My American Dream

«Дружба – это прежде всего единение и великое духовное общение вопреки ничтожным мелочам… Друг твой создан для того, чтобы тебя принимать...»

– Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

***

      Уже прошла неделя в новой школе, это было что-то неповторимое, Чимин и не мог представить, что так быстро обретет новых друзей. А тем более целую компанию, в которую его приняли, как родного. Такое ощущение, что Мин всегда тусовался с ними, без «стеснительного» этапа общения, сразу, как настоящая семья. А тетя не могла нарадоваться, что теперь ее племянник не одинок, ведь теперь Чимин отпрашивается погулять или задержаться после школы, чтобы побыть подольше с компанией. Наступила суббота, когда Мина пообещала сводить всех в магазин виниловых пластинок. Это был важный день, ведь парень уже до дыр прослушал плейлист девушки и сам не замечал, как начинал напевать «I am just a girl…», в первый раз это случилось в среду за обедом, когда Чимин под нос себе начинал петь. Мине показалось, что ей послышалось, но нет, это было более чем реально. Она его еще подкалывала, что наконец-то исцеляется от обыкновенной попсы. Но даже несмотря на то, что микстейп №18 отложился в его памяти, он не мог отказаться от своей попсы, ведь именно «простые песенки про любовь» вызывало у него бурю эмоций.       В выходные дни уроки по расписанию не проводятся, суббота – это время для дополнительных занятий, для Чимина это оказалось игрой на виолончели, странный выбор. Но он решил пойти в школьный оркестр, где уже находилась Джесси, которая не первый год занимается на пианино. Девушка сама посоветовала его взять, да и в добавок кто играл на нем ушел из кружка, поэтому инструмент был полностью свободен. Подруга подчеркнула, что виолончель подходит Чимину, потому что он звучит глубоко, тепло, меланхолично. Это очень «чувственный» инструмент, который может передавать эмоции, близкие к вокалу. Парень ей поверил, поэтому, когда впервые сел за него, почувствовал уют, даже не мешал громоздкость инструмента. Ведь поза, в которой его нужно было держать, подразумевала словно объятия, плюс виолончелист сидит сбоку, Чимин не будет в центре внимания. Это в первую очередь его комфорт. Но с игрой обстоят дела ужасно, хоть парень обладает хорошим слухом, но это его не спасает, ведь нужно прочувствовать инструмент, а на это требуется время.       – Сядь на самый край, Чимин. Спина прямая, но не как солдат на параде, расслабь плечи. – Учительница, миссис Бейкер, поправила стул. Она помогла ему поставить виолончель между колен, и он почувствовал прохладное дерево инструмента, прижавшееся к его груди. Её слова звучали мягко, но настойчиво. – Ноги твёрдо на полу, не надо прятать их под стул. Виолончель должна стоять устойчиво, понимаешь?       Чимин кивнул. Ему уже третий урок проговаривают это, а у парня, как будто из уха вылетает. Вроде старается сделать правильно, но выходит, как всегда, не то.       – Теперь давай дальше, смычок. Помнишь, как я тебе показывала? – миссис Бейкер протянула ему тонкую деревянную трость с натянутым белым волосом. – Представь, что ты держишь бабочку, такую легкую, которую если сожмешь, она умрет и больше не сможет летать. Также тут, не сжимай сильно смычок, держи аккуратно.       Сначала учительница показала, как держать кисть, и Чимин попытался повторить. Это было мягко сказать неудобно, пальцы словно не слушались, парень хотел все бросить и психануть, но быстро осекал себя, ведь ничего не получается с первого раза.       – Не зажимайся! Сделай упражнение «Вверх-вниз». Просто веди смычок, как будто гладишь котенка. Локоть должен двигаться вместе с рукой. – она мягко направила его локоть. – Не надо давить, пусть смычок сам ложится на струну. Представь, что ты проводишь по шёлку. Слышишь этот шорох? Это рождение мелодии.       Чимин зажмурился от ужасающего скрежета, который издал смычок при первом же прикосновении к струне. Это было также ужасно, как и в прошлые разы. Парень сделал грустное выражение лица, от того, что у него вновь не получилось. А учительница так с ним возится, как с ребенком.       – Не расстраивайся, это нормально. – улыбнулась миссис Бейкер. – Ты давишь, а смычок нужно вести, попробуй сделать глубокий вдох и когда будешь медленно выдыхать, веди за собой смычок.       Он снова провёл смычком. На этот раз звук был громче, чище. В нём появилась вибрация, которая отозвалась где-то в груди. Это было похоже на низкий, глубокий голос, который пытался что-то сказать.       – Вот это уже похоже на виолончель. – одобрительно кивнула учительница. – Чувствуешь разницу? Это не просто звук, а начало мелодии, поэтому не расстраивайся, ты быстро учишься.       – Спасибо миссис Бейкер… – Со скромностью в голосе произнес Чимин.       Выйдя из класса, парень чувствовал странную усталость в руках, но на душе было тепло. У него получилось... Впервые он не просто слушал музыку, он создавал её сам. Самое сложное впереди, ему нужно начать понимать ноты. Чимин попросит тетю купить новую книгу по нотной грамотности.       На душе было легко, ведь его ждала прогулка с друзьями, хоть и не в полном составе, ведь после репетиции Джесси сказала, что пойдет домой, потому что плохо себя чувствует, это сильно расстроило Чимина, ведь ему нравилось проводить с ней время, Мина сегодня свободна, Джин пока на работе, а Техен в школе, он сидит в классе рисования. Они договорились встретиться ближе к вечеру. Мин скромно осмотрел класс, но друга там не оказалось, он нахмурил брови. Учителя не было, поэтому он вошел, увидел возле мольберта его сумку и решил спросить у девушки, которая сидела рядом в наушниках.       – Прости пожалуйста… – Чимин дотронулся до ее плеча, незнакомка обернулась.       – А? Что такое? – Она сняла наушники.       – А ты не знаешь куда Техен отошел? – Парень убрал руку робко, а после спросил, ведь все еще не привык говорить с незнакомцами на английском.       – Техен? Он всю неделю кладет вещи сюда и уходит, попробуй поискать его в спортзале. – Чимин от такого предложения нахмурил брови, ведь странно, что Техен может делать в спортзале… Но все же решил попробовать поискать.       – Хорошо, спасибо. – Физкультура у них уже была, поэтому запомнил, как туда идти. Дверь была открыта, он зашел только наполовину. Там занимались баскетболисты, ничего необычного в этом нет. Но вдруг на трибунах Чимин увидел Техена, который что-то рисовал. Пришлось сразу же забежать во внутрь.       – Те, ты чего тут делаешь? – Друг вздрогнул и прижал к груди свой блокнот.       – Да, так, ничего, просто сижу… – Это уже выглядело как предательство, он не мог просто так сидеть и пялиться на баскетболистов, ведь Джин говорил, что они плохие ребята. А Техен его брат, точно знает больше, чем Чимин, точно что-то замышлял. И эти гляделки в роллердроме…       – Ты не можешь просто так сидеть, что ты замышляешь? – Уже прямо высказался Мин, сложив руки в бока. Но тут Техен оторвал свой блокнот от груди, и парень видит зарисовки, красивые, утонченные, на которых был изображён один из баскетболистов       – Это тебе Джин сказал? Я ничего не замышляю. – Фыркнул Техен.       – Тогда я расскажу ему, что ты тут. – Чимин сам испугался своих слов. Он не хотел предавать Те, но и молчать, если тот что-то скрывает…       Техен побледнел. Он быстро оглянулся на баскетболистов, те были увлечены тренировкой и не смотрели в их сторону. Потом схватил Чимина за рукав и потянул к выходу.       – Ты чего? – Чимин попытался вырваться, но Те держал крепко.       – Не здесь. – прошептал он. – Пойдём в коридор. Они вышли из спортзала. Техен прислонился к стене и закрыл глаза, всё ещё прижимая блокнот к груди.       – Не говори Джину. – тихо сказал он. – Пожалуйста.       – Тогда объясни, что происходит. – Чимин скрестил руки на груди. – Ты рисуешь баскетболистов. Джин их ненавидит, я ничего не понимаю, вы вроде братья, поддерживать должны друг друга.       Техен помолчал. Потом открыл глаза и посмотрел на Чимина, впервые без обычной своей улыбки, серьёзно и даже немного устало.       – Я не «их» рисую. – сказал он, кивнув взгляд в сторону блокнота. – Я рисую его.       – Того парня? – Чимин нахмурился. – С которым ты переглядывался в роллердроме? Техен кивнул. Он на секунду замялся, потом протянул Чимину блокнот.       – Его зовут Хосок.       Чимин открыл блокнот. На нескольких страницах был нарисован один и тот же парень: высокий, с яркой улыбкой, с широкими плечами. Один рисунок – он смеётся, другой – задумался, третий – с баскетбольным мячом в руках. Они были сделаны с такой теплотой, что у Чимина что-то кольнуло в груди.       – Он... он твой друг? – осторожно спросил Чимин.       Техен забрал блокнот и спрятал в рюкзак.       – Он мой парень. – тихо сказал он, не поднимая глаз. – Но Джин не знает. И никто не знает, кроме Хосока и... теперь тебя.       Чимин моргнул. Сначала он не понял. А потом до него дошло и внутри что-то ёкнуло. В Корее, где он вырос, о таком не говорили вслух. Считали... неправильным, «противным природе». Мин никогда не задумывался об этом всерьёз, но слова «гей» и «неестественно» были в его голове связаны какой-то невидимой нитью.       – То есть вы... – Чимин запнулся, подбирая слова. – Ты и парень? Техен поднял взгляд. В нём мелькнуло что-то, похожее на страх, но не перед Джином, а перед реакцией Чимина.       – Да. – твёрдо сказал он. – Мы оба парни.       Чимин замолчал, он чувствовал, как щёки начинают гореть, от неловкости, от непонимания, от того, что его друг вдруг стал каким-то чужим в момент. В голове смешались корейские установки – «это ненормально», «так нельзя» и американская свобода, о которой он только слышал, и личное отношение к Техену… Весёлому, доброму, который никогда не делал ничего плохого по отношению к нему.       – Но это же... – начал Чимин и осекся. В голове сами собой всплывали картинки из корейской школы. Как на перемене мальчишки из параллельного класса показывали пальцами на парня из старших и шептались: «Слышали, он с парнем встречается? Фу, мерзость». Как кто-то бросил ему вслед «Пидор» и все засмеялись. А учитель сделал вид, что не заметил. Чимин тогда отвёл глаза и ускорил шаг, ему было не по себе, но он не заступился, побоялся, что посчитают таким же, а он не хотел, чтобы до него в лишний раз докапывались. Просто прошёл мимо, как все. «Такие» – было как клеймо на всю школьную жизнь, от такого просто так не отмоешься. О них говорили шёпотом, над ними смеялись, их избегали. Считали... неправильным, противными. Чимин никогда не задумывался об этом всерьёз, просто впитывал с детства, что это «не норма». И вот теперь его друг, Техен, оказался одним из «таких». – В Корее так не принято.       – А здесь не Корея. – тихо ответил Техен. – И мне всё равно, что там думают. Я люблю его, Чимин. И он любит меня, разве этого недостаточно?       Чимин не знал, что ответить. Ему хотелось сказать что-то правильное, но внутри боролись привычные с детства установки и внезапное понимание, что Техен не изменился, он всё тот же, просто теперь Чимин знает о нём больше.       – Джин... он знает? – наконец спросил парень.       – Нет. – Техен покачал головой. – И не должен, Джин, если мягко сказать, недолюбливает всю баскетбольную команду, а если узнает, что я с одним из них встречаюсь... он меня не простит, скажет, что я предатель.       – Но вы же братья.       – Именно. – Техен горько усмехнулся. – Поэтому будет только больнее, я поступаю неправильно, ведь у них была серьёзная ссора, но мои чувства оказались сильнее, чем уважение к брату.       Чимин замолчал, он смотрел на друга, обычно такого весёлого, беззаботного, а теперь сжавшегося, будто ждал удара. И внутри, сквозь культурный шок и неловкость, начало пробиваться что-то другое – сочувствие.       – Я никому не скажу. – наконец произнёс он. – Но... вы хотя бы осторожны? Техен удивлённо поднял брови, видимо, не ожидал, что Чимин так быстро примет это.       – Да. – кивнул он. – Встречаемся после тренировок, когда Джина нет рядом или в городе, никто не знает.       – А в роллердроме? Он же вас видел.       – Хосок просто смотрел на меня. – вздохнул Те. – Джин не понял. Думает, что они просто пялились на нас. И слава богу.       Чимин хотел спросить ещё что-то, как это вообще возможно, не страшно ли, не стыдно ли встречаться с парнем, но в коридоре послышались шаги. Техен тут же выпрямился и натянул на лицо привычную улыбку.       «Может, в Америке всё иначе? Или дело не в стране, а в людях, которые в ней живут?» – подумал он, но вдруг его мысли перебивает фигура, которая вышла из спортивного зала, Чимин вздрогнул, а это оказался тот самый Хосок. Было необычно их видеть вместе, он облокотился одной рукой на стену.       – Все нормально? – Спросил Хосок.       – Да-да, не переживай. – Вдруг отмахнулся Техен, но по нему было видно, что тот только, что нервничал. Баскетболист кинул не одобрительный взгляд на Чимина, а тот сразу же напрягся, взгляд казался тяжелым, немного уставшим.       – Ты просто так резко с трибун ушел, я же сказал, минут пятнадцать и мы пойдем гулять. – Мин выгнул бровь.       – Техен, а мы разве не договаривались прогуляться сегодня всей компанией? – Те, как будто ошпарило, он совсем забыл и согласился на встречу с Хосоком.       – Я забыл… – Он прикрыл лицо руками. Но тут на его плечо положили руку.       – Иди с друзьями гулять, я ночью к тебе приду, когда твои уснут. – Ответил Хосок и потрепал по голове парня. Техен прямо расцвел и поспешил с Чимином в кабинет живописи, чтобы забрать вещи. Они двинулись к выходу, но в голове у парня всё ещё крутились мысли. Джин ненавидит баскетболистов, а брат встречается с одним из них и при этом Техен так боится, что даже рисунки прячет. А ещё… Чимин сам только что столкнулся с тем, чего никогда не понимал, и почему-то ему не стало противно. Мину очень интересно послушать, какого это встречаться с парнем. И что они будут делать ночью, если по спокойной реакции Те, они так поступают не впервые. От таких мыслей Чимин мигом покрылся румянцем. Парни шли молча до дома Мины, но Мин, все же решил нарушить тишину своим не корректным вопросом.       – А какого это… – Чимин замялся, не знал, как произнести это вслух. – Встречаться с парнем?       – Даже не знаю, что ответить тебе, я не задумывался об этом, но Хосок заботливый, любящий. – Техен после этих слов влюбленно вздохнул. – Он и в обиду меня не дает, если его друзья, как-то пошутят про меня «очень остроумно», то могут быстро научиться целоваться с кулаком.       Все это звучало по-детски наивно, немного приторно, что скулы сводило. Но Техен выглядел таким счастливым в этот момент, просто от упоминания возлюбленного.       – И что получается, ты как девушка в отношениях? – Чимин сам не понял, что спросил, но звучало достаточно логично, если Хосок его защищает, стоит горой, то он стереотипный парень, а Те в свою очередь, хрупный, который ждет опоры.       – Ты имеешь в виду, что я, типа... Снизу? – Чимин моментально залился румянцем и отвернулся, совсем другие мысли были в его голове. А теперь и такая пошлость поселилась в его девственной голове.       – Нет-нет! Я про такое даже не думал! – Парень начал размахивать руками и извиняться, тот был очень смущен, от своих же слов. А Техен с этого усмехнулся.       – Да, снизу, Чимин, ты думаешь зачем он ко мне ночью приходит. – В этот момент Мин хотел убежать, впервые с кем-то говорит «этом», это же так неприлично что-то, что остается между двумя людьми, да и они несовершеннолетние, чтобы обсуждать то, что происходит между двумя людьми, тем более не самую традиционную. Но Техена рассмешила такая реакция.       – Какой ты милый, такой невинный котенок. – Парень махнул рукой, а Мин нахмурил брови. – На самом деле я боялся твоей реакции, но хорошо, что все обошлось, но хорошо, что ты не сбежал. Техен потрепал его по волосам.       – Не бойся, тут у всех всё сложно. У Джина, например...       – Не надо про Джина. – быстро перебил Чимин. Он ещё не был готов к тайнам старшего.       – Ладно, не буду. – Техен поднял руки. – Просто хочу сказать, что здесь, в Америке, люди чаще говорят о том, что чувствуют, даже если это кажется странным, а в Корее... ну, ты знаешь.       – В Корее об этом молчат. – кивнул Чимин. – Даже если что-то есть.       – Вот именно. – Техен вздохнул. – Поэтому мне здесь легче, не надо притворяться.       – А Хосок... он тоже из Кореи? – осторожно спросил Чимин.       – Нет, он американец. Кореец по происхождению, но родился здесь. – Техен усмехнулся – Поэтому он такой... прямой и свободный. Мне это нравится.       Чимин кивнул, хотя не до конца понял, но ему показалось, что он начинает понимать. Ему всю жизнь позиционировали совсем иную реальность, где подобные отношения высмеивались. И для него это было абсолютной нормой. А сейчас, что-то внутри изменилось, но все равно оставалась каша, о которой парень решил подумать позже.       – Ладно. – выдохнул наконец Чимин. – Я… я рад, что ты мне рассказал.       – Правда? – Техен склонил голову.       – Правда. – Мин кивнул и даже улыбнулся. – Только можно я больше не буду котёнком?       – Договорились. – рассмеялся Техен. – Пошли, а то Мина нас убьёт, она терпеть не может, когда кто-то опаздывает. Они свернули за угол, и Чимин увидел дом Мины, он был небольшой, с зелёной дверью и пальмой у крыльца, из открытого окна доносилась музыка, кажется, всё та же «Bitter Sweet Symphony».       – А после Мины мы к Джину? – спросил Чимин, чтобы хоть что-то сказать.       – Ага, на работу. – Техен потянулся и зевнул. – Там увидишь кое-что интересное.       Чимин не стал уточнять. Он просто пошёл за другом, чувствуя, как внутри утихает смущение и просыпается любопытство. Чимина удивляли дома без заборов – заходи кто хочет. В Корее такие тоже встречались, но здесь всё казалось более открытым, свободным. Они постучались в дверь и им открыла Мина, которая уже полностью собралась.       – Ну наконец-то, что вы там так долго делали?? Собираетесь дольше чем Джесси, кстати, а она где? – Из-за такого диалога между друзьями, Техен и не заметил, что Чимин пришел без подруги.       – Все нормально, она сказала, что плохо себя чувствует и домой пошла. – Спокойно ответил Мин.       – Вот засранка, надо было настоять с нами пойти, это у нее лень заболела, а не голова или что там у нее болело. – Мина накинула сумку на плечо, и они отправились на работу к Джину. Чимин уже знал, что старший подрабатывает в местной фотостудии, он там еще не был, только слышал по рассказам друзей. Поэтому немного волновался, новая обстановка, как никак, нужно будет привыкнуть, но в компании друзей это сделать определенно легче. Зайдя в студию, она оказалась совсем небольшой, похожа на магазин с полароидами и тому подобному, Чимин совсем не разбирался в этом.       – Пришли, я уже думал не дождусь. – Из-под прилавка выскочил Джин, от чего Мин вздрогнул, а такое поведение рассмешило ребят.       – Привет, старик, че долго тебе еще? – Мина прошла и пожала руку старшему, в знак приветствия.       – Сейчас замена придет моя и можно идти гулять, пока опаздывает. – Джин пожал плечами. А Чимин, тем временем все осматривал, ему было так интересно все рассмотреть. Его внимание привлекла шторка, которая закрывала проход.       – Джин, а у тебя, что там за шторкой? – Спросил Мин.       – Как раз там твой сюрприз! – Произнес Техен и положил руку на плечо Чимина.       – Ого… Правда? – Удивленно захлопал глазами парень.       – Конечно. – Твердо ответил Джин и открыл шторку своего «темного чулана», зайдя внутрь сразу в нос ударил резкий запах, там пахло химикатами и бумагой, а на верёвках висели чёрно-белые отпечатки.       – Сюрприз для тебя. – сказал Техен, подталкивая Чимина вперёд, чтобы тот шел быстрее, не терпелось ребятам увидеть его реакцию. – Джин, показывай. Джин смущённо улыбнулся и снял одну из фотографий, на ней был Чимин в роллердроме. Он только что упал, сидит на полу и смеется, а Джесси протягивает ему руку, кадр получился живым, такое ощущение, что фотография передавала все те эмоции, что у ребят были в том моменте.       – Это… я? – Чимин взял фото и не мог отвести взгляд, ведь он никогда не видел себя таким, расслабленным, улыбающимся, не зажатым. Он центр этой фотографии, впервые такое, ведь всегда старался держаться в стороне.       – Это ещё не все, смотри. – Джин достал несколько полароидов, вот Чимин держится за поручень, боясь отпустить, на следующей фотографии он едет, раскинув руки, как ребёнок, а последняя его крупный план, у Мина был задумчивый взгляд в сторону, когда он не знал, что за ним наблюдают. Поэтому выглядел настоящим. Мина подошла и заглянула через плечо Чимина.       – Ого, Джин, ты его прямо как модель снимал. – В ее голосе не было сарказма, реальная реакция.       – Ты… когда успел? – спросил Чимин охрипшим голосом.       – Когда вы катались, я не мог удержаться. – пожал плечами Джин. – Ты выглядел… свободным и таким счастливым, хотелось это сохранить, наш первый день знакомства, как никак.       Чимин почувствовал, как к глазам подступает тепло, он быстро начал моргать и улыбнулся, чувствовал, как к его глазам наворачиваются слезы, но старался держаться.– Спасибо…Я никогда не получал таких подарков. – Техен хлопнул его по спине.       – Привыкай, Джин всегда фоткает всех, но для тебя сделал исключение – распечатал сразу, обычно приходится долго ждать.       – Заткнись ты, не так часто я вас фотографирую! – буркнул Джин, но без злости.       Чимин провел аккуратно пальцами по снимкам, а после бережно сложил снимки в карман. Он почувствовал, что стал нужен и важен кому-то, не в роли «странного одноклассника», а как настоящий друг.       – Даже не знаю, как тебя поблагодарить… – Чимин, как будто не находился в реальности, за гранью этого мира, потому что был нереально счастлив.       – Да брось ты, это просто фотографии, в память о нашем знакомстве. – На душе стало легко, парень и не заметил, как на смену Джину пришёл другой парень, среднестатистический Американец, как рассказал старший, это сын владельца фотостудии. Они вышли из фотостудии, и Мина уверенно повела всех к магазину виниловых пластинок. Он оказался в двух кварталах, в старом здании с вывеской «Vinyl Vault». Внутри пахло пылью, старым деревом и ещё чем-то неуловимым, чем пахнут только такие места. Чимин застыл на пороге, его взгляд не смог зацепиться за что-то одно, глаза бегали по углам. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи с пластинками и кассетами, на полу в ящиках лежали диски, а из колонок играл тяжёлый гитарный рифф.       – Это настоящая музыка. – сказала она, толкая Чимина к стойке с винилом. – Слушай, пока я жива, ты не уйдёшь отсюда с очередной попсой.       Братья разбрелись по залу. Джин сразу уткнулся в полку с яркими обложками, а Техен рассматривал полки с джазом. Чимина, тем временем неуверенно потянуло к знакомым именам, это были Mariah Carey, Spice Girls…       – Руки убрал. – Рявкнула Мина, но без злобы. – Иди сюда, есть кое-что, что тебе понравится.       Она подвела его к разделу с альтернативным роком и достала кассету с No Doubt.       – Вот, держи, дома послушаешь, и не говори, что неинтересно. – Чимин взял кассету, покрутил в руках и сунул в карман худи, рядом с фотографиями. Ему было интересно, что решила предложить ему Мина. Ведь уже давала микстейп, который понравился Мину. Магазин оказался небольшим, но с характером. Чимин никогда не видел столько винила в одном месте. Он провёл пальцами по корешкам пластинок – шершавые, прохладные, как память о времени, которого он не застал. Из динамиков лился чей-то хриплый голос под гитару.       – Кто это? – С любопытством спросил Чимин.       – PJ Harvey. – Ответила та, не оборачиваясь. – Не для твоих нежных ушей, но привыкнешь.       Чимин не обиделся, наоборот ему стало любопытно, начал переходить от полки к полке, читал названия групп, о которых никогда не слышал, а где-то в углу Техен примерял дурацкие солнечные очки из стойки с аксессуарами, такие большие, черные, а Джин фотографировал стопку пластинок на Полароид.       Вдруг Мина сунула ему в руки ещё одну кассету, ей оказалась – «Jagged Little Pill» Alanis Morissette – Это обязательно к прослушиванию, ты должен знать, что девчонки тоже умеют злиться. – Сказала она. – И не надо на меня так смотреть, просто послушай. Чимин улыбнулся. Мина казалась грубой, но он начинал понимать ее, ведь она просто хотела поделиться тем, что любит сама. Это выглядело, как поделиться личным, что связано напрямую с самим собой, что-то сокровенное, которое не каждому хочется рассказывать. Но вдруг бережно перебирающий пластинки Техен выбрал одну, подскочил к ребятам, с винилом Эрики Баду и ее дебютный альбом, который успел стать прорывом года, даже Чимин его слышал. И Мина сразу обернулась к другу.       – Что решил взять послушать на этот раз? – Поинтересовалась сразу же девушка.– Эрика Баду! – он помахал винилом перед носом Мины. – А ты чем тут нашего новенького заражаешь? Он кивнул на кассеты в её руках.       – Классикой. – фыркнула Мина. – А не твоим скучным джазом.       Чимин хотел спросить, кто такая Эрика Баду, но не успел, на плечо Мины опустилась тяжёлая рука.       – Детка. – Джин выступил из-за стеллажа, держа пластинку как знамя. – Вот это классика.       Чимин узнал обложку, даже он, выросший на попсе, знал «The Beatles» и эту знаменитую улицу.       – Джин, опять твоя дедовщина. – Мина закатила глаза. – Иди отсюда, не мешай строить вкус Чимину.       – Всем известно, вообще-то. – Техен поднял указательный палец. – что настоящая классика пошла от джаза, поэтому со мной в этой схватке вы всегда выйдете проигравшими. Мина только рукой махнула, но улыбнулась, а Чимин переводил взгляд с одного на другого и чувствовал, что его новые друзья, самые странные и самые родные люди на этой планете. Такие разные, готовые грызться из-за пластинок и одновременно такие дружные. Но ему еще предстоит разгадать все секреты этой компании.       Домой Чимин вернулся уже затемно, тётя оставила ему ужин на плите и записку: «Не забудь выключить плеер, когда уснёшь». Он улыбнулся, они с его матерью были очень похожи, также заботились и искренне любили. Быстро съев остывший суп, Мин лёг на кровать и достал фотографии, Он рассматривал их долго, при свете ночника, как будто не делал этого еще в фотостудии Джина.       На одном из снимков была Джесси, она протягивала ему руку, смеясь. Чимин улыбнулся и подумал про себя: «Надо завтра узнать у Мины её номер, позвонить, спросить, как она, немного беспокоюсь за нее». На последнем снимке том, где его лицо было в крупном плане, он заметил что-то, чего не видел раньше, в его собственных глазах светилось счастье. Не страх, не неуверенность, а чистое, детское «вау». На одном из снимков была Джесси, она протягивала ему руку, смеясь. Чимин улыбнулся и подумал про себя: «Надо завтра узнать у Мины её номер, позвонить, спросить, как она, немного беспокоюсь за нее». «Может, я действительно здесь счастлив». — подумал Чимин и убрал фото в тетрадку с текстами, он позже их вклеит туда и будет рассматривать каждый день. Он не мог дождаться понедельника, чтобы вновь пойти на учебу, хотелось, чтобы Джин сфотографировал их вместе.       В комнате пахло новой мебелью и ещё не совсем родным, но уже обещающим что-то хорошее.  Он нажал play и закрыл глаза, заиграл первый трек с микстейпа Мины, гитара, голос, что-то незнакомое, но уже не пугающее. Чимин уснул с улыбкой, забыл, что тетя попросила выключить музыку перед сном.