Не твой омега

За тяжелым пологом свадебного шатра шум пиршества мгновенно превратился в приглушенный гул. Свечи, расставленные Чимином, горели ровным золотистым пламенем, отражаясь в глазах Чонгука хищными искрами. Смех, которым они обменивались секунду назад, застрял в горле, сменившись тяжелым, рваным дыханием. Дар эльфийского принца Чонгук впился в губы Тэхёна с такой страстью, будто пытался выпить его душу. Это был поцелуй полноправных супругов — собственнический, горячий, пахнущий медовухой и лесной свежестью. Альфа уже подхватил омегу под бедра, намереваясь повалить на гору мягких шкур, но Тэхён мягко уперся ладонями в его грудь. — Подожди, вожак… — выдохнул эльф, и его глаза затуманились от предвкушения. — У меня есть подарок для моего мужа. Тэхён медленно, с достоинством, подобающим его новому статусу, опустился на колени. Чонгук замер, сжимая кулаки. Эльф ловко развязал кожаные завязки штанов альфы, высвобождая его «ствол», который тут же хищно дернулся вверх. Тэхён обхватил горячую плоть тонкими пальцами, ведя рукой вверх и вниз, пробуя на вкус выступающую смазку. Затем он прильнул губами к самому основанию, проходясь языком по пульсирующим венам, и наконец полностью взял Чонгука в рот. Он отсасывал неистово, со всей страстью, на которую был способен, заглатывая глубоко, заставляя вожака утробно рычать и вжимать пальцы в плечи эльфа. Когда Чонгук, не выдержав напора, излился горячей волной, Тэхён послушно принял всё до последней капли. Он поднял взгляд на ошеломленного мужа, слизывая остатки с губ. — Спасибо, мой муж, это было вкусно, — прошептал он с такой обезоруживающей нежностью, что у Чонгука потемнело в глазах. Альфа подхватил Тэхёна и бережно опустил на брачное ложе. — Как же мы… — Тэхён с сомнением посмотрел на свой огромный, тяжелый живот, который сейчас казался особенно монументальным. — Не переживай, жизнь моя, — Чонгук прикусил мочку его уха, обдавая жаром. — Я буду так нежен, что ты почувствуешь себя пушинкой. Ты так соскучился по мне... Я заполню тебя так глубоко, что твои щенки внутри поймут — их отец пришел домой. Чонгук достал небольшую баночку с маслом, принесенным Чимином. Густой аромат дикой вишни заполнил шатер. Альфа медленно смазывал трепещущий вход Тэхёна, одновременно лаская его налитые соски языком, заставляя омегу выгибаться и стонать. Когда Чонгук вошел — медленно, давая растянуться узким стенкам, — Тэхён вскрикнул, закидывая голову. Каждое движение было выверенным и мощным. Альфа вбивался в него, обходя живот, находя те самые точки, от которых эльф улетал в космос. Внутри Тэхёна маленькие жители, казалось, замерли, решив, что началось великое землетрясение, а затем начали радостно толкаться, приветствуя силу отца.

🍒🍒🍒

Снаружи, мимо шатра, проходили подвыпившие охотники. Слыша громкие, несдержанные стоны Тэхёна и победный рык Чонгука, они обменивались шутками: — Слыхали? Наш вожак, кажись, решил за одну ночь не только эльфа укротить, но и дух леса разбудить! — Да уж, Чонгук — машина. С таким напором он завтра нам еще троих наследников предъявит, если шатер не рухнет! Когда всё закончилось, и Чонгук кончил внутрь Тэхёна, эльф почувствовал, как живительная влага альфы разливается внутри, принося небывалый покой и силу. Они обменялись тихими признаниями в любви, сплетаясь ногами, и провалились в глубокий сон. Но покой длился недолго. Среди ночи Тэхён резко распахнул глаза. Внизу живота, прямо там, где только что было так сладко и горячо, разлилась резкая, распирающая боль. Волна жара прокатилась по телу, а простыни под ним внезапно стали мокрыми. Тэхён судорожно сжал руку спящего Чонгука, чувствуя, как внутри всё сжимается в мощном спазме. — Чонгук… — прохрипел он, хватая ртом воздух. — Просыпайся… Кажется, пора. Наше «чудо» решило, что этой ночи ему достаточно. Мир вокруг замер, готовясь встретить тех, кто изменит его навсегда.