Не твой омега

🍒🍒🍒 Пробуждение в новом теле каждый раз напоминало Тэхёну замедленное падение в бездну. Его сознание, привыкшее к тяжелой поступи стокилограммового альфы, теперь словно было заперто в хрупком сосуде из лунного света и фарфора. Тэхён часами изучал себя, чувствуя нарастающую ярость. Его новые способности были издевкой природы: эльфийский слух улавливал движение сока под корой деревьев, а зрение позволяло видеть в абсолютной темноте, но цена за это была слишком высока. Кости стали пористыми и легкими, кожа — пугающе чувствительной, реагирующей на малейшее дуновение сквозняка дрожью. Но хуже всего была омежья физиология. Тэхён с ужасом обнаружил у себя «предательский узел» — скрытый внутренний орган, который пульсировал каждый раз, когда вожак стаи проходил мимо. Стоило Чонгуку бросить в его сторону короткое «Эльфенок», как внизу живота разливалось вязкое, постыдное тепло. Бывший альфа внутри него кричал от омерзения, требуя сломать обидчику челюсть, но тело омеги лишь послушно вырабатывало смазку, готовясь к принятию узла. 🍒🍒🍒 Сон слетел мгновенно, когда Тэхён почувствовал, как его бедра и ягодицы сжали огромные, мозолистые ладони. Мощные руки Чонгука подхватили его, как пушинку. — Отпусти, псина! — прохрипел Тэхён, пытаясь ударить альфу локтем в грудь, но тот лишь сильнее прижал его к себе, обдавая запахом предгрозового неба. — Ты слишком пропах страхом и лесом, эльфенок. Мои волки начинают чихать от твоего амбре, — усмехнулся Чонгук. Секунда — и ледяная вода речного затона сомкнулась над головой Тэхёна. Альфа бесцеремонно швырнул его в водоем и, сложив руки на груди, залился хриплым, довольным смехом, глядя, как эльф барахтается, пытаясь спасти намокшие волосы. — Ты больной ублюдок! — Тэхён вынырнул, сверкая глазами. — В моем мире за такое вызывают на дуэль и выбивают зубы! — В твоем мире, может, и так, — Чонгук присел на корточки у края воды, его взгляд опалил обнаженные плечи Тэхёна. — А в моем мире омег принято мыть, прежде чем... — он сделал паузу, облизнув губы, — ...показывать стае. Не злись, у тебя носик краснеет, как та вишня, которой ты воняешь. — Я не воняю, я пахну! — огрызнулся Тэхён, хотя внутри него всё предательски затрепетало от этого грубого внимания. 🍒🍒🍒 Знакомство со стаей превратилось в сюрреалистичный цирк. Чонгук вел его по лагерю, по-хозяйски положив руку на загривок эльфа, явно обозначая территорию. — Знакомься, это Юнги, — кивнул Чонгук на серого волка, который лениво грыз кость. — Он ворчит больше, чем кусает. А это Хосок, наш главный загонщик. — Ого! — Хосок подмигнул Тэхёну. — Вожак, ты где нашел такое сокровище? У него уши такие острые, ими можно овощи резать? — Не лапай его глазами, Хо, — подал голос Чонгук, притягивая Тэхёна ближе за талию. — Он дикий. Думает, что он альфа. — Альфа? — Юнги приподнял бровь. — Ну, если только «альфа-версия» омеги. Бракованная. По лагерю пронесся смешок. Тэхён почувствовал, как щеки обдает жаром. — Ещё одно слово, и я проверю остроту своих ушей на твоей глотке, — выдавил он. — Осторожнее, — шепнул Чонгук прямо в ухо Тэхёну, обжигая дыханием. — Если будешь так рычать, я решу, что ты просишься в мою палатку на «перевоспитание». Вся стая уже делает ставки, через сколько дней ты начнешь вилять хвостиком, которого у тебя нет. 🍒🍒🍒 К вечеру напряжение немного спало. Они сидели на берегу, наблюдая, как солнце плавится в воде, окрашивая мир в багрянец. Тэхён поймал себя на том, что смеется над очередной нелепой историей Чонгука о том, как тот в юности застрял в форме волка посреди деревни людей. — Знаешь, — тихо сказал Чонгук, его голос потерял привычную издевательскую нотку. — Ты не похож на здешних эльфов. Те — как стекло, тронешь — сломаются. А в тебе, в тебе стальной стержень. — Я был воином, Чонгук, — Тэхён обнял свои колени. — Я вел людей за собой. А теперь я чувствую себя сломанным инструментом. Я не знаю, как быть тем, кем меня видит это тело. Чонгук мягко коснулся его ладони. — Тебе не нужно быть «кем-то». Просто будь моим. Остальное я возьму на себя. Тэхён посмотрел в его красные глаза, в которых сейчас отражалось лишь тепло. Впервые за всё время перерождения он не почувствовал желания вырваться. — Я отойду на минуту, — Чонгук поднялся. — Видел там, за холмом, кусты дикой вишни. Хочу, чтобы ты попробовал их на вкус. Может, перестанешь так сильно кусаться. Он скрылся в густых сумерках, оставив Тэхёна одного. Эльф закрыл глаза, вдыхая прохладу. Его тянуло к этому волку — необъяснимо, сильно, на уровне атомов. Но призрак его прошлой жизни, его мужской гордости и силы альфы всё ещё стоял за спиной, шепча, что это предательство самого себя. «Смогу ли я когда-нибудь забыть вкус полыни и принять эту сладость?» — думал он. Вдруг его размышления прервал резкий, сухой хруст ветки прямо за спиной. Тэхён замер. Чонгук не вернулся бы так тихо. Он медленно обернулся, и сердце рухнуло куда-то в пятки. В десяти шагах от него стоял...