Розовый глянец и паучий десерт

— А ТЕПЕРЬ... САМЫЙ ВОЛНИТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ! — взревел Меттатон, направляя на пирог сразу пять прожекторов. — КТО ЖЕ ПОЛУЧИТ ПЕРВЫЙ КУСОЧЕК ЭТОГО ГЛАМУРНОГО ШЕДЕВРА?Пирог сиял розовой глазурью и пах так, что даже у Санса (который всё это время спал в углу на мешке с мукой) дернулся пустой глаз.— ПЕРВЫЙ КУСОК — ВЕЛИКОМУ ПАПИРУСУ! — Скелет в красном плаще уже занес свой половник, как рыцарский меч. — Я ДОЛЖЕН ПРОВЕРИТЬ ЕГО НА СООТВЕТСТВИЕ СТАНДАРТАМ ИТАЛЬЯНСКОЙ КУХНИ!— Эй-эй, полегче, костлявый! — Соник в хуманизации сделал «вжух», оказавшись у самого края блюда. — Скорость решает всё! Я заберу половину раньше, чем ты успеешь сказать «спагетти»!— Мои деньги за этот пончик пошли! — Кайл яростно размахивал пустым кошельком, пытаясь пролезть между Наклзом и Тейлзом. — Я инвестор! Я требую дивиденды в виде крема!Пока на переднем плане завязалась эпическая куча-мала из синих волос, зеленых ушанок и костей, Кнайф действовал по-другому. Он не орал и не лез в драку. Он просто... был ножом.Он незаметно проскользнул за спину Меттатону, который как раз отвлекся на селфи с Эми. Кнайф сосредоточился. Его взгляд был прикован к самому большому, самому сочному куску с вишенкой наверху.«Если я принесу ей это, она, возможно, перестанет светить мне в глаз во время сна...» — пронеслось в его голове, но на самом деле он просто хотел увидеть, как она обрадуется.Одним точным, хирургическим движением Кнайф отсек идеальный треугольник пирога. Он подхватил его на тарелку и, прикрываясь широкой спиной Наклза, начал пробираться к краю сцены.— ЭЙ, НОЖИК! КУДА ЭТО ТЫ ПОШЕЛ С МОИМ ИМУЩЕСТВОМ?! — Картман (откуда он взялся?!) попытался схватить Кнайфа за локоть, но тот ловко увернулся.— Отвали, жиртрест! Это для спецэффектов! — крикнул Кнайф, спрыгивая со сцены прямо в первый ряд зрительного зала.Там, в самом центре, сидела Лампочка. Она светилась так ярко от восторга, что зрители рядом уже надели солнцезащитные очки.— КНАЙФИ-И-И! ТЫ БЫЛ ТАКОЙ КРУТОЙ! ТЫ ТАК КЛАССНО РЕЗАЛ ЛУК! — закричала она, когда он приземлился рядом.Кнайф, тяжело дыша и поправляя капюшон, протянул ей тарелку.— На. Ешь. Пока Соник не сожрал весь стол вместе с ножками.Лампочка замерла. Её свет на мгновение стал нежно-розовым, в тон глазури.— О-о-о... Это мне? Самый большой кусок? Кнайфи, ты такой... ты такой ламповый!Она вцепилась в пирог, и её свет начал пульсировать в ритме радости. Кнайф сел рядом на пол, игнорируя шум битвы на сцене, где Папирус уже пытался «накормить» Меттатона его же пирогом, а Соник и Кайл делили последнюю вишенку.— Вкусно? — буркнул Кнайф, глядя в сторону.— Ага! Хочешь укусить? — она поднесла кусок к его лицу.Кнайф вздохнул, но всё же откусил немного розового крема. Было приторно сладко, пахло паучьим пончиком и хаосом. Но, глядя на сияющую Лампочку, он подумал, что этот безумный вечер в Подземье стоил каждой потраченной нервной клетки.