Не твой омега

Ночь, начавшаяся со страсти, переросла в священное таинство боли и созидания. Омегаверсная система родов — это не просто физиология, это магический резонанс. Когда у истинного омеги начинаются схватки, его внутренний резерв энергии раскрывается, связывая его с альфой невидимой пуповиной боли. — Чимин! — рык Чонгука разорвал предрассветную тишину лагеря так, что птицы замертво посыпались с веток. Вожак не отпускал руку Тэхёна ни на секунду. Через их сцепленные пальцы Чонгук чувствовал каждый спазм, каждую судорогу, разрывавшую тело эльфа. Альфа хрипел, его собственные мышцы сводило от фантомной боли — таков закон истинных: омега рожает плотью, альфа — духом. Чимин влетел в шатер, окутанный облаком морозной магии. Его лицо было непривычно сосредоточенным. — Воду! Шкуры! Чонгук, не смей разрывать связь, он выживет только на твоей силе! — скомандовал колдун, засучивая рукава. Процесс омегаверсных родов у эльфов был мучительно долгим из-за их хрупкого строения. Чимин использовал специальные заговоренные масла, чтобы расширить кости таза Тэхёна, не ломая их. Эльф метался в беспамятстве, его серебристые волосы прилипли к потному лбу, а из горла вырывались стоны, переходящие в ультразвуковой свист. Роды длились бесконечные двадцать четыре часа. Когда солнце взошло и снова начало клониться к закату, Чимин, весь в крови и магическом поту, наконец выкрикнул: — Вижу голову! Тужься, Тэхён, ради всего святого, тужься! С последним, раздирающим легкие криком, Тэхён вытолкнул первого ребенка. Тишину шатра разорвал мощный, требовательный плач. — Мальчик! — выдохнул Чимин, быстро обрезая пуповину золотым ножом. — Истинный альфа, Чонгук, смотри, какой крепыш! Тэхён бессильно откинулся на подушки, его веки дрожали. Он думал, что кошмар окончен, но Чимин вдруг замер, прижимая ладонь к животу эльфа. — Подожди… Тэ, не закрывай глаза! Это еще не всё. Там второй свет! Чонгук, чье лицо было серым от истощения, зарыдал, целуя окровавленные пальцы мужа. Еще через час, когда луна воцарилась на небе, на свет появилась маленькая, изящная девочка с острыми ушками и запахом ночного жасмина. — Двойня… — прошептал Чонгук, падая на колени у кровати. — Волчий дар, спасибо… спасибо за их жизни. 🍒🍒🍒 На следующее утро лагерь замер в благоговейном ожидании. Тэхён спал тяжелым, восстанавливающим сном. Его тело, лишившееся огромного груза, казалось пугающе тонким под тяжелыми одеялами. Чимин вошел в шатер, неся два пищащих свертка. — Эй, папаша, просыпайся, — мягко позвал он. — Твои боги проголодались. Им нужно первое молоко отца, чтобы магия стабилизировалась. Тэхён приоткрыл глаза, чувствуя невероятную легкость и в то же время пустоту внутри. Он бережно принял детей. Мальчик уже вовсю ворочался, а девочка лишь тихо посапывала, уткнувшись в его грудь. В этот момент Тэхён окончательно понял: он дома. Он — омега, он — отец, и он счастлив. В это время Чонгук, следуя древней традиции вожаков, поднялся на самую высокую скалу над долиной. Его фигура на фоне восходящего солнца казалась отлитой из бронзы. Он набрал в грудь воздуха и выпустил мощный, торжествующий вой, оповещая все окрестные леса, горы и стаи о рождении наследников — альфы и омеги, союза волка и эльфа. Весь лагерь отозвался ему многоголосым хором. Тэхён, слыша этот вой, улыбнулся во сне, прижимая детей крепче. Чимин вышел за водой, оставив их одних. Внезапно шорох у входа заставил Тэхёна насторожиться. Это не был уверенный шаг Чонгука или мягкая походка Чимина. Кто-то скользнул внутрь шатра бесшумно, словно змея в траве. Тэхён резко открыл глаза. Тень у кровати колыхнулась, и он увидел блеск стали в женской руке...