Сладкий поцелуй текилы

Бар назывался «Полуночный джаз». Название не обманывало, но интерьер здесь был слегка непривычным — не старым, не потёртым, а нарочито современным, выдержанным в тёмно-синих и медных тонах. Длинная стойка из полированного камня, высокие стулья с бархатной обивкой цвета индиго, стены — гладкие, матовые, с редкими светящимися панелями, на которых сменяли друг друга абстрактные фигуры. Света было мало — только над стойкой и над каждым столиком горели маленькие медные лампы, создавая уютные островки в полумраке. В углу играл живой джаз: пианист, контрабасист и девушка с саксофоном. Музыка была негромкой, но живой, текучей — она заполняла помещение ровно настолько, чтобы не мешать разговору, но задавать ритм. Людей было немного. У стойки — пара, что сидела поодаль. Они пили коктейли и почти не разговаривали, просто смотрели друг на друга. В дальнем углу — компания из трёх человек. Они тихо смеялись над чем-то. Остальные столики пустовали. Половина двенадцатого, пятница — народ только начинал подтягиваться. Мия сидела у стойки одна. Перед ней — бокал с коктейлем «Космополитен», который она заказала по привычке, даже не подумав. Её взгляд был опущен в телефон. Она листала ленту, но не читала — просто смотрела в экран. Занимала руки. Она никого не ждала. Просто сегодня захотелось выпить. Плеснуть себе вечером немного жизни, пусть даже в одиночестве. Он подошёл не сразу. Сначала встал у стойки в двух метрах, заказал виски. Бармен — молодой парень с аккуратной бородкой — молча кивнул, поставил бокал на каменную столешницу. Он взял его, сделал глоток, смотря в зеркало за стойкой. Их взгляды встретились — Мия первая отвела глаза. Он улыбнулся — уголками губ, едва заметно. Она чувствовала, что он смотрит. Подняла взгляд — он всё ещё смотрел в зеркало. На неё. Отвела глаза снова. И снова подняла. Он усмехнулся, и она услышала этот звук — тихий, почти беззвучный. Музыка в баре будто бы подстроилась под их молчание, затихнув на несколько секунд. От усмешки незнакомца у неё по спине пробежали мурашки. Затем неожиданный саксофон за спиной девушки взял высокую ноту, словно подчеркнув её напряжение. Наконец девушка повернулась к нему. — Вы всегда так пристально смотрите на людей? В голосе — лёгкая колкость, но внутри всё дрожало. Он не отвёл взгляда от зеркала. — Прошу прощения, привычка. — Вы продолжаете на меня смотреть. — Вам некомфортно? Она задержала взгляд на его лице. Тёмные волосы, светлые глаза, усталое, но красивое лицо. Саксофон затих. На мгновение повисла тишина, и она услышала собственное дыхание. — Да, но... — она замолчала, не зная, как закончить. — Мне уйти? — Я об этом ничего не сказала. Он улыбнулся — чуть шире, и в этой улыбке не было ни вызова, ни насмешки. Только лёгкое, едва уловимое облегчение. Контрабас заиграл мягче, словно приглушая пространство вокруг них. Незнакомец наконец развернулся лицом к девушке. Она кивнула на соседний стул. — Сядьте ближе. Он повиновался, сел. Между ними оставалось расстояние в ладонь, но она чувствовала его тепло. Она положила руку на стойку, и он сделал то же самое — их пальцы оказались в сантиметре друг от друга. Она не убрала руку. Он — тоже. — Я полагал, что скоро Вам должны будут составить компанию, — сказал мужчина, глядя на её руку. — Нет. Никого не предвидится. — Даже... Вашей второй половинки? Девушка усмехнулась, покачала головой. Её пальцы чуть дрогнули на стойке. — А с чего Вы взяли, что у меня кто-то есть? — Действительно... — он усмехается, виновато пожимая плечами. — Простите. Она протянула руку. — Меня зовут Мия. Он пожал её ладонь — чуть дольше, чем требовало приветствие. Кожа у него была тёплая, сухая, пальцы длинные. Его большой палец чуть заметно погладил её запястье. Она не отдёрнула руку. — Очень приятно. Арлекин. — Какое... необычное имя. — Но благодаря ему Вы запомните меня. Одни плюсы. Она посмотрела на него поверх бокала. Он всё ещё держал её руку. — А Вы хотите, чтобы я запомнила Вас? — Да. Коротко. Без объяснений. Просто — да. Он отпустил её руку, и девушка почувствовала, как тепло уходит с кожи.

***

Он допил виски, поставил бокал. Музыка стала чуть быстрее, саксофон повёл мелодию вверх. — Хотите ещё что-нибудь, Мия? Я угощаю. — Хочу то же, что и у Вас. Он поднял бровь. — Виски? Думаю, Вам он не понравится. — С чего Вы взяли? — Обычно я редко ошибаюсь в своих наблюдениях, — сказал он, слегка наклонив голову вбок. — Но сегодня, видимо, было исключение. Она перевела взгляд с его бокала на него самого. Издала тихую усмешку. Самоирония. Обезоруживающая вещь. — К слову, данное наблюдение Вас не подвело. Но сейчас хочется внести разнообразия. Он улыбнулся, подозвал бармена. — Будьте любезны, два виски со льдом. И сыр. На закуску. Бармен молча кивнул, поставил перед ними два бокала с янтарной жидкостью и небольшую тарелку с нарезанным сыром. Саксофон замолк, остались только контрабас и пианино — ритм мелодии превратился в медленный, тягучий. Она сделала глоток. Поморщилась. Он смотрел на её губы, когда она машинально их облизнула. — Вы наблюдательны, как я заметила, — сказала она, ставя бокал. — Держу пари, это часть профдеформации. — Вы правы, Мия. Должен сказать, что и Вы не обделены внимательностью. — Похоже, мы вдвоём так или иначе работаем с людьми. Утомительная задачка, как по мне. — Кем же вы работаете, если не секрет? Она отпила ещё, пытаясь привыкнуть к горечи. — Баристой. В паре кварталов отсюда. Кофейня «Чёрный кот», если знаете такую. — К сожалению, не доводилось там быть. Но теперь... я обязан туда заглянуть. Она почувствовала, как её губы сами расплываются в улыбке. Пианино взяло аккорд, словно одобряя. — Приходите! Вы не пожалеете. — Я бы в любом случае не пожалел. Девушка берет небольшую паузу, вернувшись к виски. Почему-то слова мужчины то и дело начинали звучать двусмысленно. — Так, со мной мы разобрались, — она повернулась к нему, опираясь локтем на стойку. — Кем же работаете Вы, Арлекин, если не секрет? — Я веду психологические консультации. — Ого! — она искренне удивилась. — У вас общая практика? Или вы специализируетесь на чем-то конкретном? Он посмотрел на неё. В его глазах — лёгкое колебание. — Я сексолог, Мия, — говорит он наконец. Она замерла на секунду. Спиртное в руке — тоже. Музыка стала тише, словно давая им пространство. — Это... Неожиданно. — Вам некомфортно? Извините, Мия. Я не хотел вас смущать. — Нет... — она покачала головой, поставила бокал. — Тут в другом дело. — В чем же? Мия посмотрела на его руки, потом на его лицо. Воздух между ними стал плотнее. Она вновь облизала губы — нервно, непроизвольно. Он обратил на это внимание. — Я только что представила, как пришла к Вам на консультацию. Это было бы очень неловко. — Почему? Она сделала паузу. Пальцы плотно сжали стакан. — Я бы не смогла сосредоточиться, — она замолчала, чувствуя, как жар заливает щёки. Она не заметила, как её взгляд опустился чуть ниже. Скользнул по его губам, шее. А он — заметил. Слова выходят сами собой: — Я бы всё время думала, какой горячий специалист передо мной… Мия вновь поднимает глаза и замечает, что Арлекин не отвёл взгляда. Наоборот — его глаза чуть сощурились, а пальцы нервно застучали по стойке. Он ничего не сказал, но его молчание говорило громче слов. Она почувствовала себя пойманной за руку. — Чёрт... Извините... Он продолжал внимательно смотреть на девушку. — Что ж... Вам никто не запрещает думать так и сейчас, Мия. Она понимала, что теряет почву под ногами. Что нужно сменить тему. — Вы говорили, что работать с людьми утомительно. Вы в целом так считаете? Или на Вас сейчас определённые дни сказываются? — неожиданно спросил Арлекин. Девушка удивилась, что он перехватил инициативу, но быстро собралась. — Сегодня было как-то... Слишком, — сказала Мия. — Весь день как будто наперекосяк шёл. Даже… Выпить захотелось. — Понимаю Вас, — он кивнул, сделал глоток виски. — Сам нечто подобное испытывал сегодня. — Тяжёлый пациент? Или просто работы много? Он посмотрел в свой бокал, повертел его в пальцах. — Я думаю, работы не больше, чем у Вас. Тут, скорее, совокупность факторов. Она подняла свой стакан. Лёд несколько раз стукнулся о стеклянные грани. — Что ж... Тогда предлагаю выпить за то, чтобы в нашей работе было поменьше таких утомительных дней. Согласны? Его бокал оставался на месте. Он смотрел на неё. — Отчасти. Если бы всё сложилось по-другому, то, скорее всего, мы бы так и не познакомились. Она почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Пальцы, что держали виски, слегка задрожали. — Тогда... Давайте выпьем за этот вечер. Он поднял бокал. Их взгляды встретились. Они выпили. Музыка снова стала громче — саксофон вернулся, играл что-то тягучее, почти томное.

***

Она поставила спиртное в сторону, облизала губы. Он следил за движением её языка, которое стало уже привычным. — В Вашей практике были случаи, когда пациенты влюблялись в Вас? — спросила она. — Я слышала, что для психологов это распространённый случай. Арлекин задумался на секунду, проведя пальцем по краю бокала. — Хм-м... Да, бывало и такое. — наконец выдал он. — Но, к счастью, всего пару раз. Приходилось перенаправлять пациентов к моим коллегам. — Я почему-то не удивлена. — Почему же? Она посмотрела в его глаза. — Вы слишком... обворожительный специалист. Если бы меня консультировал такой мужчина, как Вы... Ещё и с таким вниманием... Я бы точно решила, что Вы неравнодушны ко мне. Он наклонил голову, его взгляд стал тяжелее. Теперь пришёл его черед облизнуть губы — немного тягуче, будто пробуя что-то на вкус. Но Мия не обратила на это внимание. — Вот, как... Боюсь, я бы и сам не мог наблюдать Вас, Мия. — Почему? — В моей работе принципиально важно соблюдать этические нормы. А в Вашем случае... — он сделал паузу. — Я не хочу им следовать. Она замерла. — Тогда... что же Вы хотите? — Опасный вопрос, Мия, — его голос стал тише. Арлекин подался вперёд. Их колени соприкоснулись. Она не отодвинулась. — Боюсь, мы оба ещё не готовы к этому разговору. Она посмотрела в его глаза. Пианино взяло аккорд, повисший в воздухе. — Я... Не из пугливых. — Вы уверены? — Да. Он смотрел на неё долго. Решался. Потом повернулся к бармену. Его голос звучал ровно, но она заметила, как дрогнули его пальцы, когда он опёрся на стойку. — Две текилы, пожалуйста. Бармен кивнул. Мужчина вновь повернул голову в сторону своей собеседницы. — Вам подать с сангритой? Или с лаймом и солью? — уточнил сотрудник бара. Арлекин не отводил взгляда от Мии. — Давайте сангриту. — Как будет угодно. Затем бармен отошёл. Арлекин продолжал внимательно смотреть на девушку. — Вы знаете, как пить текилу? — Нет, — честно призналась она. Её голос дрогнул. — Но я так понимаю, что Вы в курсе, верно? — Можно и так сказать, — он провёл пальцем по стойке, словно рисовал что-то невидимое. — В наших краях текилу обычно принято подавать с солью и лаймом. Но в Мексике этот способ не жалуют. Даже немного презирают, насколько мне известно. Поэтому мы попробуем более... традиционный вариант. Она посмотрела на его руки. — Вы рассказываете об этом слишком профессионально. — Простите? — Откуда Вам известно, где и как пьют текилу? Он усмехнулся. В его усмешке не было насмешки. Только тепло. — Ах, это... Скажем так, доводилось пить с теми, кто действительно в этих тонкостях просвещён. Бармен вернулся. Поставил перед ними две капиты — маленькие керамические блюдца с текилой, и рядом — две рюмки с густой красноватой жидкостью. Саксофон замолк, оставив только пианино — медленное, почти гипнотическое. — Благодарю, — сказал Арлекин. Бармен кивнул и отошёл, оставляя их в полумраке. Арлекин взял своё блюдце со спиртным, повертел его в пальцах, а затем поставил обратно. — Вы можете не пить прямо сейчас, если чувствуете головокружение. Тем более, мне нужно показать Вам, как именно это делать. — Хорошо, — она отодвинула свою порцию немного в сторону. — Тогда так и сделаю. — Что ж... Смотрите внимательно, Мия. Он провёл пальцами по краю капиты. Медленно. Несколько раз. Это выглядело почти эротично — как ласка. Она задержала дыхание. Пальцы сами собой сжались на стойке. — Здесь находится текила. В рюмке — сангрита. Это безалкогольный напиток на основе томатного сока. Берите лучше и то, и другое в обе руки, чтобы было проще пить. Вот так. Он взял оба сосуда — капиту с текилой в левую руку, рюмку с сангритой — в правую. Показал ей. — Но предупреждаю: сангрита острая. А теперь я покажу ритуал, которому научили меня. Она смотрела, не отрываясь. — Закройте глаза. Она закрыла. — Представьте себе самое приятное воспоминание или самого близкого человека. Она представила. Его лицо. Текилу. Свой бокал с коктейлем. Глупость. — Пейте текилу, будто погружаетесь в это воспоминание или будто целуете человека, которого представили. Она услышала, как он делает глоток. Потом пауза. — А затем запиваете это всё сангритой. Ещё один глоток. Тишина. Она открыла глаза. Он поставил рюмки, провёл большим пальцем по своим губам — проверяя, остался ли след. Потом медленно, очень медленно, провёл языком по кончику пальца. Она замерла. Его язык был раздвоенным. Сердце колотилось где-то в горле. Пальцы вцепились в край стойки. — Должен сказать, сейчас мне было куда проще пить, чем в первый раз, — сказал он с хриплыми нотками в голосе. — Слишком... сладкий поцелуй представился. — Вы... — она не могла вымолвить ни слова. — Да, Мия? — Ваш язык... Он... Он не отвёл взгляда. — Вы рассмотрели его? Хотите... увидеть ещё? Она чувствовала, как её лицо горит. Пианино играло всё медленнее, словно погружаясь в её смущение. — Да Вы же дразните меня... — Вам это не нравится? — Нет... То есть... Нравится, но... — она запиналась, чувствуя, как слова путаются, не успевая за мыслями. — Я просто не ожидала... Мия нервно потянулась к текиле. Зажмурилась. Выпила залпом. Горечь спиртного заставляет немного скривиться. Потом она схватила сангриту. Запила алкоголь. По ощущениям сангрита острая, тёплая, странная. Затем девушка открыла глаза. Арлекин с удивлением смотрел на неё. — Вы как? — в голосе читалась лёгкая неожиданность вперемешку с тревогой. — Я не думал, что Вы так быстро... расправитесь с текилой. Похоже, я Вас сильно недооценил вначале. — Тут... Не в этом дело. — А в чем же, если не секрет? Мия посмотрела на его губы. — Воображение... слишком хорошее. — И что же Вы представляли? Она не отвела взгляда. — Вас... И Ваш язык. Арлекин на секунду замер, сжав пальцы, лежащие на стойке. Затем он потянулся к девушке — медленно, осторожно, давая ей время отстраниться. Коснулся её лица ладонью. Большой палец поглаживал скулу. Она закрыла глаза. Ждала. Секунду. Две. Три. Но ничего не произошло. Взгляд карих глаз вновь устремился на мужчину. Он смотрел на её губы — близко, очень близко. Но не целовал. Его дыхание касалось её губ, тёплое, с нотками виски и текилы. — Простите... — сказал он, немного приподнимая голову. — Видимо, мне пора заканчивать с выпивкой на сегодня. — Мне тоже, полагаю... — выдохнула она. Её голос дрожал. — Но я не хочу отстраняться, — он не убирал руку. — Могу я... посидеть так ещё немного? — Да... — прошептала она. Они сидели молча. Он гладил её щёку большим пальцем — медленно, успокаивающе. Она дышала рвано, чувствуя его тепло. Пианино играло что-то очень тихое, почти засыпающее.

***

Через какое-то время он убрал руку. Провёл ею же по своим волосам. — Ещё раз простите... Я не думал, что зайду так далеко. — Не извиняйтесь, Арлекин, — сказала она. — Ваше обаяние... слишком сильно работает на мне. — Как и Ваше на мне. Она почувствовала, как её губы сами расплываются в улыбке. — Кажется, мы ненамеренно загнали друг друга в тупик. — Похоже... — тихо ответил он, пребывая в собственных мыслях. — У Вас когда-нибудь было так? — спросила она. — Чтобы Вас... так сильно тянуло к другому человеку? Он молчал секунду. Посмотрел на свои руки, потом снова на неё. — Если честно, нет... — У меня тоже это впервые... Арлекин положил голову на стойку, устроив её на собственной руке. Смотрел на девушку — внимательно, изучающе, будто пытался запомнить каждую черту.

***

— Как Вы себя чувствуете? — наконец-таки спросил он. — Уже немного получше, — она улыбнулась. — Спасибо. А Вы как, Арлекин? Он не отвёл взгляда. — Не знаю... Вроде бы мысли уже собираются в единое целое... а поцеловать Вас всё равно хочется. Она почувствовала, как её сердце пропускает удар. — Вы не одиноки в этом желании. Он усмехнулся. Тихо, одними губами. — Даже так... пока лучше не торопить события. Но попросить Вас кое о чём всё же хочется. Я могу... взять Вас за руку, Мия? — Да, — прошептала она. Он аккуратно коснулся её руки. Переплёл пальцы. Их ладони лежали на стойке, сплетённые между собой, как будто так и должно было быть. Арлекин закрыл глаза, стараясь запомнить ощущения. — У Вас такая тёплая ладонь. — тихо произносит он, будто бы слегка забывшись. — А кожа... очень мягкая и нежная... Вдруг мужчина осёкся. Он открыл глаза, затем посмотрел на их руки. — Прошу прощения. — кажется, он впервые за весь разговор стыдливо отвёл взгляд в пол. — Не берите в голову, что я тут бормочу. Мне просто очень нравится Вас касаться. — А мне нравится, когда Вы касаетесь меня, — сказала она. — И что говорите... тоже нравится. Он поднял глаза. — Мия... — Да? — Не дразните меня. — А я и не дразню, — она сжала его пальцы. — Просто говорю, что у меня на уме. — Тогда я хочу сделать, что у меня на уме, — сказал он. — Вы не против? — Зависит от того, что именно Вы хотите. Он вновь посмотрел на их сплетённые пальцы. — Я хочу... поцеловать Вашу руку. Можно? Она кивнула. — Можно. Мужчина тут же выпрямился в спине. Он осторожно перехватил ладонь Мии и поднёс к своему лицу. Замер в миллиметре. Посмотрел в глаза девушке. Она кивнула снова — легонько, едва заметно. Он выдохнул — горячий воздух коснулся её кожи. Закрыл глаза. А затем поцеловал — медленно, нежно. Настолько невинно, насколько мог. Арлекин открыл глаза. Посмотрел на её лицо. Щеки девушки пылали румянцем. — Мия... — его голос звучал ниже. — Я не смогу отпустить Вас. — Это... Взаимно, — выдохнула она. Он молчал секунду. Потом его пальцы сжались на её руке. Необходимо что-нибудь предпринять. От мысли об этом его челюсть нервно сжалась. — Тогда... — наконец произнёс он, собравшись с мыслями. — Предлагаю на сегодня остановиться. Я хочу пообщаться с Вами в более непринуждённой обстановке. Мы сейчас... едва контролируем себя. А я так не хочу. Как Вы на это смотрите? Внутри неё всё сопротивлялось, но она кивнула. — Д-да... Да, давайте так. В её голосе звучала лёгкая досада. Он услышал. На лице появилась виноватая улыбка. — Тогда я вызову Вам такси. — Хорошо...

***

Он достал телефон, заказал машину. Мия вежливо озвучила адрес своего дома. Чуть позже он сохранит его у себя в приложении. На будущее. Пианино заиграло что-то более меланхоличное, словно провожая их. — Готово. Такси подъедет через десять минут. Не хотите выйти на улицу освежиться? — Только если Вы составите мне компанию. — Конечно. Они расплатились. Мия отдала деньги только за коктейль. Остальную часть Арлекин оплатил сам. Как угощающий. Затем они направились к гардеробу. Он взял её пальто, помог надеть. Аккуратно поправил воротник. Черный цвет её верхней одежды идеально сочетался с платьем оттенка бордо. Таким же томительным. Элегантным. Как и сама Мия. Она почувствовала его пальцы на своей шее, которые задержались на коже чуть дольше нужного. Секунда — и он убрал руку. Затем он оделся и сам. Черный пиджак как нельзя лучше подходил к его классическим брюкам. Наверняка, это были части одного костюма. На улице было прохладно. Она куталась в пальто. Он шёл рядом, чуть сзади, закрывая от ветра. — Вам не холодно, Мия? — В самый раз, — она улыбнулась. — Как раз нужно голову охладить. — Тут я с Вами солидарен, — он остановился. — Кстати... Я совсем забыл узнать Ваш контакт. Для связи. — Давайте Ваш телефон. Он достал телефон из кармана брюк. Снял блокировку. Протянул ей. Она быстро напечатала, сохранила контакт. Вернула. Он с интересом взглянул на экран. — «Та, кто ждёт следующей встречи», — прочитал он. — А Вы очень креативно подходите к неймингу. — Это будет моя проверка Вам, — она посмотрела на него. — Вспомните ли Вы моё имя в следующий раз. — Что же будет, если я его забуду, Мия? — Тогда я решу, что ничего не значила для Вас. А затем заблокирую. Он усмехнулся. — Вот, значит, как? А если я не забуду? — Тогда... Мы сходим на свидание. Но я запрещаю Вам переименовывать мой номер до завтра. Точнее, до сегодняшнего утра. Иначе это будет нечестно. Он посмотрел на неё. В его глазах — огоньки. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Мия... С чего Вы взяли, что я буду играть честно? Она почувствовала, как её губы расплываются в улыбке. — Это моё условие. Он молчал секунду. — Хм-м... Хорошо. Я буду послушным. Вам же это нравится, не так ли? Она покраснела. Отвела взгляд, потом снова посмотрела на него. — Вы... — Да, Мия? — Вы опять дразните меня... — Вовсе нет. Он сделал ещё шаг. Она не отступила. — Я просто вижу Вашу реакцию на мои слова. Вы снова покраснели. И отвели взгляд в сторону. Похоже, я попал в точку своим вопросом. Меня это радует. Знаете, с Вами так и хочется... вести себя хорошо. — Арлекин... — Да? — Вы выражаетесь слишком двусмысленно. — В этом весь смысл. Он подходил ещё ближе. И ещё. Она ощущала его дыхание на своей коже. — Уже с утра... Я смогу переименовать Ваш контакт. Как думаете, что будет лучше: «Та, что пила текилу и думала обо мне» или «Та, с кем я представлял поцелуй, пока пил текилу»? Она посмотрела на его губы. — Арлекин, Вы... Невыносимы. — Вас это отталкивает? — Нет. Он положил руку на её лицо — нежно, почти невесомо. Большой палец гладил скулу. Вторая рука расположилась на талии. Она только сейчас поняла, какой он высокий. — Мия, — его голос стал тише. — Скажите сейчас хотя бы одно слово против. Отстранитесь. Или ударьте меня, если того желаете. В противном случае я... сделаю то, чего так долго хотел. — И что же это? — прошептала она. — Я поцелую Вас. — его голос приобрёл слегка рычащие нотки. — Мия... Прошу, скажите мне отойти. Она прикрыла глаза. Прижалась щекой к его ладони. Потёрлась об неё, словно кошка. — Я хочу поцелуя... Он не заставил ждать. Его губы накрыли её — сначала мягко, почти невесомо. Она чувствовала его дыхание, его тепло, его сдержанность. Он не углублял поцелуй. Ждал. Она провела языком по его нижней губе. Он не смог этого вынести. Он сломался. — Блять... — выдохнул он, и его язык — раздвоенный — проник в её рот. Жадно, голодно, хозяйски. Он нашёл её язык, играл с ним, облизывал раздвоенным кончиком. Она застонала. Он прижал её к себе крепче. Она чувствовала его возбуждение — твёрдое, горячее, упирающееся в её бедро. Стон вырвался снова. Её пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе. Он отстранился первым. Тяжело дышал. — Мия... — его голос хрипел. — Ты оказалась ещё слаще, чем я себе представлял. Блять... Я теперь не смогу перестать об этом думать. — А ты не переставай, — она потянула его за воротник пиджака. — Ну же, иди сюда. Она поцеловала его сама. Теперь медленнее, вдумчивее. Он отвечал. Они уже не торопились.

***

Через какое-то время к бару подъехала машина. Краем глаза Мия заметила жёлтые шашки на крыше автомобиля. Такси. Девушка слегка отстранилась от объятий мужчины. Арлекин, заметив, куда смотрит Мия, обернулся. Пальцы на талии сжались чуть крепче. Горящие фары осветили их обоих. — Похоже, это за мной… — Да... — выдохнул мужчина, а затем полез к телефону свободной рукой. Открыл приложение. — Да, номера совпадают… — Тогда я пойду. Мия нехотя выскользнула из его рук. Сердце стучало в самом горле. Ей хотелось остаться. — Мия. Она обернулась. — Да? — Я напишу тебе утром. Девушка слегка грустно усмехнулась. Взгляд снова направился к машине. — Тогда буду ждать, Арлекин. Она открыла дверцу, но не села. Секунда. Другая. Слова вырвались сами: — Поехали со мной. Он посмотрел на её спину. — Прости, но... Я всё же откажусь. Не хочу потом думать, что это был секс по пьяни. Она кивнула. — Да. Ты, пожалуй, прав. Он подошёл, обнял её со спины. Положил подбородок ей на плечо. — Ты бы знала, как я не хочу тебя отпускать сейчас... Но так нужно. Правда. Её напряжённые плечи расслабились. Она откинула голову ему на плечо. — Всё хорошо. Я всё понимаю. Я буду ждать твоего сообщения. Так что... Она развернулась, коснулась его губ своими — нежно, коротко, целомудренно. — До завтра, Арлекин. Точнее, уже до сегодняшнего утра. — Да... Он придержал дверь. Помог ей сесть. Затем машина отъехала. Он смотрел вслед, пока такси не скрылось за горизонтом.

***

Прошло около часа. Мия уже была дома. Приняла душ, смывая ночное напряжение. Сейчас она лежала в постели в своей привычной пижаме. Сон никак не хотел приходить. Отчаявшись, девушка взяла телефон. Она по привычке скроллила ленту, не видя ни строчки. Думала о нём. О его языке. О его руках. О том, как он смотрел на неё. Вдруг на экране всплыло уведомление. Сообщение от неизвестного номера. Она открыла мессенджер. Фотография. На ней — Арлекин. В костюме, но рубашка расстёгнута на груди. Одна рука держала телефон — она видела, как он смотрит в камеру, не отводя взгляда. Вторая — опущена вниз, сжимает собственное возбуждение через ткань брюк. Под фото — короткое сообщение: «Сладких снов». Она посмотрела на экран. Почувствовала, как жар вновь разливается по телу. Чёрт. Похоже, сон придётся отложить ещё ненадолго.