outsider

- ну, вот… такая история. саша, не зная что сказать, обнимает диму, погладив по спине. - хочешь, я с ним поговорю? - сказал саша, но увидев непонимающий взгляд, передумал. - да… тут вряд ли чем-то поможешь. ну, дим, не кисни. ты хороший человек, я не знаю, почему он так поступил. поживешь у меня, будут деньги - съедешь. не торопись. отвлечься тебе надо. но сначала выспись, потом решим что да как. за окном шел сильный ливень с сильными порывами ветра. хорошо, когда есть к кому уйти. но дима был уверен, что уходить никогда не придется. сережа его к себе привязал, заставил почувствовать себя нужным, влюбил в себя, и в итоге все сам и испортил. без понятия, зачем ему вче это надо было, но и думать не хочется. нужно начать новую жизнь, забыть старое и жить настоящим, проживая каждый момент. но что если ты всегда хотел проживать все только с одним человеком? а теперь «вас» нет. а может и вовсе не было никогда. чувство глубокого опустошения - худшее, что кай мог почувствовать. его никогда не интересовали парни. да люди впринципе не вселяли никакого доверия. с детства приучился к тому, что помогать ему никто не будет, он должен сам справиться и решить свои проблемы в одиночку. стоило потерять бдительность - и ты снова самое слабое звено, способное лишь страдать и прокручивать в голове счастливые варианты исхода событий. мы бы уехали в париж, сняли бы огромную хату и завели котенка. мы бы уехали в лондон, стали бы мировыми звездами, по которым тащатся все. мы бы остались в россии, запивая водку пивом, но зато счастливые. а надо ли это вообще? но все должно было быть по другому. сегодня у сережи день рождения. дима готовился к этому все их знакомство. это была вещь нематериальная, но он безумно ждал. естественно, помимо этого собрал целую коробку желанных им вещей, о которых дмитриев ляпал невзначай. он представлял, как вручит и скажет ему все, а майс снова нагло улыбнется. диму это бесило, но быть честным, эта наглая ухмылка была для него всем, наверное. хуй там плавал. ту ночь он молился всем богам, в которых никогда не верил, лишь бы сережа был жив. а он в тот момент лапал свою дуру, о которой неделей ранее кричал, как о последней шлюхе москвы. ты не просто чувствуешь симпатию, ты врастаешь в человека, ты начинаешь дышать с ним в один ритм. и когда этот ритм обрывается, кажется, что у тебя легкие схлопываются, ты не можешь дышать, и больше никогда не сможешь уснуть. но, все же, сколько можно мучать себя бесполезными самоистерзаниями и размышлениями? вряд ли это чем-то поможет. *** - здарова, - егор протянул диме руку, в после аккуратно приобнял его. - ну как ты живешь-то? кай кивнул, пытаясь выдавить улыбку. - да… нормально. лучше, чем могло быть. квартиру снял пока что, деньги есть, все есть, но кого-то не хватает. крид расстроенно опустил голову, поджимая губы. - слушай, не кисни, ну. хочешь, сделаем так, чтоб у него голова взрывалась от твоего имени? - в смысле? - да блять, трек запишем, он везде крутится будет. представь ебло его? он мой друг, несомненно, но ты тоже, и в этой ситуации он не прав. поэтому… лишь твое согласие. дима кивнул, проходя к егору в квартиру. первым его треком должен был быть фит с сережей. но раз уж так… работа шла быстро и слаженно. они отлично взаимодействовали вместе, поэтому времени на текст и все остальное ушло не так много, как он себе представлял. за музыкой время летит быстро, но они сидели и день и ночь, продумывая все детали. без сна, без еды, без отдыха. все на одном дыхании. прописывали каждую деталь, редактируя почти сразу, как в голову приходила идея поинтересней. просто трек - скучно. нужен клип. и разъебный, не какое то слайдшоу сделанное на коленке. к работе они подключили сашу, который с радостью помог. остальные же… разорвали связи с ними троими. либо сережино влияние, либо просто ебнутые. марк заблокировал в первый же день, артем всего на следующий. и не велика потеря, ведь теперь у него есть саша и егор. но все же, старый друг - лучше новых двух… неприятно. *** все было готово, и в нули уже будет выгружено. ровно в это время они поедут клип снимать на мкаде, и кая переполняли эмоции. так хорошо он еще не жил. оставалось лишь вселять надежды, что это надолго. все налаживалось, но ицков всегда знал, что если все резко стало хорошо - то это плохой знак. но кем бы он не пытался заменить сережу, чем бы не пытался затмить одиночество и горечь от разлуки… ничего не менялось. было все так же душно, неспокойно и противно. противно от всех, от всего, а сильнее - от самого себя. может он где-то прокололся, что то сделал не так. но он вряд ли уже узнает. время летит очень быстро, порой сам и не замечаешь, как из маленького ребенка превращаешься во взрослого человека. в этом году осень выдалась пасмурной, дождливой, слякотной и неприятной. весь это мрак добавлял масла в огонь, усугубляя моральное состояние. прекрасное время года. стоило моргнуть, и за окном декабрь, метель, все замело снегом. близится новый год, семейный праздник, раз в год такое чудо… но провести его и не с кем. сережа тоже начал свою музыкальную карьеру, и его успехи ничем не уступали успехам димы. но все это они хотели вместе. вместе писать треки, разъезжать по странам и городам, вместе стать пиком русской индустрии. один простой разговор мог бы все изменить, но они вдвоем не решались делать первый шаг. дмитриев все так же оставался высокомерным, не желая предавать свою гордость. ну, а каю просто больше не хотелось быть гостем, снова чувствовать разницу между ними и чувствовать себя униженным. чужой аккаунт лишь изредка мелькал в просмотрах сторис, но кай не обращал внимания. точнее, старался. после каждого просмотра проводил ночь в клубе, обнимаясь с бутылкой вина. *** - дим, привет, занят? - прозвучал голос егора по ту сторону экрана, а на фоне звучал гул машин, пролетающих мимо с бешеной скоростью. - нет конечно, а че такое? - не хочешь прокатиться? я как раз подъеду щас. дима задумался. почему то по телу пробежала знакомая дрожь, вселяющая страх. но поводов отказывать ведь нет? не медлив, он чуть замялся, но согласился. накинул кофту, сверху куртку, и, не застегиваясь, вышел из подъезда. за окном летели хлопья снега, покрывая город белым ковром. холодно, в этом году зима удалась. минус тридцать в самом начале зимы - нехило. кай шмыгнул носом, направляясь к знакомой машине, освещающей темноту фарами. егор встретил его приятной улыбкой, погладил по плечу и дал по газам. они выехали из спальных районов, проезжая по мкаду и выезжая на трассу, загород. все это время кая сопровождало непонятное волнение, неприятное гудящее в груди. еще в самом начале он по глазам чужим заметил, что что-то тут не так. заметить, что что-то не так стоило еще на моменте того, как егору резко стала интересна жизнь димы. хотели красиво прокатиться. получилось пиздец «красиво» - в заголовках местных новостей. *** стены больничного коридора были болотного цвета - тошнотворно-голубые, холодные, обделанные глянцевой плиткой, в которой отражались лампы. одна из них противно мигала, что выбешивалр невыносимо, сильнее всего происходящего. а запах… запах хлорки, спирта, фармацевтики и безнадеги. вся атмосфера лишь накаляла напряжение. дмитриев нервно перебирал ключи в руках, пока его отец разгуливал по коридору вместе с главврачом. отец его шел по коридору так, будто владел этой больницей. выглаженный пиджак и белая рубашка, серьезный взгляд и непринужденное выражение лица вселяли какое то доверие, но спокойнее не становилось. ему удалось узнать все за 5 минут - кто был за рулем, в каком состоянии, какие травмы, и, самое главное - стоимость молчания прессы. когда врач ушел, скрываясь в бесконечных зеленых коридорах, отец подошел к нему, не вытаскивая рук из карманов. - живы твои друзья. что конкретно произошло говорить не буду… и так перенервничал весь. ну… жить будут. но ты понимаешь, какой это репутационный ужас для меня? дмитриев медленно поднялся. его трясло. даже не от страха, а от злости м вины, которая за пару минут выжгла его дотла. - репутационный ужас? - прохрипел он, делая шаг к отцу. - теье серьезно только это важно? там человек, которого я… я чуть не потерял. ты вообще хоть что-то чувствуешь? - следи за языком, сережа, и не теряйся. это же ты организовал. - холодно бросил он. - я вытаскиваю тебя из дерьма всю твою жизнь. - да… да иди ты нахуй со своей помощью. - майс сорвался на крик, и его голос разнесся по всему коридору. - ты не понимаешь? я… да я, блять, люблю его. слышишь, нет? я сдохну вместе с ним, я руки на себя положу, повешусь, я не знаю. мужчина молчал секунду, вторую, третью. его лицо, казавшееся спокойным, вдруг дернулось и стало отражать гнев. в следующий миг тяжелая ладонь жестко приземлилась на щеку майса. удар был настолько сильным, что в глазах потемнело. - если любишь - береги. - шепотом произнес отец. - береги, а не топчи, как ты любишь это делать. так же, как с режи… - замолчи. отец махнул рукой, откашлялся, и продолжил говорить. - ты его только ломаешь, сережа. весь в меня. дмитриев замер, хватая ртом воздух. лицо горелр от удара, но внутри вдруг стало так пусто. он поднял взгляд, и в небесно-голубых глазах напротив читалась не ярость, не гнев, не обида. а жалость и страх. те чувства, которые его отец не проявлял никогда. этим они и были похожи - попытки казаться сильным и страшным, когда тебя пугает любой шорох. у них было общее чувство страха, потерять то, что еще имело значение. мужчина тяжело вздохнул и внезапно, но так неловко притянул сына к себе. парень уткнулся носом в дорогой пиджак, пачкая его слезами. он рыдал навзрыд, никогда не было так паршиво. и отец не отстранялся. он просто держал его, понимая, что они оба уроды, но беда у них надвоих. - езжай, сын, домой. все будет нормально. *** дни тянулись как густой бабушкин кисель из детства. дмитриев никогда так не нервничал, и эта неделя выдалась безумно тяжелой. накануне праздник, радость, веселье… а на все это сил не хватало. - здравствуйте, а не подскажете, когда выпишут… - извините, не могу разглашать эту информацию. вы ему кто? дмитриев улыбнулся. - слушайте, тот человек - мой отец, поэтому, если вы хотите тут работать… - ладно-ладно. на завтрашний день в 4 часа… *** сережа не сережа, если бы не проспал и не опоздал. он недовольно ударил себя по лицу, вцепившись взглядом в цифру 16:34 на часах. но впринципе и так было понятно, что дима его видеть не хочет, и идти извиняться, унижаться - нет смысла. а эту наглую морду егора видеть вовсе не хочется. тот после выписки сразу поедет в отдел, отчитываться по 228. и дмитриев ему все еще должен… *** на выходных было безумно скучно и тошно. от всей обстановки, от пустоты вокруг, от самого себя. только сейчас он понял, что он наделал. он иешил поехать с отцом на дачу, в загородный дом. там было тихо - лишь шум сосен и треск дров в камине. они сидели на веранде, обмотавшись пледом и попивая дорогой виски. мужчина иногда бросал взгляд на сына - как у того руки трясутся, а глаза истерично бегают по стенам и углам. - ты, сереж, послушай взрослого человека, - пробормотал мужчина, почесывая затылок. - не бегай за ним сейчас. ты… понимаешь. ты для него сейчас лишь напоминание о том, чтобы он в будущем никому не доверял. ты… очень накосячил, очень, сережа. сильно накосячил. дай ему остыть, но не навязывайся. оберегай, а не топчи. если вдруг он тебя простит. а если нет… будет тебе уроком. учись жить с этим. мне… мне жаль, что я не додал тебе в детстве того, в чем ты так сильно нуждался. не топтать. беречь. *** дмитриев вернулся в город поздней воскресенской ночью, когда время на часах переваливало за час ночи. он курил сигарету, стоя напротив подъезда. вдруг подул сильный ветер, заставивший майса отвернуться и посмотреть на подъездную дверь. в тени 12-ти этажного дома, метрах в 15, стояла знакомая фигура, выпускающая клубы дыма, и смотрящая в сторону его окна. парень постоял минуту, а потом медленно развернулся и ушел, скрываясь в темноте переулков спального района. майс слабо улыбнулся. дима прощал. может быть, когда нибудь. *** декабрь в этом году выдался на редкость паскудным, противнее осени. холодный ветер пробивал до костей. кай смотрео на заснеженный центр москвы с 14-го этажа своей новой квартиры. это было странное место, слишком идеальное, в общем… не его. после выписки, когда отец его бывшего «друга» подсуетился, оплатив ему квартиру, в качестве моральной поддержки. оба понимали, что сережа непростой человек. все было ахуенно, даже слишком. не на что жаловаться. соседи спокойные, ремонт отличный, на вопрос о деньгах мужчина отказался предоставлять информацию. но квартира упорно отказывалась становиться «домом». она оказалась просто бетонной коробкой, где эхом раздавались его же шаги, заставляя чувствовать себя врагом. из всей прошлой жизни у него остался только саша. егор после суда сел далеко и надолго. подробностей ицков не знал, но присутствие сережиного отца многое объясняло. а саня остался. он приходил пару раз в неделю, притаскивал бутылку чего то «покрепче», и они часами сидели на кухне, тупо играя в плойку. - дим, ты тут ваще зарастешь скоро, - говорил саша, разливая виски. - скоро сам с собой говорить будешь. поехали хоть куда нибудь, щас же новый год скоро, телки, елки… ебать его в рот, праздник на носу. - да не хочу, сань. мне и тут норм, - слова, которыми кай отвергал все предложения. «норм» — это было его любимое слово. на самом деле все было хуже, чем можно представить. страдания по сепеже никуда не делись. иногда, когда он пил слишком много… короче, идея закодироваться блистала в его глазах, как бриллианты. тридцать первое декабря. четыре часа утра. москва никогда не спит, особенно перед праздниками. внизу, под окном, бесконечный поток машин, быстро передвигающийся. кто-то кричал, где то звучали хлопки, возгласы радости. и ангел тоже не спал. он стоял на балконе в одних спортивках, несмотря на минус тридцать за окном. в руках дымился дешевый винстон, а в голове абсолютная тишина. неплохо. он достал телефон, чтобы просто проверить время, и машинально зашел в инсту. по приколу сфоткал ладонь на фоне ночного города, подписаув смайликом «🐈‍⬛». в этом не было скрытого смысла, просто смайлик понравился. после выключения телефон сразу завибрировал в ладони. уведомление.

«9mice ответил(-а) на вашу историю: 🔥»

кай подавился дымом, выбрасывая сигарету вниз, и едва не уронив телефон, снова уткнулся в экран, убеждаясь, что это не сон. kai angel бессмертный? страх потерял чтоли

9mice

не потерял

прост смотрю

ты все так же не спишь)

kai angel тебе че, праздник на мозги давит? спать не с кем? а, забыл у режины как дела?

9mice

злой ты стал

хотя имеешь право

kai angel спасибо что позволил без тебя не разобрался бы, на что у меня есть право, а на что нет

9mice

нет никакой режины

один сижу и пью коньяк

ток ща понял какой я конченный

с наступающим!

kai angel и тебя не захлебнись своей совестью хотя я все так же уверен, что у тебя ее нет кай заблокировал экран и вышел из балкона, садясь за стол. и нахуя он написал? чтобы напомнить о себе еще раз? хотя хуже некуда. надежд ему уже ничего не вселяло, так что, не страшно. вечером того же дня ицков понял, что если он останется в четырех стенах один, он либо вскроет вены, либо напишет сереже сам, унизится и снова уничтожит остатки своей сильной стороны личности. оба варианта были хуевыми, поэтому он накинул куртку и поехал в местный клуб, где было слишком душно и громко, где людям было плевать, чем ты живешь. в помещении было жарко. музыка била по ушам так сильно, что казалось, что голова вот вот треснет. он запрыгнул на стул у барной стойки, улыбнулся знакомому мужчине, поздравил с наступающим и заказал коньяка. он закинул голову, отпивая половину и наблюдая за танцполом. именно в этот момент, сквозь какой то дым он увидел… его. стоящего у вип зоны, окруженного левыми телками, а рядом стоял невысокого роста мужчина, показывающий тому какие то бумаги. а тот просто пил. младший видел, как майс запрокидывает голову, вливая в себя чистый виски. - ну и влипли мы… - прошептал кай, отворачиваясь к стойке. - какого хуя он тут делает? хотелось уйти. честно. но какая то невидимая нить сплетала его с этим стулом, не давая сдвинуться с места. он наблюдал за ним все это время. видел, как тот непринужденно улыбался девочкам, но не подпускал никого из них ближе, мотая головой в качестве отказа. стоило диме отвернуться, дабы попросить подлить ему коньяка, как фигура уже скрылась в толпе. он выпил все залпом, спрыгивая со стула и пропихиваясь сквозь толпу, влетая в знакомый туалет. тут то они и познакомились. немного в другой обстановке. в туалете стоял запах сигарет и электронок, смешанный с дешевым освежителем. дмитриев из последних сил облакачивался о раковину, сбито дыша. ангел остановился в дверях. на мгновение он подумао «может лучше уйти? пусть подыхает». но в следующий момент парень всхлипнул, со стуком упираясь лбом об раковину. у кая блять внутри все перевернулось. он подошел сзади, осторожно положил руку на мощную сережину спину. - слышишь, звезда… ты че, решил все годовые запасы выпить? надо же так насобачиться. майч вздрогнул, медленно поднял голову. из крана текла ледяная вода, размывая отражение. он посмотрел в зеркало и наткнулся на взгляд кая. - ты че тут… - голос у него был сорван, - паленый виски чтоли? галюны уже пошли. - я не глюк, идиот, - ицков схватил его за затылок, опуская лицо ниже и умывая холодной водой, дабы тот хоть в чувства пришел. - на тебя смотреть больно. дмитриев снова дрогнул, но кай держал его сильнее. после окончания пытки тот откашлялся, хватаясь трясущейся ладонью за чужое запястье. ему казалось, что он сжимает его изо всех сил. но для димы это было лишь легкое касание. - пойдем отсюда, - сказал кай, когда старший наконец выпрямился, вытирая рот рукавом. - куда? - майс смотрел на него, как на ангела. хотя, в такой ситуации, дима правда ангел. - ко мне. тут близко. до своей хаты ты не доедешь. они вышли на улицу. морозный воздух ударил в лицо, выбивая остатки клубного угара. старший висел на кае мертвым грузом, а его ноги заплетались. несомненно, было тяжело тащить того на себе, но что поделать… - дим, я… я такая мразь, - бормотал он, глотая холодный воздух, икая. - ты не представляешь, какой я урод. уебок. - представляю, очень хорошо представляю. ты не пизди, а иди молча. иначе мы так только к утру дойдем. дмитриев легко смеется, утыкаясь щекой тому в плечо. - ты вообще… мечта моя. не верю, что иду рядом с тобой. не прошло и года, как они ввалились в квартиру. здесь пахло мужским одеколоном, свежестью и холодом. как назло, им отключили отопление, из за какой то аварии. было обидно не из за того, что придется трястись как псине от холода, а от того, что чьих то мужей прямо перед праздником вызвали на работу, лишая праздника. ангел дотащил сережу до кухни, усадил на стул и сразу поставил чайник. дмитриев же удобно развалился на стуле, вздыхая. все эти 5 минут они не отрываясь смотрели друг на друга. без слов. они не виделись 4 месяца, и одновременно отмечали изменения друг в друге. кай как то сильно похудел, появилось больше тату, волосы стали на пару тонов темнее, на лбу и на щеке блестели пластыри, а на носу ссадина. у сережи все тоже самое, кроме ран. отсидел курс антидепрессантов, потерял на этом десяток килограмм. оба все понимали, но молчали. - на, пей. - ицков поставил перед ним стакан теплого чая с лимоном. - не смей блевать. вылетишь отсюда, оглянуться не успеешь. парень подвинул стул и сел рядом, так, что их колени соприкасались. сейчас было необъяснимое волнение, заместо злости и гнева. - ангел, ты меня прости, - сделав глоток сказал дмитриев, упираясь лбом об свой кулак. - я вообще не подумал. - да… ничего страшного, - ответил кай. в голове лишь звучал вопрос «что за хуйню я несу?» - ничего страшного? блять, я тебя чуть не угробил, ты мне говоришь «ничего страшного»? я просто привязался пиздец. там знаешь, пиздюком был, но с детства уже понял что привязываться нельзя. я типа думал… если так сделаю, мне перестанет быть страшно за… за нас. дмитриев поднял глаза. дима молча смотрел на него, ничего не ответив. но в его взгляде читалась не ненависть, не обида… а жалость. сил не хватало, голова начала кружиться, и сережа опустился вниз, положив голову на чужие колени и обняв их, прикрыл глаза. - прости, реально. я знаю, что нету оправдания мне, но… - я прощу. - кай улыбнулся, грубо дернув того за волосы и заставив поднять голову, показал экран телефона, сообщающий о 0:00, - с новым годом. - и тебя. но… - не надо «но», я же сказал, нормально все. - что «нормально»? я же слышу, ты мне пиздишь. хоть я и нажрался, но я же знаю все… хочешь, ударь меня? хочешь, выскажи все, я не знаю, сделай что угодно. но твое «все нормально, ничего страшного» хуже всего остального. тебе что… правда похуй? - сереж, было бы мне похуй, ты бы валялся в своем клубе один, не дождавшись друзей своих. дмитриев снова виновато опустил взгляд. не могло быть все настолько хорошо. он сполз со стула, опускаясь на колени и прижимаясь лбом к его ногам, повторяя несколько раз свои извинения. это выглядело так жалко, что ицков чуть не зарыдал. он нервно вытер глаза, поднимая того с пола. - вставай, придурок. пол холодный. - я честно, честно обещаю, что на метр к ней не приближуст больше. никогда-никогда… и не будет у нас ничего. - да понял я. пиздец, такой свиньей пьяной я тебя еще не видел, - кай немного улыбнулся, кивая головой. - спать пошли. отопления нет, поэтому вместе ляжем. но не смей лапать меня, ты понял, алкаш? дмитриев неловко кивнул, направляясь за каем. сережа сразу же вырубился, утыкаясь носом в подушку. а дима еще полчаса смотрел в потолок. куда это все их приведет? вдвоем и правда было теплее. будь кай один сейчас, промерз бы до костей. *** утро первого января не пахло праздником. оно пахло сигаретами, мужским парфюмом, перегаром, и пугающим спокойствием. солнце, совсем не согревающее, пробивалось сквозь шторы, освещало комнату ярким светом, заставляя парней жмуриться. кай открыл глаза и не сразу понял, почему ему так тяжело дышать. потом опустил взгляд, увидев чужую руку, тяжелую и холодную, лежащую поперек его груди. просил же, не трогать. он аккуратно убрал руку с себя, закрывая лицо одеялом. холодно было, сильно. а сережа даже во сне боялся, что это все галюны, и проснется он под крики отца о том, как его сын алкаш и разгильдяй. они пролежали еще минут двадцать. тишина в квартире была такой плотной, что слышно было, как гудит ветер на улице, ударяясь о бетонные стены многоэтажки. дмитриев зашевелился первым, хрипло выдохнув и уткнувшись носом в чужую спину. - ты тут? - прошептал майс, не открывая глаз. - тут я. - он даже не повернулся. - куда я денусь со своей же хаты. дмитриев приподнялся на локте, заглядывая каб в лицо. он аккуратно коснулся пальцами прядей черных волос, поправляя их и немного распутывая. - я вчера наговорил тебе… дохуя, наверное. на коленях ползал, точно помню. стыдно пиздец… ну, перед собой. перед тобой - нет. - иди ты, - дима уткнулся в подушку, пряча лицо. - чай налей мне лучше, и иди умойся. они сидели вдвоем на кухне еще час. дмитриев пил крепкий кофе, который кай сварил по его просьбе, почти не глядя на него. разговор совсем не клеился. как будто все и так сказано ночью, правда сережа не помнит совсем. внезапно у майса зажужжал телефон. он глянул на экран, и его лицо мгновенно одеревенело. - папа? - спросил дима, не отрывая взгляда от окна. снег пошел. сережа кивнул, взяв трубку. «сергей, ты в своем уме? я все морги обзвонил, ты где находишься? небось подцепил кого-то и сам не понял еще где проснулся? чтоб через полчаса стоял у адвоката, и оденься нормально, а то еще краснеть за тебя. скажи, за что мне такой распиздяй?» - звучал голос по ту сторону трубки. диме все было прекрасно слышно, поэтому тот искренне рассмеялся впервые за долгое время. - езжай, распиздяй. дела - это святое. сережа оперативно оделся, проверив все карманы и на мгновение подошел к диме, прижав к себе. - куда ты прешься в обуви? - спросил ицков, поэтому майс попятился назад. - я напишу, как освобожусь. мы же… мы же нормально, да? - нормально, нормально. пиздуй уже. дверь захлопнулась, и в квартире снова воцарилась тишина. ангел сел на пол, громко вздыхая. «нормально». какое же лживое слово. *** следующие две недели прошли безумно странно. они так и не поняли, кто они друг другу. что бы мог поменять 1 разговор… сережа и правда не пропадал, но и не проявлял себя как то по особенному, чтобы заслужить прощение. они ограничивались лишь огоньками, лайками и короткими соо в инсте. у дмитриева же начался настоящий марафон. куча бумаг, куча встреч с адвокатами, и все ради того, чтобы это дело замяли и закрыли. в любом случае, эта сука сидит. и надолго. это их интернет общение было таким… детским.дима бы сас не подумал, что докатится до такого. он все чаще ловил себя на том, что мониторил чужие соцсети чаще, чем раньше. обычный день из двадцатых чисел января начался… обычно. кай спал до обеда, потом лениво ковырял завтрак, когда в дверь позвонили. на пороге стоял саня. вид у него был такой… уставший, напуганный, взбудораженный. - привет, дим. - саша прошел внутрь, даже не сняв кроссовки. - сань, разуйся хоть. всю хату зря драил чтоли? - ицков напрягся. - случилось че? саша сел на диван в гостиной и уставился в пол. дима же встал напротив него, держа миску с салатом с руках, и пережевывая огурец слушал друга. - как с сережей? - нормально, - нахмурился ангел. - ниче особенного. а что? - я не знал, говорить тебе или нет. может, ты уже в курсе… режина сторис выложила. с тестом на беременность и справкой. парень снова нахмурился, непонятливо улыбаясь. - … и? при чем тут я и сережа? - да при том! она отметила его. и написала… фу блять. не буду это повторять. там еще было ф… мир вокруг качнулся. стены его квартиры вдруг стали давить и сжиматься, а в ушах появился противный свист. - беременна? - тупо переспросил ицков. - от сережи? - она орет на всех углах об этом, что это еще тогда… - заткнись, - кай поставил салатницу на стол, - без подробностей. иди домой, саш. когда дверь закрылась, кац схватил телефон, но руки не слушались. он заблокировал их обоих везде где можно, не дай бог хоть краем глаза увидеть еще одно смазливое фото, связанное с ними двумя. но его палец сам наткнулся на эту историю. справка. срок 3 недели. «ахуенно», - подумал он про себя. то самое время, когда майс клялся ему в вечной верности. хотелось выжечь его имя из памяти каленым железом. - сучка, - прошептал он, бросая телефон в угол комнаты. *** ицков был уже спокоен. улыбаясь уголками губ он смотрел тик ток, уплетая замороженную клубнику вместе со сливками. если не нервничает - это плохой знак. его спокойствие и умиротворение прервал дверной звонок. и он уже знал, кто там и зачем. знал, что этот пиздабол не оставит его в покое. дверь распахнулась, и майс влетел в квартиру. он был без куртки, в одной футболке, несмотря на мороз. достойно, но не прощения. - ты че, уебался? зачем в чс то кинув везде? - он поплелся за димой на кухню, разглядывая его силуэт, пока тот стоял, смотря в окно. - ты видел, че эта сука устроила?! кай медленно повернулся. - видел. поздравляю, папаша? ты чего пришел то? празднуй. женись. теперь твои деньги никуда не денутся - внук же! - ицков перешел на крик, отчего дмитриев напрягся. - заткнись, - сережа тоже повысил голос, выдохнув. - это не мой ребенок, ты блять слышишь? она пиздит! ей просто деньги моего бати нужны, не я, не ребенок, как же ты не понимаешь? это развод, дим. чистый развод, идиоту понятно. - справка тоже развод? - ангел совсем сорвался. - не будь мудаком. 3 недели. считай, придурок. начало января. ты помнишь, о чем ты мне на этой кухне клялся, свинья пьяная? пиздуй кодируйся, если ты за себя ответить не можешь. - да не был я у нее! - орал дмитриев так, что стены, казалось, тряслись. - она подстроила это все! она могла переспать с кем угодно и повесить на меня, ты же знаешь, какая она поехавшая. - кстати, не знаю. зато знаю, какой ТЫ поехавший, - ангел схватил со стола керамическую тарелку, и со всей силы швырнул в сережу. тот смог увернуться - тарелка пролетела мимо его головы, и разбилась об холодильник. осколки разлетелись по всей кухне. - ты… ты пиздабол, - дима схватил кружку. - ты мне всю жизнь сломал. я тебе поверил, суке такой. а ты… ты… кружка полетела следом, ударившись майсу в плечо и отскочив на пол. тот слегка поморщился, смотря тому в глаза. кай начал подходить ближе, а дмитриев попятился назад. - да остановись ты, что ты творишь? - да я тебя ненавижу, - ицков дал тому пощечину, да такую, что признаться честно, у старшего чуть голова не отлетела. потом вторую, третью… - убирайся нахуй, иди к ней, рожайте детей, и меня не трогай никогда , слышишь? в этот момент дмитриев понял, что с ним будет трудно. но сдаваться не собирался. в два шага он преодолел расстояние между ними, наплевав на осколки под ногами. ангел попытался оттолкнуть его, ударил по лицу снова, но хватка у дмитриева сильнее. он перехватил его запястья, подняв руки вверх и всей силой прижав парня к стене. от удара у него, вместе со стоном, вылетел весь воздух, и кай измученно вздохнул. - отпусти, - прохрипел он, пытаясь оттолкнуть того ногой. старший сжал парню горло, перекрывая доступ к кислороду. спустя какое-то количество секунд, тот уже еле стоял на ногах, и сережа отпустил его, аккуратно опуская на пол и касаясь рукой подбородка, поворачивая к себе. - прости, но ты по другому меня не хочешь слушать, - нежно прошептал сергей, поглаживая щеку. - все, успокоился? младший помотал головой, но не дергался. - мне плевать, сколько посуды ты еще разобьешь. я никуда не уйду. он отпустил его руки, но только для того, чтобы обхватить лицо кая ладонями. пальцы дмитриева были испачканы в сахарной пудре, но они были такими теплыми, что ицков невольно прикрыл глаза. парень хотел высказать недовольство, но старший снова заткнул его. просто впился в чужие губы - отчаянно. он грубо сминал и покусывал их, углубляя поцелуй и заставляя парня под собой задрожать, вцепиться в чужую спину и стонать в поцелуй, как девочка. майс протолкнул ладони вниз, позволяя себе просунуть их под футболку и обнять за талию, немного сминая участки кожи. ангел сначала замер, его тело было деревянным, но через секунду он сорвался. он обхватил майса за шею, притягивая ближе и царапая ногтями белоснежную кожу. в процессе руки сами двинулись выше, путаясь в черных волосах. он целовал с той же яростью, с какой минуту назад кидал тарелки. дима отстранился первым, дабы глотнуть воздуха. шея неприятно болела, и ему казалось, что он задыхается. - я все решу, - выдохнул дмитриев. - слышишь? только не вычеркивай меня. я сдохну за тебя. - если ты мне врешь… — прошептал кай. - не вру. клянусь, чем хочешь. дима нахмурился, все еще держа чужую шею и вглядываясь в его глаза. чистые, небесно-голубые… но пиздлявые. бдительности терять нельзя. *** - бля, дим, - негромко произнес сережа, когда очередная крупная щепка со звоном упала в совок, - меткий ты. почти в висок попал. кай даже не повернул головы, уткнувшись в кружку с чаем. - в следующий раз не промахнусь. если это, конечно , не наша с тобой последняя встреча. дмитриев нахмурился, повернулся к тому и ударил по ноге, увидев хитрую улыбку. он вздохнул, выпрямился и высыпал мусор в пакет. - я же сказал, я все решу. завтра же найду… кого то, кто специализируется на таком. и в хуйню эту позвоню, посмотрим, кто ей эту справку выписал. это же подсудное дело, по сути. ицков усмехнулся, - ты веришь, что тна настолько тупая? - он наконец посмотрел на старшего. - подделать справку и отметить тебя в сторис, зная, что ты это так не оставишь? это либо отчаяние, либо она реально знает что то, чего не хочешь признавать ты. майс замер с веником в руках. его лицо на мгновение исказилось от злости, но он быстро взял себя в руки, отряхнувшись. - она не тупая. она просто ставит. думает, что мой баья испугается скандала и заставит меня на ней жениться. она знает, что я тебя люблю, и бьет туда, где мне больнее. ей не ребенок нужен, ей нужно, чтобы нас с тобой не было. ангел задумался. это даже звучало как правда… но терять бдительности нельзя доверяй, но проверяй. - ясно, - кай покашлял, вытирая рот мизинцем. - ну ты тоже не из умных, знаешь ли. - ну вот, началось, - майс довольно хмыкнул, радуясь сам не зная чему. - зато я красивый. даже пацаны говорят, что мне постоять достаточно. - пацаны твои - такие же дебилы, как и ты. - младший отпил чая, - и сахар прибери. не хочу как муха к ленте липнуть. сережа хотел уже выебнуться за такую наглость, но понял, что он не в той позиции, чтобы команды раздавать. в этом для димы было что-то глубоко правильное - видеть этого самовлюбленного сережу, не видящего никого кроме себя, старательно моющего пол ради кого то. - я не хочу, чтобы тебе было больно из-за меня. никогда больше… - красиво пиздишь, - кай поставил пустую кружку на стол. - поживем - увидим. - мне пора, - тихо сказал майс. - папа звонил уже три раза, пока я тут пол драил. если я не приеду на этот ебаный ужин, он мне голову открутит. и тогда я точно не смогу тебе ничего доказать. - пиздуй - дима кивнул. - завтра напиши. как дела твои идут с беременной подругой. дмитриев усмехнулся, поправил футболку и направился к выходу. в дверях кухни он остановился и обернулся. - дим… - ну че еще? - я люблю тебя. просто… чтобы ты знал. на всякий случай. если вдруг забудешь за ночь. - иди уже, сказочник, - буркнул ангел, но в его голосе больше не было той злости. хлопнула входная дверь. щелкнул замок. кай остался один на идеально чистой кухне. обиды обидами, но бросать все и сдаться, отдавать сережу режине - он не собирался. и он знал, что такого отморозка милого, но… вряд-ли встретит снова, и…