашему amigoХёнджину придётся хорошенько раскошелиться, если хочет увидеть тебя живым. Сердце Феликса резко ухнуло вниз. Хёнджин. Они говорили о Хёнджине. Он Призрачный Всадник? Тот кого он искал, чтоб убить? Сейчас это было не так важно, как собственная жизнь. Один из мужчин достал верёвку: — Берите его. Босс сказал не убивать, пока не придёт выкуп. — А если не придёт? — Тогда скормим койотам. Мужчины мерзко заржали. Феликс дёрнулся снова, уже отчаяннее: — Да вы ебанутые?! Мы с ним даже не— Кулак в челюсть заставил его замолчать. Перед глазами вспыхнули искры. — Закрой пасть. Руки быстро связали за спиной, а на голову грубо натянули ткань. Мир сразу стал душным и чёрным. Феликс шумно дышал, чувствуя, как его буквально тащат куда-то по переулку. Сердце колотилось так сильно, что заглушало всё вокруг. *** Ночь уже давно опустилась на Пыльную Тропу, когда Хёнджин наконец вернулся домой. После тренировки с Феликсом прошло несколько часов. Сначала он ненадолго заехал в один из дальних салунов на окраине, просто чтобы переждать время и проветрить голову, потом какое-то время бесцельно катался по пустынным улицам, пытаясь избавиться от мыслей, которые последние дни становились слишком навязчивыми. Не помогло, потому что стоило ему остаться одному, как в голове снова появлялся Феликс. Хёнджин раздражённо выдохнул через нос, подходя к дому. — Carajo… Он уже начинал злиться сам на себя. Всё это заходило слишком далеко. Джин привык контролировать ситуацию, привык держать людей на расстоянии и никогда не позволять кому-то становиться важным. Но с Феликсом это почему-то работало плохо. Очень плохо. Поднявшись на крыльцо, Хёнджин уже собирался открыть дверь, как вдруг взгляд зацепился за что-то светлое. Записка. Небольшой лист бумаги был грубо прибит ножом прямо к деревянной двери. Лицо Джина мгновенно стало холодным. Он медленно вытащил нож и развернул бумагу. «У нас твой мальчишка. Если хочешь увидеть его живым — приезжай к старой шахте у Красного каньона. Один. И с золотом. Поторопись, cabrón.» Несколько секунд вокруг стояла абсолютная тишина. Только ветер тихо гонял пыль вдоль улицы. Хёнджин перечитал записку ещё раз, уже медленнее. А потом очень спокойно усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего хорошего. — Мрази Он сразу понял, кто это. Даже думать долго не пришлось. Люди Гарсии. Те самые шакалы, которые последние месяцы пытались лезть на его территорию и искали хоть какой-то способ добраться до Призрачного Всадника. И теперь они решили использовать Феликса. Потому что заметили слишком многое. Как часто Хёнджин появлялся рядом с ним. Как проводил с ним время. Как вообще подпустил кого-то настолько близко. Проблема была только в том, что они ошиблись в одном. Они думали, что смогут договориться. Хёнджин медленно сжал записку в руке. Никаких переговоров не будет. Он зашёл в дом, закрыл дверь и сразу направился к столу, где лежало оружие. Движения были спокойными, чёткими и слишком привычными: Револьвер, запасные патроны, нож. Потом ещё один нож. Джин прекрасно понимал: даже если бы он действительно привёз золото, Феликса всё равно никто не отпустил бы. Такие люди не оставляют свидетелей. Особенно если похищение связано с ним, а значит оставался только один вариант. Убить всех раньше, чем они успеют причинить Феликсу вред. И именно эта мысль неприятно ударила где-то внутри. Причинить вред Феликсу. От одного только представления, что кто-то мог ударить его, приставить к нему оружие или оставить связанным в каком-нибудь грязном подвале, внутри начинало закипать что-то очень нехорошее. Хёнджин резко натянул перчатки и вышел обратно на улицу. Жеребец тихо фыркнул, когда хозяин быстро отвязал поводья. — Vamos. Одним движением вскочив в седло, Джин сорвался с места. Лошадь быстро неслась через ночную пустыню, поднимая за собой пыль. Ветер бил в лицо, скалы Красного каньона уже виднелись впереди тёмными силуэтами, а в голове Хёнджина сейчас была только одна мысль: только бы они не успели тронуть Феликса раньше него. Потому что тогда этой ночью в Красном каньоне будет слишком много крови. *** Красный каньон ночью выглядел жутко. Старые скалы под лунным светом казались почти чёрными, ветер свистел между камней так, будто где-то в глубине пустыни кто-то тихо выл, а старая шахта впереди напоминала скорее могилу, чем место, где ещё могли находиться люди. Хёнджин остановил лошадь неподалёку и несколько секунд просто смотрел на полуразрушенный вход. Тишина. Слишком тихо. Обычно возле таких мест всегда кто-то шумит — пьяные разговоры, смех, шаги, звон бутылок. Но сейчас почти ничего. Только слабый свет лампы где-то внутри шахты. Он медленно спешился, привычным движением проверяя револьвер. Потом быстро осмотрелся. Следы возле входа были свежими. Несколько человек. Значит, Феликс действительно здесь. И слава богу, потому что если бы это оказалось ловушкой без него… кто-то умер бы особенно медленно этой ночью. Хёнджин двинулся вперёд бесшумно. Тень скользнула вдоль скал, почти растворяясь в темноте. Он знал такие места слишком хорошо — шахты, старые станции, лагеря бандитов. Люди внутри обычно чувствовали себя слишком уверенно, думая, что у них преимущество. А потом появлялся Призрачный Всадник. Возле входа в шахту действительно стояли двое. Один сидел на ящике с бутылкой в руке, второй лениво курил, прислонившись к стене. — …говорю тебе, Гарсия зря вообще связался с этим психом— Договорить мужчина не успел. Хёнджин появился из темноты настолько быстро, что тот даже не понял, что произошло. Глухой выстрел разорвал тишину каньона. Первый рухнул на землю сразу. Второй дёрнулся к оружию, но Джин уже оказался рядом. Резкое движение — нож блеснул в лунном свете. Мужчина захрипел, хватаясь за шею, и медленно сполз по стене шахты. Тишина вернулась почти мгновенно. Только ветер продолжал таскать песок вдоль камней. Хёнджин быстро шагнул внутрь шахты. Старые балки скрипели где-то под потолком, пахло сыростью, кровью и пылью. Несколько ламп освещали узкий проход жёлтым дрожащим светом. И почти сразу он увидел Феликса. Тот сидел возле стены со связанными руками. Рубашка была грязной, на скуле темнел синяк, волосы растрепались так, будто его несколько раз приложили о пол. Но главное — он был жив. И как только Ли поднял взгляд и увидел Хёнджина, в глазах мгновенно появилось что-то слишком настоящее. Облегчение. Такое сильное, что у Джина внутри неприятно кольнуло. — Ты всё-таки пришёл… — голос у Феликса был хриплым. — А ты слишком много создаёшь проблем. Но даже сейчас Хёнджин говорил спокойнее обычного. Почти мягко. Он быстро подошёл ближе и опустился перед ним на одно колено. — Тебя били? — Немного. Эти придурки оказались не очень гостеприимными. — Потом пошутишь. Хёнджин достал нож и быстро разрезал верёвки на его руках. Феликс тихо выдохнул сквозь зубы, растирая запястья: — Я уже начал думать, что ты реально не придёшь. Джин коротко посмотрел ему в глаза: — Я же сказал тебе не сдыхать без меня. И почему-то именно после этих слов Феликс слабо улыбнулся. Даже сейчас. Идиот. Хёнджин осторожно взял его за руку, помогая подняться на ноги. Ли тут же пошатнулся — после нескольких часов связанным тело почти не слушалось. — Спокойно. — Да я спокоен… — Нет, ты сейчас рухнешь лицом в землю. Феликс хотел что-то ответить, но вдруг его взгляд резко изменился. Глаза расширились. — Хёнджин! Всё произошло слишком быстро. Выстрел грохнул прямо за спиной. Хёнджин только успел дёрнуться в сторону, когда пуля врезалась ему в плечо. Удар был такой сильный, что его буквально отбросило назад. Феликс услышал короткий болезненный вдох Джина и увидел, как тот резко опустился на одно колено, хватаясь за плечо. Тёмная ткань рубашки почти сразу начала пропитываться кровью. Позади, возле одного из проходов шахты, стоял ещё один мужчина. Видимо, прятался всё это время в глубине шахты. — Сдохнешь здесь вместе с ним— Договорить он не успел. Феликс среагировал быстрее, чем сам от себя ожидал. Руки сами схватили револьвер Хёнджина, торчащий из кобуры. Мир будто резко стал тише. Только тяжёлое дыхание. Только кровь на плече Хёнджина. Только человек напротив. Феликс выстрелил почти не думая. Грохот эхом ударил по шахте. Мужчина резко дёрнулся и рухнул на землю, тишина вернулась мгновенно. Только теперь она уже казалась совсем другой. Феликс медленно опустил револьвер, тяжело дыша. А Хёнджин, всё ещё сидя на колене и прижимая руку к раненому плечу, поднял на него взгляд. И впервые за всё время в его глазах было не привычное спокойствие. *** Несколько секунд после выстрела Феликс вообще не понимал, что происходит. В ушах стоял гул. Пальцы всё ещё сжимали револьвер Хёнджина, а сердце колотилось так сильно, будто сейчас проломит рёбра изнутри. Только когда Джин тяжело выдохнул сквозь зубы, Ли наконец резко очнулся. — Блять… Хёнджин— Он сразу бросился рядом, быстро опускаясь на колени возле него. Кровь уже текла по тёмной ткани рубашки, пропитывая плечо и рукав. Даже в тусклом свете ламп было видно — рана серьёзная. Хёнджин сидел, слегка сгорбившись и прижимая ладонь к плечу. Лицо побледнело, но взгляд всё ещё оставался собранным. Слишком спокойным для человека, в которого только что выстрелили. — Не паникуй, — хрипло бросил он. — Тебя подстрелили! — Я заметил. Феликс нервно выругался и быстро прижал руку к ране сильнее, пытаясь остановить кровь. Хёнджин резко втянул воздух сквозь зубы: — Mierda… полегче. — Извини. Голос у Ли дрогнул сильнее, чем ему хотелось бы.Потому что только сейчас до него по-настоящему дошло, что могло произойти. Если бы он не заметил того мужика. Если бы не успел. Если бы пуля попала чуть выше— Нет. Феликс резко прогнал эту мысль. — Нам надо уходить отсюда. Сейчас. Хёнджин медленно кивнул, но когда попытался подняться сам, его ощутимо качнуло в сторону. — Вот же упрямый придурок… — пробормотал Феликс, быстро подхватывая его под руку. — Не начинай. — Даже не думай сейчас строить из себя бессмертного. Ли быстро стащил с себя часть рубашки, разрывая ткань на длинную полосу. Пальцы дрожали от адреналина, но он всё равно крепко перевязал плечо Хёнджина, стараясь хоть немного остановить кровь. Джин внимательно наблюдал за ним несколько секунд. — Ты умеешь это делать? — Ну… теоретически. — Прекрасно. Сейчас сдохну от «теоретически». — Заткнись и вставай. Несмотря на ситуацию, Хёнджин тихо усмехнулся. И почему-то именно этот звук заставил Феликса наконец чуть-чуть успокоиться. Они медленно вышли из шахты. Ночной воздух сразу ударил холодом в лицо. Ветер снова поднялся сильнее, таская песок между скалами Красного каньона. Где-то далеко выл койот. Феликс практически тащил Хёнджина на себе. Тот старался идти сам, но после потери крови двигался заметно тяжелее. Иногда его шаги сбивались, и Ли приходилось крепче удерживать его за талию. — Ты только попробуй вырубиться сейчас, — пробормотал Феликс. — Какой заботливый. — Я серьёзно. — Я тоже. Ли закатил глаза, хотя внутри всё ещё трясло от страха. Они добрались до лошади с трудом. Феликс кое-как помог Джину сесть в седло, потом забрался следом, придерживая его одной рукой, чтобы тот не свалился по дороге. Всю обратную дорогу Хёнджин почти молчал. Только иногда тяжело дышал через нос, когда лошадь слишком резко двигалась по камням. Феликс чувствовал его тепло совсем рядом и почему-то от этого сердце билось ещё быстрее. Когда впереди наконец показались огни их городка , Ли выдохнул с облегчением. До своей гостиницы он дотащил Хёнджина буквально чудом. Хорошо, что ночью почти никто не шатался по улицам. Последнее, что им сейчас было нужно — лишние вопросы. Поднявшись в комнату, Феликс осторожно усадил Джина на кровать. — Всё. Мы дошли. Хёнджин что-то тихо пробормотал себе под нос на испанском, но договорить не успел. Стоило ему только немного расслабиться, как тело окончательно сдало. Он просто вырубился. Феликс едва успел поймать его, прежде чем тот рухнул в сторону. — Хёнджин? Никакой реакции. Только тяжёлое дыхание. Ли несколько секунд испуганно смотрел на него, потом быстро взял себя в руки. — Ладно… спокойно… спокойно… Он осторожно снял с Хёнджина чёрную рубашку, стараясь не задевать раненое плечо. Ткань уже успела пропитаться кровью. И вот тогда Феликс впервые нормально увидел его таким близко. Феликс невольно задержал взгляд дольше, чем стоило. — Dios mío… Он быстро нашёл всё, что могло помочь: бутылку алкоголя, иглу, ткань, бинты. Пулю пришлось вытаскивать самому. Это заняло почти час. Хёнджин пару раз дёргался сквозь сон от боли, тихо хрипел что-то на испанском, но так и не проснулся полностью. А Феликс всё это время сидел рядом, сосредоточенно обрабатывая рану и меняя окровавленную ткань. Когда всё наконец было закончено, плечо уже было нормально перевязано. Ли устало выдохнул и откинулся на спинку стула. Комната погрузилась в тишину. Только лампа тихо потрескивала возле кровати, а за окном ветер гонял песок по пустым улицам. Феликс долго просто смотрел на спящего Хёнджина. Сейчас тот выглядел совсем иначе. Не как опасный охотник за головами, не как человек, которого боялась половина города. А просто… человеком. Красивым до невозможности. Уставшим. Настоящим. И сердце у Феликса снова болезненно сжалось. — Ты вообще понимаешь, что творишь со мной?.. — тихо пробормотал он. Ответа, конечно, не было. Хёнджин продолжал спать, тяжело дыша после потери крови. Феликс медленно лёг рядом, осторожно, чтобы не задеть раненое плечо. Несколько секунд просто смотрел на него в полумраке комнаты. А потом всё-таки не выдержал. Очень тихо, почти невесомо. Коснулся губами его губ. Короткий, осторожный поцелуй, больше похожий на признание, которое он никогда бы не смог сказать вслух. После этого Ли сразу отстранился, будто сам испугался собственного поступка. Но через пару секунд всё равно придвинулся ближе и осторожно прижался к нему боком. Тепло Хёнджина ощущалось даже сейчас. И впервые за эту безумную ночь Феликс наконец почувствовал себя спокойно. Хотя где-то глубоко внутри уже понимал — после всего, что произошло сегодня, назад дороги уже не будет.