Ночь живых реликвий.

Она с трудом сглотнула вязкую слюну и, дрожа всем телом, подползла обратно к запертой двери. Её пальцы коснулись холодного засова. — Кто это? — её голос сорвался на хриплый шепот. Она прочистила горло и крикнула громче, почти срываясь на плач: — Я...Я здесь! Шаги по ту сторону мгновенно прекратились. Наступила секундная тишина, от которой у Аноры перехватило дыхание. А затем раздался тот же спокойный, но теперь более жесткий голос:— Отойдите от двери. Анора отпрянула, вжавшись в стену и закрыв голову руками. Она услышала, как засов с той стороны дернулся, но не поддался. Затем последовал резкий удар — не плечом, а чем-то тяжелым. Дерево треснуло. Через мгновение дверь распахнулась, и в узкий проем ворвался яркий свет тактического фонаря, прикрепленного к пистолету. Анора зажмурилась, ослепленная этим лучом. — Вы целы? — Мужчина быстро вошел внутрь, прикрывая её собой и одновременно сканируя темноту лестничного пролета стволом оружия. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня, а на куртке виднелись свежие брызги той самой темной жижи. Он мельком взглянул на её исцарапанные колени и дрожащие руки. — Вставайте, — он протянул ей свободную руку, не опуская пистолет. — У нас мало времени. Анора посмотрела на его ладонь — в мозолях от оружия, но крепкую и надежную. Она вцепилась в его ладонь так сильно, словно это была единственная нить, связывающая её с жизнью. Её пальцы, испачканные в музейной пыли и крови от ссадин, дрожали, а хватка была почти болезненной. Леон легко, одним рывком, помог ей подняться на ноги. Она едва стояла — колени подкашивались, а шок всё ещё сковывал тело. — Кто вы?! — её голос сорвался на высокой ноте, в нём смешались ярость, истерика и облегчение. — Что это было за... существо? Она не отпускала его руку, почти повиснув на его плече, и заглядывала в глаза, требуя ответа прямо здесь, на этой тёмной лестнице. Леон на секунду нахмурился, прислушиваясь к звукам в глубине коридора. Он мягко, но настойчиво отстранил её, заставляя встать за свою спину, и снова вскинул пистолет с фонарём. — Меня зовут Леон, я из правительственной службы, — отрезал он короткими, четкими фразами. — То, что вы видели, — результат биологического заражения. И если мы сейчас не уберемся из этого сектора, вы станете частью его «коллекции». Он обернулся к ней, и в свете тактического фонаря она увидела, как в его глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие, но сразу сменилось холодной решимостью. — Ваш телефон остался в мастерской? — спросил он, заметив её пустые руки. — Забудьте о нём. Сейчас нам нужно дойти до восточного выхода. Держитесь за мою куртку и не отставайте ни на шаг. Поняли? Анора сглотнула комок в горле и кивнула. Она понимала, что этот человек — её единственный шанс не превратиться в то месиво, которое она видела на потолке. Музей, который днем казался величественным и спокойным, превратился в лабиринт кошмаров. Статуи в луче фонаря Леона отбрасывали длинные, уродливые тени, которые, казалось, тянулись к ногам Аноры. Запах старого дерева теперь перебивался тяжелым, металлическим ароматом свежей крови. — Тише, — бросил Леон через плечо, когда подошва Аноры громко скрипнула по паркету. Они вышли в зал этнографии. Путь к восточному выходу преграждала упавшая тяжелая витрина с масками племен. Стекло было разбито, и в полумраке пустые глазницы масок выглядели зловеще. Внезапно сверху, из вентиляционной шахты, донесся знакомый скрежет. Леон мгновенно остановился и выставил руку назад, преграждая Аноре путь. — Замри, — прошептал он. Из решетки на потолке начала капать темная, вязкая слюна. Анора почувствовала, как по ее руке пробежала дрожь. Она увидела, как палец Леона плавно лег на спусковой крючок. В этот момент из темноты за витриной донесся еще один звук — низкое, гортанное рычание, но уже не одно, а сразу с двух сторон. — Беги к тем дверям, — Леон кивнул на массивные двойные створки в конце зала, не сводя мушки с потолка. — Я прикрою. Не оборачивайся! Анора рванула вперед, перепрыгивая через осколки стекла. Она слышала, как за ее спиной раздался оглушительный в замкнутом пространстве грохот выстрела, а затем яростный визг твари. Анора летела по залу, не чувствуя ног. Грохот выстрелов Леона за спиной сливался с её собственным пульсом, бьющим в ушах. Осколки витрин хрустели под подошвами, а из темноты со всех сторон тянулись когтистые тени. Она добежала до массивных створок восточного зала и с размаху ударила по ним плечом. Двери поддались — они не были заперты! Анора ввалилась внутрь, едва не упав, и тут же развернулась, удерживая одну створку открытой. — Леон! Сюда! — закричала она, забыв о скрытности. Леон отступал спиной к ней, не прекращая вести огонь. Вспышки выстрелов на мгновение выхватывали из темноты жуткие подробности: сразу две твари, похожие на ту, что была на потолке, припали к полу, готовясь к прыжку. Одна из них была ранена в плечо, и её черная кровь дымилась на паркете. — Закрывай, как только я войду! — крикнул Леон. Он сделал последний прицельный выстрел, заставив одну из тварей отпрянуть, и рывком заскочил в дверной проем. Анора, приложив все силы, потянула тяжелую створку на себя. Как только Леон оказался внутри, они вдвоем навалились на двери. Твари врезались в дерево с обратной стороны через секунду после того, как засов встал на место. Двери содрогнулись, послышался яростный скрежет когтей, вгрызающихся в дуб.Леон тяжело дышал, перезаряжая пистолет. Он бросил быстрый взгляд на Анору — она стояла бледная как полотно, прижимая руки к груди, но в её глазах вместо прежней истерики появилось нечто похожее на решимость выжить. — Хорошая работа, — коротко бросил он, проверяя замок. Перед глазами всплыла сцена из сегодняшнего утра. Она стояла у окна своей мастерской, попивая кофе, и смотрела во внутренний дворик музея. Там, у старого фонтана, стоял мужчина в такой же куртке. Он не был похож на туриста: он не делал селфи и не читал путеводитель. Он расспрашивал сотрудников о структуре здания или же просто стоял, засунув руки в карманы, и внимательно изучал расположение камер наблюдения и запасные выходы. Тогда Анора еще подумала: «Странно, такой представительный мужчина, а ведет себя как грабитель». Она даже усмехнулась про себя, когда он на секунду поднял голову и их взгляды встретились через стекло. Он не улыбнулся — просто коротко кивнул, словно зафиксировал её присутствие, и пошел дальше. — Это были вы... — тихо произнесла Анора, не сводя с него глаз. — Сегодня утром. Леон на мгновение замер, защелкнув обойму. Он медленно повернул голову к ней, и на его лице промелькнула тень усталости, смешанная с профессиональной скрытностью. — Вы внимательнее, чем я думал. — ответил он низким голосом. — Не хотите представиться? - Он наклонил голову. — Анора. Я работаю... — она выдохнула. — Работаю в закрытом крыле над восстановлением древнего алтаря. — Анора, — произнес он тихим, но властным голосом, от которого у неё по коже пошли мурашки. — Где остальные? Она вздрогнула, не сразу поняв вопрос. Мысли всё еще путались, перед глазами стоял образ того существа на потолке. — В это время... — начала она, запинаясь, — обычно здесь только я и ночная смена охраны. Стефан на главном посту, и ещё двое парней обходят периметр. Куратор уехал ещё в шесть... Леон сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. — Три человека охраны, — он словно заносил данные в невидимый список. — Я зашел через главный холл. Там пусто. Никакого Стефана, только разбитые мониторы и кровь на пульте. Анора почувствовала, как внутри всё похолодело. Старый Стефан, который всегда угощал её мятными леденцами и жаловался на радикулит... — Вы думаете, они... — она не смогла закончить фразу. — Я думаю, что если они не успели запереться так же, как вы, то они уже не на нашей стороне, — отрезал Леон. Он внимательно посмотрел на ряды накрытых брезентом статуй, которые в полумраке казались толпой замерших людей. — В этом здании работает около сорока человек днем. Кто-то из них мог остаться сверху в архивах или в лабораториях? Анора покачала головой, сжимая кулаки. — Нет, сегодня была санитарная проверка в верхнем крыле, всех распустили пораньше. Только я выпросила разрешение остаться, чтобы закончить реставрацию той вазы... — Значит, мы здесь одни, — резюмировал Леон, и в его голосе послышалось тяжелое облегчение профессионала, которому не придется спасать толпу гражданских. — Это упрощает задачу. Но и усложняет жизнь нам — теперь все эти твари охотятся только на двоих. Он снова вскинул пистолет, проверяя сектор за её спиной. — Идем к лифту. Если охрана не на посту, значит, они либо мертвы, либо стали частью того, что мы видели.