Узы, которые душат

— Ты не пройдешь, — смеясь, заявила Беллатриса; она крутила в пальцах волшебную палочку, и серебряное кольцо в виде вороньего черепа мерцало в свете электрической люстры. Ногти Беллы, вытянутые и заостренные, казались звериными. Кузина вообще походила на животное, больное бешенством: она стояла, низко опустив голову, но при этом глаза смотрели точно в лицо Сириллы. Темные вьющиеся волосы падали ей на лицо, Белла то улыбалась, то скалилась, а брошь — свернувшаяся в узел серебряная змея, — блестела зелеными камнями в глазницах. — Ты не пройдешь, Сири, — повторила кузина, — я не дам тебе уйти. Сирилла медленно подняла палочку. Она знала, что рано или поздно это случится. Если ее побег из дома еще могли простить, счесть юношеским порывом, девичьей беспечностью, но то, что Сирилла поддержала Андромеду в ее желании выйти замуж за магглорожденного, поставило на ней клеймо предательницы крови. Белла и Цисси отвернулись от сестры, тетя Друэлла отреклась от дочери, а Вальбурга Блэк выжгла имя племянницы с фамильного гобелена. Сирилла усмехнулась краем рта; любопытно, к Андромеде Белла уже наведалась? Ее тоже Беллатриса пыталась убедить изменить сторону? Бросить мужа, отказаться от дочери ради чистоты крови. Или только Сирилла заслужила такую честь? — Уйди с дороги, — потребовала Сирилла. Рядом с кузиной, одетой в атлас и вышитый бархат, она выглядела разносчицей газет в своих потертых джинсах и футболке под клетчатой рубашкой. От взгляда Беллы, голодного, дикого, вдоль спины скользнул озноб, но Сирилла не дрогнула, не отступила. Она шагнула вперед, и кончик ее палочки смотрел точно в грудь Беллы. — Я пришла сюда ради тебя, — заявила Белла. Сирилла зло мотнула головой, от чего волосы упали ей на лоб. — Я тебя не звала и ни о чем не просила. Убирайся. — Сири, ты подписываешь себе приговор, — Беллатриса перестала улыбаться. Ее губы задрожали, глаза хрустально блестели под тяжелыми веками. — Якшаясь с грязнокровками, ты не только позоришь себя и свой род, ты подвергаешь себя опасности. Ты должна одуматься. Пока не поздно. — Ты серьезно? — Сирилла отшатнулась в отвращении. Нет, она всегда знала, что Беллатриса так же повернута на родословной и чистоте происхождения, как и ее мать, и полагала, что кузина поддерживала Волан-де-Морта лишь из амбиций и честолюбия. Так сладко подчеркивать свою элитарность не только принадлежностью к именитой семье, но и будучи частью свиты могущественного волшебника, пусть и ущербного на всю голову. Однако сейчас Сирилла видела, что Беллатриса так же больна, как и Волан-де-Морт. Невозможно, находясь в своем уме, всерьез рассуждать о подобном. — Темный Лорд строг, но справедлив. Он простит, если ты искренне раскаешься и докажешь ему свою преданность, — Белла снова улыбнулась, на сей раз застенчиво и нежно, на мгновение напомнив Сирилле ту девушку, которой она когда-то была: пусть надменную и требовательную, но при этом решительную, смелую, готовую защищать младших сестер. Неужели она сейчас думала, что спасает Сириллу? И что ей нужно это спасение — ценой жизней ее друзей? — Я буду рядом, Сири. Я помогу. Я не оставлю тебя, — заверила Белла. Она медленно подходила к Сирилле, опустив свою палочку, в то время как сама Сирилла была готова в любой момент использовать заклинание. — Ты же Блэк. Ты моя сестра. Ты не должна рисковать собой ради Поттера и ему подобных. Они того не стоят. — Заткнись и уходи. Последний раз предупреждаю, — пригрозила Сирилла, понимая, что драки не избежать. Беллатриса безумна, она окончательно спятила. Волан-де-Морт за это тоже ответит, когда придет время. Беллатриса возбужденно облизнула губы; она моргнула, и несколько слезинок сорвались с ее ресниц. — Значит, так, да? Идешь против семьи? Ну, хорошо, — Белла вновь шало улыбнулась, выгнула спину, неуловимо сделавшись похожей на змею в прыжке. Сирилла не стала ждать нападения; взмахнув рукой, она направила палочку в голову кузины. — Инкацеро, — выдохнула Сирилла. Веревка, свившись прямо из воздуха, устремилась к Белле, готовая захлестнуть ее шею удавкой, оплести все тело, однако рассыпалась снопом искр, стоило ей взмахнуть палочкой. Захохотав, Беллатриса отскочила в угол комнаты. Брошенное ею заклинание Сирилла отбила, но ее палочка мелко задрожала, вдоль нее пронеслась красноватая рябь. — Ты сопротивляешься? Ты отказываешься от своего будущего, Сири? Отказываешься от величия? — прорычала Белла, отбивая заклинание кузины. Сирилла, откинув со лба темную челку, боком двигалась к двери. — Остолбеней, — выплюнула она вместо ответа; заклинание вспыхнуло и растаяло белым облачком, когда его перечеркнуло огненным росчерком, вылетевшим из палочки Беллы. — Они тебе дороже? Дороже меня и Цисси? Дороже собственной матери?! — рассвирепев, Беллатриса смахнула со стола кипу журналов. Одного взмаха ее палочки было довольно, чтобы плакаты на стенах с изображениями Клинта Иствуда и Марлона Брандо вспыхнули прямо на стенах. — Время игр кончилось, Сири, — повинуясь заклинанию, игровая консоль взмыла в воздух и влетела в стену. Сирилла, решив не тратить время на вещи, кинулась к выходу. Далеко не уйдет: Белла будет преследовать ее как оборотень, учуявший кровь, однако следовало увести кузину подальше от дома. Соседями Сириллы были магглы; если Беллатриса разъярится, она никого не пощадит. — Я не отпущу тебя, Сири, — диван отъехал к порогу комнаты, загораживая собой дверной проем, но Сирилла резво запрыгнула на спинку и соскочила на пол уже в коридоре. — Ты не уйдешь! Бомбарда!.. Диван взорвался с оглушительным грохотом, заклинание выломало деревянный косяк из стены, обрывки подушек, обломки каркаса и креплений разлетелись в разные стороны. Что-то ударило Сириллу в спину, но она не обернулась, не замедлила бег; главное — увести Беллу как можно дальше от жилых улиц, а там она с ней разберется. — Круцио! Сирилла упала резко, плашмя, словно ей подрубили ноги. Все тело напряглось, вытянулось в струну от ослепляющей боли. У Сириллы не получалось даже закричать. Задыхаясь, она лежала на полу; попытки дотянуться до палочки отзывались новыми вспышками боли во всем теле. — Ты не оставила мне выбора, — голос Беллы дрожал, словно она едва сдерживала слезы, — мне пришлось, Сири… Круцио! Сирилла беззвучно закричала, корчась на полу. Боль была такой, будто с нее заживо снимали кожу. — Круцио! Теперь каждую кость в ее теле ломали, выкручивали, дробили. Сириллу выгнуло на полу, она едва не упиралась макушкой в затылок. — Так надо, Сири… ты должна запомнить. Должна понять, что нельзя идти против Темного Лорда. Круцио! Сирилла потеряла сознание. На секунду боль прошла, но вскоре Сирилла заколотилась выброшенной на берег рыбой. Не оставалось сил даже вздохнуть. — Если бы не моя любовь к тебе, я бы просто тебя убила. Уничтожила, чтобы ты не оскверняла больше мою семью. Но я не могу… Белла опустилась на колени рядом с кузиной. Сирилла не видела ее: перед глазами все плыло, в ушах звенело, тело еще сотрясалось в отзвуках боли. — Я люблю тебя, Сири, — ее ладонь погладила спутанные волосы Сириллы, — поэтому не могу допустить, чтобы ты испортила свою жизнь. — Больная… тварь… — просипела Сирилла. Белла звонко рассмеялась. — Упрямая, как всегда. За это я тебя и люблю. Но сейчас не время… поэтому… Сирилла дернулась, из последних сил пытаясь отползти. Беллатриса подняла палочку. — Империо. Вспышка света озарила коридор. Сирилла моргнула, судорожно вздохнув, и замерла, обмякая на полу. Взгляд ее остекленел. Беллатриса обвела языком растянутые в улыбке губы, погладила кузину по щеке. — Вставай, Сири, — Белла легко поцеловала ее в лоб, — нам пора. Темный Лорд ждет. Он будет очень доволен, когда увидит тебя.