Не твой омега

Четыре месяца в лагере «Черных Волков» пролетели как один затяжной, сладкий сон, пропитанный запахом хвои и домашнего уюта. Тэхён окончательно расцвел: его кожа под магией эльфийской крови и заботой Чонгука стала почти прозрачной, светящейся изнутри, а движения приобрели мягкую, величественную неспешность. Спустя месяц после возвращения Чонгук начал вести себя странно. Он подолгу пропадал в кузнице с Юнги или шептался о чем-то с Чимином, а когда Тэхён входил в комнату, вожак резко замолкал, пряча что-то в мозолистых ладонях. Идея предложения пришла Чонгуку в ту самую ночь, когда он впервые почувствовал, как ребенок внутри Тэхёна отчетливо толкнул его в ладонь не один, а два раза в разных местах. Это осознание двойной ответственности заставило сурового вожака окончательно капитулировать. Он пригласил Тэхёна на ту самую скалу, откуда открывался вид на всю долину. Весь путь был устлан лепестками диких цветов, а на вершине горели сотни маленьких магических огоньков, созданных Чимином. — Тэ, — Чонгук взял его руки в свои, и Тэхён почувствовал, как дрожат пальцы великого воина. — В моем мире всё решалось силой и договорами. Но ты… ты переписал мои законы. Ты стал моим дыханием. Я не хочу просто быть твоим альфой по праву истинности. Я хочу быть твоим мужем перед богами и людьми. Он опустился на одно колено, доставая кольцо, выкованное из черного метеоритного железа с вкраплением редкого «слезного» камня эльфов. — Ким Тэхён, позволишь ли ты мне охранять твой сон и делить с тобой каждый вдох, пока наши искры не погаснут? Станешь ли ты моим истинным супругом? Тэхён, чей живот уже заметно выдавался вперед, прижал ладонь к губам, глотая слезы счастья. Его «да» утонуло в страстном поцелуе, который скрепил их союз крепче любых заклинаний.

🍒🍒🍒

Пока лагерь четыре месяца готовился к грандиозному торжеству, Лиса плела свою невидимую паутину. Она действовала тонко, как яд замедленного действия. Сначала из кладовой «случайно» исчезла редкая ткань для свадебного шатра, присланная союзниками. Затем по лагерю поползли шепотки о том, что ребенок эльфа может принести стае беду, — Лиса мастерски подливала масло в огонь суеверий. Она даже пыталась подсыпать в отвары Тэхёна траву, вызывающую преждевременные схватки, но бдительный Чимин вовремя почувствовал чужую энергию и заменил зелье, не подав вида, чтобы не волновать беременного омегу перед праздником. Лиса затаилась, выжидая идеального момента, когда защита Чонгука ослабнет в разгаре веселья. ☀️🌙Свадьба: Союз Луны и Солнца☀️🌙 День свадьбы настал, когда Тэхён был уже на девятом месяце — тяжелый, сияющий и бесконечно прекрасный. Наряд Тэхёна поражал воображение: длинная туника из белоснежного шелка, расшитая серебряными нитями, имитирующими переплетение древесных корней. Поверх накидка из тончайшей полупрозрачной ткани, скрепленная на плечах фибулами в виде тигриных голов. На голове — венец из живой вишни, которая распускалась прямо на глазах у гостей благодаря магии. Его эльфийские ушки украшали тонкие каффы, подчеркивая неземную природу омеги. Ведущими выступили неожиданный дуэт: вечно ворчливый Юнги и загадочный Чимин. — Так, внимание, волки и эльфы! — выкрикнул Юнги, лениво помахивая свитком. — Прежде чем эти двое съедят друг друга глазами, нам нужно проверить, достоин ли вожак такого сокровища. Чонгук, если ты не сможешь узнать Тэхёна по запаху из десяти предложенных омег с завязанными глазами, мы отдадим его Юнги! — Эй! — возмутился Чонгук под общий хохот. — Я его запах из тысячи узнаю, даже если меня зальют дегтем! Конкурсы были шумными: волки соревновались в вое, Чимин заставлял гостей танцевать под музыку, от которой ноги сами шли в пляс, а Хосок устроил шуточное гадание на пол будущих детей, кидая кости в костер. Когда пришло время обряда, наступила тишина. Чонгук и Тэхён встали в круг, очерченный солью и лепестками. Они надрезали ладони, соединяя их, позволяя крови смешаться. — Я, Ким Тэхён, принимаю тебя, Чон Чонгук, как свою твердыню и свое пламя. Моя кровь — твоя кровь. Мое чрево — колыбель для твоего наследия. Клянусь быть твоим тихим берегом и твоей яростной бурей, пока звезды не упадут в океан. — Я, Чон Чонгук, беру тебя в вечное владение и отдаю себя в твои руки. Ты — мой омега, мой бог и мой смысл. Клянусь, что мой клык не коснется врага раньше, чем я закрою тебя собой. Мой узел — твой замок, мое сердце — твой дом. Отныне и до конца времен — мы едины. Гости плакали навзрыд. Маленький Чонвон, наряженный в крошечный кафтан, шмыгал носом, держа Тэхёна за край туники. Даже суровые охотники вытирали глаза кулаками, глядя на это торжество жизни. Пляски продолжались до глубокой ночи, костры горели до самого неба, а хмель лился рекой. Но когда луна достигла зенита, Чонгук подхватил своего тяжелого, уставшего, но счастливого мужа на руки. — Хватит с них веселья, — шепнул он Тэхёну, обжигая ухо дыханием. — У нас впереди первая брачная ночь в новом статусе. И наши малыши внутри требуют, чтобы их папа наконец-то отдохнул... в моих руках. Они медленно удалились в свое брачное ложе, скрытое за тяжелыми шкурами, оставляя шум праздника позади. Внутри их ждали свечи, аромат масел и тишина, которую прерывало лишь тяжелое, полное нетерпения дыхание альфы. Но Лиса, стоявшая в тени деревьев, проводила их взглядом, в котором не было ни капли радости — лишь холодный расчет на завтрашний день.