Колдостворец. Два рассвета

Вопросы посыпались градом: — А он тоже… старше? — Вы тоже были обручены с детства? — Это не… страшно? Янтарина сохраняла ледяное спокойствие, но в её глазах читалась усталая мудрость не по годам. — Ему тридцать два. Да, обручены с семи лет. И нет, не страшно. — Она бросила взгляд на Христину и Руслана. — Когда вы воспитаны для определённой судьбы, вы принимаете её. А когда в этой судьбе есть уважение и привязанность… это уже больше, чем многие имеют. — Пф, он её обожает, — добавила Христина. Вопросы стали более личными, отражая растущее любопытство и смятение: — А… а дети? У вас уже есть…? — Вы живёте вместе? В одном доме? — Он не… не командует вами? Янтарина подняла бровь, явно развлечённая их замешательством. — Детей пока нет. Живём в его поместье, когда я не в Колдовстворце. И нет, — её губы дрогнули в подобии улыбки, — я командую чаще. Он уважает мой ум. И мой огненный шар. — Она пока единственная из нас, кто с другой фамилией, — пояснила Христина. — Она уже не Дергенева. Это последнее заявление вызвало новый шквал вопросов, на этот раз более практичных: — Так вы… больше не княжна? — А ваши дети будут Дергеневыми или… как у него? — Вы должны были сменить фамилию? Это правило? Янтарина, казалось, наконец начала получать удовольствие от их замешательства. — Я княжна по крови, и это никуда не денется. Но теперь я ношу фамилию мужа — Волкон. А наши дети, — она слегка покраснела, — будут Волконами. Такова традиция. Если только один из них не будет выбран Наследником Дергеневых. — По факту, если у отца не будет сына, её дети, а именно мальчики, будут наследниками. Но её муж тоже имеет титул, — добавила Христина. Это прояснение ситуации вызвало новый виток обсуждений. — Так вы… как бы… запасной вариант для наследования? — осторожно спросил студент из Когтеврана. Янтарина кивнула, её выражение лица вновь стало невозмутимым. — Именно так. Пока у отца не родится сын, мои сыновья — следующие в линии наследования. Но титул и земли моего мужа тоже значительны. Наши дети не будут обделены. Студенты начинали понимать, что имеют дело не просто с семьёй, а с целой династией, где каждый брак, каждое рождение — это стратегический ход. Вопросы тут же переключились на Руслана: — А ваша фамилия? — Вы тоже из знатного рода? — Ваши родители согласны с этим браком? Руслан стоял неподвижно, но его рука по-прежнему держала руку Христины. — Князь, — поправил он мягко, но твёрдо. — Руслан князь Волконский. Мой род лишь немногим моложе рода Дергеневых. — Он посмотрел на Христину. — И да, наши семьи союзники. Этот брак… желанен для всех. — Изначально, на самом деле, у него был выбор между мной и Янтарой, — добавила Христина. Это признание вызвало новый взрыв интереса. Все взгляды метались между Христиной, Янтарой и Русланом. — И он выбрал… вас? — кто-то проговорил, не скрывая любопытства. Руслан кивнул, его взгляд был тёплым, когда он смотрел на Христину. — Да. И я ни секунды не сомневался. Янтарина фыркнула, но без злобы. — Спасибо, что избавил меня от этого, Руслан. Мой муж куда интереснее. Он может превращаться в медведя. — Пф, признай, что именно это тебя очаровало в нём, когда тебе было семь, — сказала Христина. Янтарина наконец рассмеялась — настоящим, живым смехом. — Может быть. Семилетней девочке впечатлиться гигантским бурым медведем куда проще, чем каким-то серьёзным юношей, — она бросила насмешливый взгляд на Руслана. Руслан покачал головой, но улыбка тронула уголки его губ. — Я предпочитаю завоёвывать сердца более традиционными способами. Студенты Хогвартса смотрели на эту семью с новым пониманием. За строгими правилами и династическими браками скрывались свои шутки, свои предпочтения и своя — очень своеобразная, но настоящая — любовь. Христина покраснела. Руслан, заметив румянец на её щеках, мягко сжал её руку. — Традиционные способы… самые лучшие, — тихо сказал он, глядя только на неё. Зарина фыркнула, но её глаза смеялись: — Ох уж эти твои «традиционные способы» — стихи читать и подарки дарить. Ску-учно. Руслан парировал, не отводя взгляда от Христины: — Они работают. В этот момент даже самые скептически настроенные ученики поняли — будь то медведи или стихи, в этой странной семье каждый нашёл свой способ любить и быть любимым. — Одна малышня в девках, — сказала Христина явно шутя. Зарина фыркнула, подбоченившись: — Мне тринадцать, Христя! У меня ещё вся жизнь впереди! Может, я выйду за того, кто в дракона превращаться умеет! Рубина, самая младшая, тут же подхватила: — А я — за того, у кого целая фабрика мармеладных ящерок! Или за принца-оборотня! Янтарина с притворным ужасом покачала головой: — Только не оборотня. От них шерсть повсюду. Проверено. Студенты Хогвартса начинали понимать, что за всей этой княжеской важностью скрывается самая обычная — хоть и очень необычная — семья. Христина рассмеялась словам старшей сестры. Звонкий смех Христины прозвучал неожиданно искренне и молодо, смывая с неё налёт княжеской строгости. Даже Руслан не удержался и улыбнулся, глядя на неё. Янтарина с торжествующим видом подняла бровь. — Вот видишь? Иногда мои шутки даже ты находишь смешными. Зарина и Рубина принялись наперебой фантазировать о будущих женихах-оборотнях, их смех смешивался со смехом Христины. В этот момент стена между гостями и хозяевами окончательно рухнула. Студенты Хогвартса улыбались, глядя на эту странную, но очевидно любящую друг друга семью.