Мои чувства между строк

/Я уже запуталась, какие у них там там дни недели, поэтому если будет происходить какой-то диссонанс в этом плане, то упоминайте в комментариях. Также, желательно читать это НЕ в читалке, т.к. она почему-то начала плохо работать, сама удалять слова и первые слоги в новых строках/ Проснувшись утром, Машнов встать не мог: очень уж долго глаза не открывались, от малейшего света слезились, а ноги и вовсе не держали, при ходьбе мотая парнишку из стороны в сторону. Именно по этим причинам вставать Слава и не торопился, тем более — еще и выходной день, значит, можно вообще хоть весь день прогнить в кровати. Казалось: если Слава так плохо себя чувствует, то логично было бы лечь снова спать, чтобы полубольной организм Вячеслава отдохнул, да и для того, чтоб дожить до каникул, было бы неплохо выспаться. Но нет, вновь предаться Морфею у него не вышло, и именно поэтому он просто лежал в своей кровати, беспрерывно глядя то в потолок, то в стену. Было что-то в его положении такое странное: безысходность и усталость, какая-то жгучая боль, но, тем не менее, чистейшее спокойствие. Сейчас не было тревожно, просто грустно. Еще и мысли перебивали любую его попытку малейшего стоицизма; они витали в воздухе, создавая сгустки тумана и заставляя парня закрывать глаза, но тем не менее не пускали в царство снов; в него бы, к слову, Машнов сейчас с огромнейшим удовольствием канул, забывшись от слез и страданий. Вячеслав ненавидел их и настойчиво презирал: за их бестактность, за их беспощадный и зачастую необоснованный самосуд, за беспрерывное сталкерство и за их количество. Там были рати, конницы, полки и дружины. Они были сильны и настойчивы, как спартанцы, были снаряжены как рыцари. Они, словно вандалы, разграбили его империю, причем процесс этот был до жути уж затяжной. Что ж, выходит, Слава повторил судьбу Рима? Ну, хоть что-то в нем славное, кроме его имени. И ведь это страшно, но наравне с тем странно: казалось, он изначально даже боролся со всеми трудностями, мотивируя себя тем, что «без труда не выловишь и рыбку из пруда», так что ж потом? Что его так сломало, если начало было столь красивым? Раз уж тема зашла про империи, историю... а ведь Куликовская битва тоже началась красиво: два воина с многообещающими именами — Челубей и Пересвет — сразились в поединке, сцепились в схватке, в дуэли, что была в те времена даже не на русский лад. Пали замертво, вонзив друг в друга мечи — красна картина столько же, сколь красна была та кровь, коей воины залились. Но потом началась кровопролитная и жестокая битва с многотысячными войсками. Казалось бы: Русь, могущественная держава, а Донской так сильно подводил, проигрывая... Казалось бы, тишина наступила, Мамай — тот, что был ханом, — уже расслабился и думал справлять победу, славу свою, но тут застает врасплох засадный полк противника. А ведь казалось: все кончилось... Кажется, все очевидно: я не про историю. Ведь, по сути дела, вставить сюда можно абсолютно какое угодно событие; а любое политическое противостояние — отличная метафора человеческой жизни. * Если честно, Славе казалось, что он мертв. Что умер он еще в 19... 16... а может, и раньше. Он уже сбился со счета, да и помнить ничего совсем не хотелось, ибо цифра эта кажется больно уж пугающей. Слава, если честно, сам себя не понимал. Он чувствовал себя вроде бы спокойно, а вроде бы донельзя плохо; вроде бы какие-то свои давние переживания начали потихоньку забываться, а вроде бы любое воспоминание моментально вскрывало его вены, добираясь до самого сердца. Он не знал, что ему с этим делать и как из этого дерьма выныривать, ведь он затонул в этом так же внезапно и катастрофически, как «Титаник». Хотя, наверное, он сам в этом и был виноват. И все же... как бы вы ни хотели построить свою собственную, неповторимую, непосредственную империю, как бы вы ни хотели жить с мыслью, что она — с нуля, построенная исключительно в одиночку, к некоторым советам надо прислушиваться. В этом нет ничего позорного, если вы послушаете чужой совет. Куда позорней будет, если вы последуете чужому примеру. Ведь совет — не более чем условность, из которой можно выловить суть, а дальше интерпретировать его под ваш стиль, вкус и удобство. Только стоит учитывать, что не всякий совет вам дают от чистого сердца; поверьте, зависть, какие-то личные проблемы и комплексы зачастую куда сильнее самого человека. Просто мало кто об этом говорит, они могут вылить на вас это по-другому, и, насколько я сама гляжу, делают люди это в виде советов. Представьте ситуацию: вы спрашиваете у кого-то из своих друзей, идет ли вам какая-то вещь или цвет волос, спрашиваете, что будет на вас смотреться лучше, то есть спрашиваете банальнейший совет. Ваш друг вам ответил, что-то «посоветовал»; вроде ничего смущающего в этом нет, но представьте, если он нарочно указал вам на то, что вам не идет, для того чтоб вы, прислушавшись к его «совету», стали выглядеть на его фоне чуть хуже. К сожалению, такое бывает, и бывает вовсе не редко. Существуют люди, которые действительно получают от подобного рода гадства отраду, и это нам не поменять. Что ж, я говорила, что зависть и комплексы — сильней любой гордости, чести, любви и дружбы. Не повод ли задуматься о выборе окружения? Не повод ли научиться полагаться на свое мнение? Ведь советы — это не мнение. Это передаваемый опыт. Мнение — это пример с другом, описанный выше, а совет может дать только опытный человек. Он может быть младше, старше вас, вашим ровесником — это совсем неважно, главное — быть уверенным в нем на все 100%. Выбор человека, от которого можно принимать советы, зависит от множества факторов, которые я сейчас никак не перечислю. Мое дело — дать вам задуматься над тем или иным аспектом вашей жизни, а как уж вы моими советами распорядитесь — исключительно ваше дело. Именно про это я и хотела вам сказать.