Последний из нас

Рано утром в квартире Харуки зазвонил телефон. Мама Харуки взяла трубку, и её голос сразу изменился — стал тихим, дрожащим. Харуки лежал в своей комнате, уставившись в потолок. После вчерашней ссоры с Юкито он почти не спал. Слова, которые он кричал другу по телефону, всё ещё жгли внутри: «Ты такой же, как они!» Мама тихо постучала в дверь и вошла. Её глаза были красными. — Харуки… сынок… Он сел на кровати, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Что случилось? Мама подошла ближе, села на край кровати и взяла его за руку. Голос у неё дрожал: — Только что звонила мама Юкито… Вчера вечером Юкито сбил машина. Он… он не выжил. Время остановилось. Харуки смотрел на маму и не мог понять смысл слов. Они казались чужими, неправильными. Юкито? Его лучший друг с детства? Тот самый Юкито, который всегда улыбался своей тихой доброй улыбкой, который всегда всех мирил? — Что… что ты сказала? — хрипло переспросил он. Мама заплакала. — Его больше нет, Харуки… Авария произошла вчера вечером. Он переходил дорогу… Харуки почувствовал, как мир рушится. Сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Он открыл рот, но вместо слов вырвался только сдавленный звук. В голове мгновенно всплыл вчерашний разговор. Последние слова, которые он сказал Юкито: «Если ты не можешь выбрать нормальную сторону, тогда я выбираю за себя. Я больше не хочу иметь с вами ничего общего!» Харуки резко встал, но ноги подкосились. Он упал на колени прямо посреди комнаты. — Нет… нет, нет, нет… — начал повторять он шёпотом, а потом всё громче. — Это я… это из-за меня… Я накричал на него… сказал, что не хочу его видеть… Если бы я не поссорился… он бы не вышел из дома… он бы остался жив! Слёзы хлынули из глаз горячим потоком. Харуки согнулся пополам, обхватив себя руками, и зарыдал — громко, отчаянно, как никогда в жизни. Всё тело тряслось. Мама пыталась обнять его, но он отшатнулся. — Это я виноват… Я убил его… своими словами… Я назвал его… а он вышел из-за меня… Он вспоминал всё: как они с Юкито в детстве строили крепость, как Юкито всегда защищал его, когда Харуки влезал в неприятности, как вчера кричал на него по телефону. Каждое воспоминание резало как нож. Харуки пополз к кровати, забрался под одеяло и свернулся калачиком. Он плакал так сильно, что задыхался. Энергия, которая всегда переполняла его, исчезла полностью. Осталась только тяжёлая, удушающая вина и пустота. — Юкито… прости меня… пожалуйста, прости… — шептал он в подушку, но никто уже не мог его услышать. Весь день Харуки не выходил из комнаты. Он отказывался есть, отказывался говорить. Просто лежал, уставившись в стену красными, опухшими глазами. Часть его самого умерла вместе с Юкито в тот вечер. А где-то в другом конце города Иори и Кацу только что узнали страшную новость и тоже плакали, обнявшись. Их четвёрка только что потеряла самого светлого и доброго из них.