My American Dream

«Сдерживаемая страсть опасна, невыраженная любовь разрушает душу.»

– «Смерть в Венеции» Томас Манн

***

На уроке английского миссис Хилл объявила, что начинается работа над групповым проектом. Чимин не любил групповые занятия, ведь не с кем было встать в пару или приютиться в группу. Чаще всего все знакомые ютились по кучкам, и Мине оставалось только быть лишней. – Итак, внимание: тема – культурные традиции разных стран. – она раздала листы с заданием. – Вы будете работать в группах по три человека. Пока можете выбирать себе напарников. Чимин напрягся. Он не хотел оказаться с незнакомцами, поэтому сразу оглянулся на Мину, которая сидела через два ряда и уже вовсю жестикулировала, пытаясь привлечь его внимание. – Пак Чимин и Мин Мина, вы же вместе? – спросила учительница. – Да! – выпалила Мина, даже не дав Чимину ответить. – Мы вместе. – Хорошо, но в группе должно быть три человека. Подумайте, кого еще взять. Мина задумалась, начала перебирать в голове одноклассников. Чимин пожал плечами – он никого здесь толком не знал, кроме Намджуна и компании, но тот был на год старше, как позже Мин узнал (занятия по дополнительным предметам часто объединялись между собой, поэтому они и виделись только на них). А Техен был младше на год, так что приходилось вертеться как есть. В этот момент дверь класса открылась, и в неё протиснулся опоздавший парень. Чимин сразу задержал на нём взгляд – у него были зеленые, даже мятного цвета волосы. Это вызвало восторг. А ещё он был азиатом, Мин давно понял, что их тут достаточно. Парень был в чёрной толстовке, с рюкзаком за спиной и сонным выражением лица, как будто 10 минут назад с кровати встал. – Мина, кто это? – шепотом начал спрашивать парень. – Это же баскетболист, Мин Юнги. Местный попугай крашеный. Чимин усмехнулся, но его поражало, почему все из их баскетбольной команды, как назло, тянутся к ним. На это, видимо, влияла энергетика Джина, иначе он не мог это объяснить. – Почему я не удивлен, что он баскетболист… – Мин Юнги, вы опоздали. – сухо заметила миссис Хилл. – Присаживайтесь. Я вообще-то даю задание на проект, поэтому вы присоединитесь к Мине и Чимину. Юнги поднял глаза, скользнул взглядом по классу, нашёл Чимина и Мину, коротко кивнул и молча пересел за их парту. – Отлично. – протянула Мина с лёгкой насмешкой. – Молчаливый третий, мешать не будешь. Чимин, ты будешь говорить за нас двоих. – А ты? – спросил Чимин. – А я буду писать, потому что у меня почерк красивее. Юнги ничего не сказал, только достал тетрадь и ручку. Но Чимин заметил, что в уголке его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку. – Короче, слушаем тему. – сказала Мина, заглядывая в лист. – Сравнение традиций Южной Кореи и США. Чимин, ну ты у нас кореец, будешь писать. Юнги, ты вроде тоже… – она посмотрела на него вопросительно. – Из Тэгу. – коротко бросил Юнги . – Ну вот. Так что вы двое будете рассказывать про Корею, а я про Америку. Вы ж тут ничего не знаете. Идёт? – Ага, я тут 10 лет живу, я уже американец считай. – начал бурчать Юнги. – Не считается. Я тут родилась. Парень закатил глаза, а Чимин продолжал рассматривать его интересный цвет волос. Он даже не замечал его раньше в баскетбольной команде, весь взгляд был направлен на Намджуна либо на Хосока. Он совсем упал в мысли, задумавшись, давно ли Мина его знает, раз они так свободно общаются и даже подкалывают друг друга. Но вроде его подруге всё равно, над кем подшутить. После уроков они встретились в библиотеке. Мина выбрала столик у окна, разложила свои записи и сразу начала командовать. – Так, Чимин, ты пишешь про корейские праздники. Юнги пиши про еду и семейные традиции. А я буду писать про всё американское. Через неделю скидываем всю писанину и оформляем. Чимин кивнул, но заметил, что Юнги даже не открыл тетрадь. Он сидел, подперев щёку кулаком, и смотрел в окно. Его мятные волосы отливали в свете уличных фонарей, на лице запечатлелась скука и желание поспать. – Ты чего молчишь? – спросила Мина, прищурившись. – Не нравится тема? – Норм. – пожал плечами Юнги. – Просто не вижу смысла обсуждать то, что я и так знаю. – Отлично. – фыркнула Мина. – Тогда пиши. Юнги нехотя взял ручку, но вместо того, чтобы писать, начал рисовать на полях блокнота маленькие фигурки. Чимин смотрел на него и не мог понять: то ли Юнги просто ленится, то ли его что-то беспокоит. Он осторожно спросил: – Ты не хочешь делать проект? – Да мне всё равно на ваш проект. – ответил Юнги, не поднимая головы. – Но не люблю, когда мной командуют. – Я не командую. – возмутилась Мина. – Я пытаюсь нас организовать! – А разница разве есть? Чимин почувствовал, что атмосфера накаляется, и решил вмешаться: – А давайте каждый просто сделает свою часть, а на следующей неделе встретимся и всё склеим. Как вам идея? Мина открыла рот, чтобы возразить, но передумала и вздохнула: – Ладно. Но если кто-то не сделает, я лично приду к вам домой и заставлю писать при мне! – Удачи тебе в этом. – усмехнулся Юнги, закрывая тетрадь. – Меня даже мама родная не может заставить ничего сделать. Он встал, закинул рюкзак на плечо и направился к выходу из библиотеки. Чимин заметил, что на его спине, на чёрной толстовке, была нашивка с логотипом какой-то неизвестной группы. – Слушай. – окликнул его Чимин. – А ты в этой группе играешь? Или ты их просто слушаешь? Юнги обернулся, на секунду задумался и ответил: – Не играю, просто слушаю. – А что именно? – спросил Чимин с любопытством. – Не твоё дело. – отрезал Юнги и вышел, оставив их вдвоём. Мина усмехнулась: – Ну и характер, у него, невыносимый тип. – Так, а что за группа у него нарисована на кофте? – заинтересовался Чимин. Он никогда не слышал о такой раньше. – Sonic Youth, но ты такое не слушаешь. – та ответила сразу, без запинки. Иногда парню казалось, что она знала все группы на свете. – А ты? – Чимин не стал огрызаться и спорить – вправду не слушает. – И я тоже не слушаю, не мой стиль. – Мина пожала плечами. Чимин посмотрел на дверь, за которой скрылся Юнги, и подумал: «Странный такой…» Они сидели в библиотеке уже час. Чимин добросовестно переписывал из книги в тетрадь всё, что касалось корейских праздников, а Мина… Мина рисовала цветочки на полях. – Мина. – Чимин поднял голову. – Ты хоть что-то написала? – Конечно. – она перевернула страницу и показала список из трёх строчек. – Смотри: «Хэллоуин, День благодарения, День независимости». Остальное придумаем сами. – Придумаем? – Чимин не поверил своим ушам. – Это же проект, нам за него оценку поставят. – Чимин… – Мина отложила ручку и посмотрела на него с жалостью. – Ты слишком серьёзно ко всему относишься. Мы же не на экзамене. Да и всё равно, его придется вслух рассказывать. – А на чём? Она вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. – Слушай, а давай забьём на это? Ну, на сегодня. У меня дома есть пицца в морозилке и фильм на видеокассете. «Крик» недавно взяла. Посмотрим? Чимин ненадолго замялся. Он действительно хотел сделать всё хорошо, но сидеть в душной библиотеке и переписывать скучные тексты… Перспектива пиццы и фильма звучала гораздо аппетитнее. Вариант Мины смотрелся куда выигрышнее. – А проект? – спросил он для порядка. – А проект мы доделаем, ну может завтра или послезавтра. А вообще Юнги пусть делает, он баскетболист, козел отпущения. Чимин усмехнулся: – Юнги сказал, что его даже мама не может заставить. – Ну вот, а мы попытаемся. – Мина уже собирала вещи. – Пошли. Моя мама приходит с работы поздно, так что можем делать вид, что мы учимся, а на самом деле смотреть кино. Чимин посмотрел на свои аккуратные записи, потом на Мину, которая уже надела рюкзак и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. – Ладно. – сдался он. – Но если мы не сделаем проект… – Сделаем, сделаем. – отмахнулась Мина и потащила его к выходу. – Ты такой ответственный, аж тошно. Расслабься, Чимин. Они вышли из библиотеки, и солнечный свет ударил в глаза. Чимин чувствовал, как напряжение постепенно отпускает. Может, Мина и права, что иногда можно просто бросить всё и пойти есть пиццу. – До твоего дома далеко? – спросил он, когда они свернули на её улицу. – Минут десять. – Мина сбросила рюкзак на одно плечо и достала ключи. – Мама, если что, придёт часов в восемь, поэтому можешь не париться насчёт знакомства с моими предками. Она жила в небольшом одноэтажном доме с аккуратным газоном и двумя пальмами у крыльца. Чимин заметил, что трава подстрижена идеально ровно, а на подоконнике стоит горшок с красной геранью, прямо как в американских фильмах. Внутри пахло ванильным освежителем и чем-то жареным. Мина бросила ключи на тумбочку и крикнула в пустоту: – Мы дома! А, точно… никого же нет. Её голос гулко отдался в прихожей. Чимин в свою очередь огляделся. Гостиная была обставлена просто: большой диван с плюшевыми подушками, журнальный столик из тёмного дерева, телевизор с видеомагнитофоном и целый стеллаж с кассетами. На стенах висели постеры с No Doubt, Garbage и какой-то старый фильм ужасов с окровавленной маской на нём. – Чувствуй себя как дома. – Мина прошла в дом. – Я сейчас разогрею пиццу. – Может, тебе помочь? – Сиди, гость. – отмахнулась она и скрылась на кухне, откуда тут же донёсся звук открываемой морозилки и звон тарелок. Чимин сел на диван. Подушка под ним оказалась очень мягкой. Видеомагнитофон мигал красным глазком, как живое существо. Чимин взял с дивана маленькую подушку и заметил, что она вышита вручную: синие цветы и надпись «Home Sweet Home». – Забавно. – пробормотал он себе под нос. – Что забавно? – крикнула Мина из кухни. – Да так… Подушка с вышивкой. – Это мамина заморочка, она всё подушки украшает. Скоро у нас весь дом будет в цветочках и в надписях. Мина появилась через пару минут с противнем в руках. На нём аппетитно дымилась пицца «Пепперони» – с хрустящей корочкой, сыром и маленькими кружочками колбасы. Запах сразу заполнил всю гостиную. – Колу я уже взяла из холодильника. – она поставила противень на журнальный столик, рядом пристроила две тарелки и стаканы. – Давай, ставь кассету. Чимин подошёл к видеомагнитофону, засунул кассету с мрачной обложкой на ней была изображена девушка с чёрными глазами и ножом. На экране замигала предупреждающая надпись об ограничении по возрасту. – Ты не боишься ужастиков? – спросил он, возвращаясь на диван и поджимая под себя ноги. – А ты боишься? – Мина усмехнулась, ловко разрезая пиццу круглым ножом. – Не знаю. Я никогда не смотрел с кем-то ужастики, в Корее мама не разрешала их смотреть. – Тогда смотри в оба. – Мина протянула ему кусок на тарелке. – Если станет страшно, можешь уткнуться мне в плечо, но не вздумай мне тут плакать. Она сказала это с таким серьёзным лицом, что Чимин не сдержал улыбку. – Договорились. Они ели пиццу прямо руками – горячую, маслянистую, с тянущимся сыром. Смотрели на экран, где тихий американский пригород превращался в настоящий кошмар: то чья-то тень мелькнёт за окном, то зазвонит телефон с гудком-проводником. Чимин смеялся над тем, как Мина подпрыгивала при каждом резком звуке, хотя сама говорила, что не боится. Она покрывалась румянцем, поправляла свою короткую стрижку и бормотала: – Это просто режиссёрский приём, ты не понимаешь, это специально сделано, чтобы мы вздрагивали, и это не смешно!! А Мина смеялась над тем, как Чимин прикрывал глаза ладонью, когда маньяк выпрыгивал из-за угла. Он отодвигал руку только тогда, когда музыка становилась тише, и каждый раз попадал на очередной скример. – Ты просто ищешь, где спрятаться. – хохотала она, грызя корку от пиццы. – Нет, я просто берегу зрение. – лепетал Чимин, а его ноги тряслись от страха. В какой-то момент, когда пицца закончилась и остались только две последние корки, а героиня с криком побежала по чёрному коридору, Мина вдруг спросила, почти небрежно: – Чимин, а тебе нравится Джесси? Он чуть не поперхнулся последним глотком колы. Капелька стекла по подбородку, и он вытер её тыльной стороной ладони. – Что? Нет… Мы же просто друзья. – Просто друзья? – Мина выгнула бровь, отставила пустой стакан и упёрлась локтем в спинку дивана. – А она мне рассказала, как ты покраснел, когда она тебя в щёку поцеловала. – Откуда ты знаешь?! – Чимин покраснел на этот раз до ушей. – Джесси сама рассказала. Мы с ней иногда треплемся по телефону. Говорит, ты стоял как вкопанный и трогал щеку всю дорогу до дома. Чимин закрыл лицо руками и простонал в ладони: – Я не хочу это обсуждать. Пожалуйста… – Ладно-ладно. – Мина хихикнула и потянулась за пультом, выключая фильм. – Но, если вы начнёте встречаться, я буду вашей свахой. Договорились? – Мы не… – Чимин вздохнул, опустил руки и посмотрел на подушку с цветочками. – Забей. Стало тихо, потому что телевизор выключился, и в комнате остался только жёлтый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь шторы. Чимин посмотрел на часы, а было уже почти девять вечера. – Мне пора. – он встал, потянулся, хрустнув спиной. – А то тётя будет волноваться, да и домашку по математике никто не отменял. – Проводить тебя? – Я сам. Спасибо, что составила мне компанию. – Не за что. – Мина улыбнулась по-доброму, без обычной ехидности, даже глаза чуть сощурились. – Завтра увидимся. Не проспи только, а то небось из-за ужастика не уснешь! Чимин вышел на крыльцо, ночь была тёплой, влажной, как всегда, во Флориде. На небе уже зажглись первые звёзды, и где-то вдалеке стрекотали сверчки. Он шёл домой, засунув руки в карманы джинсов, и думал о том, что его жизнь в этой школе постепенно перестаёт пугать. У него есть Мина – громкая, смешная, иногда даже полезная. Есть Джесси, Техён, Джин. И есть Намджун.

***

На следующее утро Чимин сидел за кухонным столом, ковырял ложкой рисовую кашу и слушал, как тётя обсуждает с Николасом планы на выходные. Николас говорил быстро, жестикулировал, иногда переходил на смех такой громкий, что даже ушам становилось неприятно, сильно било по ушам. Чимин каждый раз вздрагивал, когда тот хлопал ладонью по столу. Это начинало конкретно раздражать, ведь такие ситуации происходили каждый день на протяжении всего времени нахождения тут. Это отбивало все желание завтракать. – Мини, ты чего такой сонный? – тётя потрепала его по голове. – Не выспался? – Выспался. – буркнул Чимин, не поднимая глаз. Николас вдруг замолчал и посмотрел на него. Чимин почувствовал на себе взгляд, но ничего не ответил, только отодвинул тарелку. – Я в душ, опаздываю уже. – сказал он и вышел из-за стола. В коридоре он услышал, как Николас тихо спросил у тёти: – С ним всё в порядке? – Привыкает. – ответила она. – Дай ему время. Чимин задержался на секунду, потом поднялся наверх. Он не был зол, просто чувствовал себя чужим, не в своей тарелке. Да, он переносил громкие разговоры и смех друзей, ведь это совсем другие отношения. Со старшими Чимин привык, что все сдержанные, с родителями они часто завтракали молча, перекидываясь парой фраз. А тут чувствовал на себе, как через него проходит весь спектр эмоций. В душе Чимин перевёл дух, уже предвкушая новый день. Хотелось встретиться с друзьями и с Намджуном. Он хотел позвонить тому вчера, когда пришёл с прогулки, но решил, что совсем поздно. Поэтому отложил их разговор до школы. Но его он так и не встретил. Почти весь день провёл с девочками, но Мина ушла с последних уроков, ей нужно было поработать в газете. В последнее время она там начала пропадать чаще, чем обычно. После занятий Чимин и Джесси зашли в музыкальный магазин, потому что Чимин хотел поискать новую кассету. Джесси листала журналы у стойки, а он бродил между стеллажами, когда за очередным поворотом нос к носу столкнулся с Намджуном. – Ой… – резко выдохнул Чимин, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки. Намджун стоял с пластинкой в руках, какой-то старой, с потрёпанным краем. Он поднял глаза и улыбнулся. – О, какая встреча. Привет, тоже пришёл что-то прикупить? – Ага… – Чимин сжал в кармане кошелёк, чтобы скрыть дрожь. – Просто… смотрю. – Слушай. – Намджун кивнул в сторону выхода. – Ты знаешь, что через пару недель выходит «Титаник»? Я слышал, там много народу собирается. Чимин резко замер, он не ожидал, что Намджун заговорит об этом. Не думал, что он будет смотреть такие романтичные фильмы. – Пойдёшь? – спросил Намджун. – Я думал… может, вместе? Чимин почувствовал, как внутри всё переворачивается. Он открыл рот, но не успел ответить. – Чимин! – голос Джесси раздался с другой стороны магазина. – Ты не поверишь, моя сестра уже все уши прожужжала про этот фильм! Говорит, что это будет лучшая премьера года. Она подошла к ним, заметила Намджуна и вежливо кивнула. – Привет. – Привет. – ответил Намджун и снова посмотрел на Чимина. – Подумай, ладно? Он вышел из магазина, хлопнув дверью, а Чимин остался стоять, чувствуя, как Джесси смотрит на него с недоумением, он был не подозрительный, она смотрела с любопытством. – Что это он про фильм заговорил? – спросила она. – Ничего. – соврал Чимин. – Просто… спросил, пойду ли я. – А ты пойдёшь? – Джесси улыбнулась. – Хочешь с его компанией? – Нет. – быстро сказал Чимин. – Давай лучше пойдем вдвоём. Джесси кивнула и вернулась к журналам. Чимин выдохнул и провёл рукой по лицу. Кажется, пронесло… Но внутри сердце, по ощущениям всё ещё билось где-то в пятках. И он не знал, что делать с этим стуком. Пока Джесси отошла, это дало время для передышки. Чимин знал: когда тот видит Намджуна, его бросает в жар. Парень заметил, что солнце уже опускалось за крыши домов, и первые тени начали ложиться на траву. – Пойдём на кассу? – вдруг со спины к нему подошла девушка. – Кстати, проводишь меня до дома? А то уже темнеет. – Да, конечно. – Чимин встал, закинул рюкзак на плечо. После того, как они оплатили свои покупки, парочку попсовых кассет, они двинулись по тротуару мимо всё тех же пальм и аккуратных газонов. Чимин смотрел себе под ноги, а Джесси вдруг сказала: – Чимин, а ты вообще веришь в такую любовь? Ну, как в кино? Чтобы любили до гроба. – Не знаю, не думал об этом… – он поднял голову и начал чесать затылок. – Наверное, да, просто она редко встречается. – Ты вправду так думаешь? – Джесси вздохнула. – Ты такой романтик… Я считаю, что любовь из кино всегда где-то рядом, стоит только рукой подать и вот она перед тобой. Чимин покосился на неё, в её профиле, освещённом уличным фонарём, было что-то беззащитное. Он хотел спросить, о ком она так рассказывала, может, у неё уже кто-то был… Но передумал – это было слишком лично. – Может, ты и права. – сказал он вместо этого. Они дошли до её дома. Джесси остановилась у крыльца, повернулась к нему лицом. – Иногда мне кажется, что ты единственный, кто меня понимает. – Ты тоже меня понимаешь. – тихо ответил Чимин. Джесси кивнула, потом вдруг шагнула вперёд и быстро обняла его, не так, как тогда, дружески, а чуть крепче, будто боялась отпустить. Чимин на секунду замер, потом несмело положил руки ей на спину. – Очень рада, что мы так случайно познакомились. – прошептала она ему в плечо. Потом почти сразу же отстранилась, девушка махнула рукой и скрылась за дверью. Чимин постоял ещё минуту, глядя на закрытую дверь, и медленно побрёл домой. В голове крутились обрывки их разговоров, когда Джесси рассказывала об очередном сериале про отношения: «Любовь… до конца… она рядом». Когда обсуждение заходило о таком, он вспоминал Намджуна. Его искреннюю улыбку, записки на уроках, которыми они обменивались. А самое главное, что грело его ночью – это голос в трубке, когда они говорили до ночи. Чимин вздохнул и ускорил шаг. «О чём ты думаешь, дурак? Она же просто друг. И он – тем более просто друг. Всё, ничего более.» Но внутри что-то щемило, и это «что-то» он предпочитал не произносить в слух. Чимин в последнее время начал списывать это на влияние Техена, ведь его друг не стесняется показываться перед ним с Хосоком. Поэтому Мин решил, что он насмотрелся на эту парочку и захотелось также. Ведь это Америка, тут все свободны. «Джесси и вправду хорошая, она очень красивая. Я могу… я могу попробовать. Ведь все же так делают… Встречаются с девочками, целуются, обнимаются, любят. Это нормально.» Он зажмурился, да так сильно, что веки заболели. Но перед глазами сразу встало лицо Намджуна, в особенности его улыбка, глаза, когда он слушал Чимина на уроке. Как он смотрел, будто тоже чувствовал то же самое, что и Мин. Но он сразу отбрасывал эти мысли, ведь Намджун выглядел гетеросексуальным. Наверное, у него есть девушка, и они счастливы, а тут Чимин со странными мыслями. «Нет. Это не то. Это просто… дружеская симпатия или хорошее первое впечатление. Потому что мы оба из Кореи и потому что он понимает меня!» Чимин сжал кулаки в карманах до боли и продолжил монолог сам с собой: «У нас в Корее так не принято. Если бы тётя узнала, она бы моментально разочаровалась во мне… Родители… они меня тоже не поймут. Я никому не буду нужен таким. Поэтому если я пойду в кино с Джесси, а не с Намджуном, это будет смотреться правильно. Ведь мы не друзья, чтобы так спокойно звать друг друга в кино. Предложение Намджуна выглядело как приглашение на свидание, не иначе. Но так не должно быть… Это так неправильно и отвратительно… Я не могу представить себя с парнем.» Он почти поверил в это. Но где-то глубоко всё равно голос шептал, что он пожалеет о таком решении. Чимин помотал головой, отгоняя этот шёпот. Он достал из кармана плеер, воткнул наушники и нажал play. Громкая, злая музыка Мины заполнила уши, заглушая мысли. Пальцы дрожали, когда он поправлял провод. Так стало намного лучше – просто слушать музыку и идти домой, мысли сами пропадали одна за другой. Он почти пробежал последний квартал. Дом, крыльцо, ключ в замке всё было как в тумане, как будто этот момент вырезали из памяти. Чимин зашёл, бросил рюкзак на пол и поднялся к себе. В комнате он рухнул на кровать, уставился в потолок. Выключил плеер, снял наушники и закрыл глаза. Снова начал размышлять у себя в голове, что если он всё же пойдёт с Джесси на «Титаник», то насмотрится, как на Техена с Хосоком, и поменяет свой маршрут – влюбляясь в Джесси вместо странных чувств к Намджуну. Но перед глазами снова вставало лицо Намджуна. Чимин резко сел, схватил подушку и зарылся в неё лицом. Хотелось резко начать плакать, но он держался, хотел казаться сильным. Но не было перед кем. «Прекрати. Просто прекрати.» – это не прекращало повторяться у него в голове. Он молил Намджуна покинуть его голову, оставить в покое. Он лежал так долго, пока дыхание не выровнялось. Потом медленно, словно после болезни, выпрямился, достал тетрадку, в которой записывает все свои тексты и ручку. Он написал одну строчку: «Я хочу быть нормальным». Чимин смотрел на эти слова пару секунд, но почти сразу же вырвал лист, скомкал и бросил в угол. Чимин выключил свет и укрылся одеялом с головой. В темноте, под тонким хлопком, он почувствовал, как по щеке скатилась одна слеза. Он тут же вытер её, злясь на себя. Слабость не для парней – так его учили родители. «Я не буду плакать и перестану об этом думать. Я просто… засну. А завтра всё будет как прежде.» Он закрыл глаза и долго лежал, прислушиваясь к стрекоту сверчков за окном. Намджун ему не приснился. Но под утро, когда сон уже рассеивался, ему показалось, что кто-то невесомо коснулся его плеча. Чимин вздрогнул и проснулся. В комнате было пусто, только шторы чуть колыхались от дыхания кондиционера. Он выдохнул и закрыл глаза снова. Видимо, ему просто показалось.