My American Dream

***

      Ночь во Флориде была тёплой и влажной, как выдох. Хосок шёл по тёмной улице, стараясь ступать бесшумно. Дом Техена светился только одним окном на втором этаже, третьим от угла. Джин спал на первом, и Хосок знал: если скрипнет половица, скандала не миновать.       Он перемахнул через невысокий забор, пригнулся под кустом бугенвиллеи и оказался у стены. Старая слива, растущая под окном, уже была приспособлена для таких визитов. Хосок ухватился за нижний сук, подтянулся, нащупал ногой выбоину в кирпичной кладке. Сердце колотилось где-то в горле.       Окно было приоткрыто, Техен оставил щель, как договаривались. Хосок бесшумно проскользнул внутрь, коснувшись плечом занавески, пахнущей стиральным порошком и чем-то сладким, может, тем самым освежителем воздуха, который Техен повесил в прошлый раз.       – Ты опоздал. – прошептал Техен из темноты.       Хосок не сразу нашёл его в синеватом свете уличного фонаря, пробивающемся сквозь жалюзи. Техен сидел на кровати, поджав ноги, и улыбался. В старой футболке, с растрёпанными волосами он выглядел настолько домашним, что у Хосока перехватило дыхание.       – На пять минут. – шепнул Хосок в ответ, стаскивая кроссовки. – Джин не проснулся?       – Да он спит как убитый. – Техен подвинулся, освобождая место. – Иди сюда.       Хосок забрался на кровать, обнял Техена за плечи и уткнулся носом в его макушку. Пахло шампунем, потом и чем-то неуловимо своим, тем запахом, который бывает только у близкого человека.       – Честно, я боюсь. – прошептал Хосок. – Если Джин узнает, он меня убьёт, страшно представить, что твой братец сделает со мной, если узнает, что я с тобой тут вытворяю.       – Не узнает. – отозвался Техен, поглаживая его спину. — А если узнает я заступлюсь за тебя.       – Ты его кулаком в живот ударишь? – усмехнулся Хосок.       – Нет, я встану между вами и заплачу, он не выносит слёз, ему сразу станет меня жалко и все.       Оба тихо рассмеялись, стараясь не слишком громко. Техен взял лицо Хосока в ладони, провёл большими пальцами по мягким щекам, в темноте его глаза блестели. Смотрел так, будто старший был всем его миром.       – Скучал? – спросил он.       – А ты не видишь? – Хосок наклонился и поцеловал его, сначала мягко, почти невесомо, потом крепче, отчаяннее, будто боялся, что в любой момент кто-то войдёт. Но все равно, с каждым разом их поцелуи углублялись, язык скользнул внутрь, исследуя каждый сантиметр. Младший отвечал на поцелуи, притягивал его ближе, и Хосок забыл про всё… Про Джина, про скрип кровати, про то, что завтра вставать в шесть утра, ему стало все равно, что будет завтра, когда его любовь лежит перед ним.       Они лежали, переплетя пальцы, и слушали, как в тишине стрекочут сверчки за окном, Хосок устроился на боку, опираясь на локоть, и смотрел, как Техен перебирает пальцами складки его футболки, не решаясь заглянуть в глаза. В комнате было почти темно, узкая полоса света от фонаря падала на подушку, а на тумбе стоял ночник в форме звезды, который приглушенно освещал комнату желтым светом.       – Ты дрожишь. – прошептал Хосок.       – Это не от холода. – ответил Техен, наконец поднимая взгляд. В его глазах отражался ночник-звезда.       Хосок наклонился и поцеловал его: в уголок губ, в щёку, в веко, снова в губы. Он хотел, чтобы младший чувствовал себя любимым каждую секунду, чтобы глупые мысли не лезли в голову. Потому что, когда Техен рядом, Хосоку никто больше не нужен. Техен ответил, приоткрыв рот, и поцелуй углубился, стал влажным, жадным. Хосок провёл рукой по его спине, скользнул под край футболки, ощутил горячую кожу, рёбра, которые легко прощупывались, и Техен выгнулся, будто от электричества.       – Хочешь? – спросил Хосок, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть его лицо.       – Давно уже. – выдохнул Техен. – Чон Хосок – ты тормоз.       Хосок помог ему стянуть футболку, потом избавился от своей. Их тела встретились в темноте, горячие, чуть влажные от напряжения. Техен вцепился ему в плечи вжимался бёдрами в него, и Хосок почувствовал, как у него самого перехватывает дыхание. Младший его всячески провоцировал на начало интима, то легкий стон издаст, то начнет двигать бедрами.       Они продолжали целоваться, пока руки блуждали по спинам, по животам, по краям резинки на штанах. Хосок стянул с Техена шорты, потом свои. Когда их тела коснулись, кожа к коже, без преград, младший тихо застонал.       – Тихо. – напомнил Хосок, хотя у самого сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём доме. – Мне кажется твой брат не одобрит то, чем мы тут занимаемся.       – Я не виноват, что он все еще видит во мне ребенка. – Старший перевернулся на спину, притянул Техена сверху, чтобы тот восседал над ним. Он быстро начал опирать руки на грудь старшего.       – Ты же знаешь, если будет больно мы сразу прекратим. – прошептал Хосок.       – Я знаю, но с тобой никогда не больно… – Техен медленно опустился, и оба замерли на секунду, привыкая к ощущению. Горячо, тесно, немного неловко, но так правильно. Парень смотрел прямо в глаза старшего, они были полны любви. Хосок провёл ладонями по его бёдрам, помогая двигаться, и Техен начал плавные движения вверх-вниз, зажмурившись и закусив нижнюю губы, стараясь не стонать, либо делать это максимально тихо.       Комната наполнилась их прерывистым дыханием, шорохом простыней, тихими всхлипами, которые они старались прятать в поцелуях. Хосок смотрел на Техена, на то, как его голова запрокидывается назад, как он прикусывает губу, как мышцы живота напрягаются, и чувствовал, что сейчас взорвётся.       – Техен… – выдохнул он, сжимая его бёдра сильнее.       – Я тоже уже близко. – прошептал тот, ускоряясь.       Когда Техен кончил, то сразу упал на грудь Хосока, прижимаясь все сильнее, дрожа и тяжело дыша. Хосок обнял его, перевернул на бок и прижал к себе, чувствуя, как пульс постепенно успокаивается. Он поцеловал его в потный висок, в щёку и в уголок губ.       – Я тебя люблю. – сказал он, потому что больше не мог молчать.       – И я тебя. Дурак. – Техен поднял голову и уткнулся носом в шею Хосока, а после обнял его так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. За окном залаяла собака, где-то далеко проехала машина, а они лежали, переплетённые, и не хотели отпускать друг друга. Младший немного дрожал, но чувствовал себя счастливым, как будто ничего не может помешать им в этот момент.       Хосок взглянул на часы, а после в окно, небо за окном начало сереть, прошел уже час, как они лежали вместе, Техен даже задремал, Хосок осторожно высвободился из объятий, чтобы не потревожить сон, нашёл одежду и оделся.       – Уже? – Техен приоткрыл глаза.       – Уже. – Хосок наклонился и поцеловал его. – Увидимся в школе.       – Пока, я буду скучать. – прошептал Техен и улыбнулся, кутаясь в одеяло, которое пахло ими обоими.       – Я тоже, спокойной ночи, малыш. – Хосок улыбнулся и вылез в окно, бесшумно спрыгнув вниз, оглянулся, никого нет. – Техен стоял у окна, закутанный в простыню, и махал рукой.       Он улыбнулся и пошёл домой, чувствуя, как внутри всё ещё горит этот странный, щемящий огонь.