Ковш/ Плуг/ Большая Медведица/ Бэйдоу

— Господин Цзян, зачем вы пришли? — Навестить больного. Цзян Хэ снял шляпу и небрежно положил её в сторону. — Похоже, вам не очень рады. Лин Шу изобразил вежливую улыбку: — Что вы. Только когда приходят навещать, обычно приносят что-нибудь, а вы с пустыми руками, непохоже на того, кто пришёл навестить. — Справедливо. Торопился, забыл. Цзян Хэ подумал, вытащил из кармана небольшую пачку американских долларов и положил на стол. — Скромный знак внимания, примите, не обессудьте. Человек явно щедрый. Лин Шу поднял большой палец, не скупясь на похвалу: — Широкая душа! Зря в гости не ходят. Он всё равно не верил, что Цзян Хэ явился только ради визита. Но тот молчал, и Лин Шу тоже не спрашивал. Цзян Хэ прошёлся по палате, добрёл до окна и встал там, наполовину скрывшись за занавеской, и посмотрел вниз. Лин Шу замечал, что в движениях Цзян Хэ нет-нет да мелькали привычки и отпечатки прожитого в лезвии и тени. Обычный человек, подойдя к окну, просто смотрит, ничуть не прячась. Этот же встал наполовину за занавеской, держась так, чтобы в любой момент скрыться, чтобы враг был виден, а сам оставался в тени, готовый к засаде. Так ведёт себя только тот, кто долго жил на острие ножа, привык таиться в ночи. Цзян Хэ, видимо, почувствовал взгляд со спины и обернулся. Лин Шу сидел на кровати, закутанный в одеяло, и пересчитывал доллары. Цзян Хэ: ... Он никогда не встречал человека настолько бесцеремонного, как Лин Шу. Впрочем, и такого, кто сам вызвался бежать вместе с ним, спасаясь от погони, ради зацепки по делу, тоже не встречал. — Похоже, вам не любопытно, зачем я пришёл, — сказал Цзян Хэ. — Разве не навестить? Лин Шу помахал деньгами в руке: — Знак внимания принят. На столе яблоки, угощайтесь. Цзян Хэ: — Помимо долларов, я принёс вам ещё одну важную новость. Она вас наверняка заинтересует. Лин Шу, не поднимая головы: — Слушаю. Цзян Хэ: — Чэнь Юхуа мёртв. Лин Шу поднял голову с видом искреннего потрясения: — Что?! Цзян Хэ: — Вы удивлены. Лин Шу: — Почему мне не удивляться? Цзян Хэ: — Я думал, вы уже знали. Лин Шу ни за что не стал бы говорить ему, что не просто сам видел убийство Чэнь Юхуа, но ещё и прихватил вещи с его тела. — Конечно нет, хорошо, что вы сказали! Значит, ещё одна ниточка оборвалась. Выяснить, лжёт ли Хэ Ю'ань, теперь, наверное, нескоро удастся. Цзян Хэ вытащил из пальто папку с документами и бросил её на кровать. — Это материалы на Чэнь Юхуа. Вам, возможно, пригодятся. Лин Шу открыл папку и перелистал. Внутри было личное дело Чэнь Юхуа из редакции и сведения о его прошлом. И правда полезно. — Спасибо! Лин Шу машинально швырнул Цзян Хэ шкатулку, которую так и не успел открыть. Тот поймал, явно не понимая. Лин Шу: — В знак благодарности. Это мой ответный подарок. Цзян Хэ нахмурился. Документы он принёс исключительно чтобы расплатиться за долг той ночи. Жизнь на кону, долг не маленький и не большой. Цзян Хэ не любил быть должным. Раз есть возможность вернуть, нужно вернуть. Впрочем, Лин Шу был интересным человеком. Потому что скучный, занудный человек никогда бы не побежал с ним вместе спасаться от погони. Цзян Хэ открыл шкатулку, и выражение лица у него сделалось странным. — Вы мне это даёте? — Что? Лин Шу убирал обратно в папку документы, которые не собирался просматривать при нём, поднял голову и увидел, как Цзян Хэ повернул шкатулку. Перстень с бриллиантом лежал там как ни в чём не бывало. Лин Шу: ... Неужели Чжэн Цунъюнь отдала ему собственное помолвочное кольцо?! Непредсказуемых женщин на свете немало, но госпожа Чжэн среди них, пожалуй, отдельная история. Лин Шу встречал немало женщин, которые к нему были неравнодушны, но таких, как Чжэн Цунъюнь, использующих его как ширму, при этом преследующих совсем другие цели, встречал редко. Тот женатый мужчина, в которого она влюбилась, кто бы он ни был, должен быть непростым человеком, если смог привлечь внимание Чжэн Цунъюнь. Возможно, какой-нибудь влиятельный человек высокого положения. Но зачем такому человеку рисковать репутацией, связываясь с помолвленной барышней? Эта женщина оставила кольцо у него, что же, она и правда собирается бежать из-под венца? Тот мужчина уйдёт вместе с ней? Кольцо от Чжэн Цунъюнь, конечно, не может быть дешёвым. Бриллиант сверкал на свету, и Лин Шу невольно прищурился. Судя по оправе, работа явно иностранного мастера. Такое дорогостоящее кольцо госпожа Чжэн отдала без сожаления, как горячую картошку. — Цветок питает чувства, а вода безразлична. Я к мужчинам интереса не имею. Оставьте это кольцо для кого-нибудь другого. Цзян Хэ холодно произнёс это и поставил шкатулку на место. Лин Шу: ... Хотя он пока не понимал, зачем Чжэн Цунъюнь подбросила ему это кольцо, нутром чуял, что ничего хорошего в этом нет. В голове всплывали слова вроде «перевести огонь на другого» и «шумим на востоке, ударяем на западе». Оказаться тем самым незадачливым неудачником он ничуть не хотел. Как раз обдумывал, как сочинить убедительную историю и уговорить Цзян Хэ взять это кольцо и стать новым невольным участником чужих замыслов, как дверь открылась и кто-то вошёл. Лин Шу и Цзян Хэ почти одновременно, инстинктивно, повернулись к двери. А с точки зрения Юэ Динтана: один полулежит на кровати, другой стоит у кровати, протянув в его сторону наполовину открытую шкатулку. Юэ Динтан: ... Лин Шу, Цзян Хэ: ... Юэ Динтан помолчал секунду. — Мне оставить вас наедине на несколько минут? — Не нужно. Ответил ему Цзян Хэ. Он сунул шкатулку Лин Шу в руки. — Я ухожу. — Подождите! Не обратив никакого внимания на оклик Лин Шу, Цзян Хэ широким шагом быстро вышел. Юэ Динтан спросил: — Что в шкатулке? Лин Шу без сил произнёс: — Бриллиантовый перстень. На лице Юэ Динтана появилось то самое странное выражение, что только что было у Цзян Хэ. — Не думал, что твои сердечные увлечения распространятся и на мужчин. Лин Шу: — Нет, это не так, не выдумывай. Кольцо Чжэн Цунъюнь. Юэ Динтан нахмурился: — Чжэн Цунъюнь? Зачем она приходила? Лин Шу вкратце рассказал, что произошло. — Знаете, кто тот женатый мужчина, которого она полюбила? Юэ Динтан: — Нет. Наша семья с семьёй Чжэн никогда особо не общалась, только раскланивались при встрече. Третья сестра познакомила меня с ней потому, что кто-то её попросил, и отказать ей было неловко, вот и всё. Лин Шу со злорадством приметил: — Хорошо, что ты на неё не позарился. Влюбись ты в эту госпожу Чжэн, она в один прекрасный день нацепит вам вот такой зелёный колпак. Как бы ты с этим справился? Юэ Динтан спокойно ответил: — Похоже, сейчас на прицеле у неё ты. Лин Шу поперхнулся. — Давай лучше поговорим о другом. Цзян Хэ принёс материалы на Чэнь Юхуа. Прямо как нельзя было захотеть, а подушка уже готова (瞌睡了就有人送枕头来, kēshuì le jiù yǒu rén sòng zhēntou lái — выражение: «только задремал, а кто-то уже несёт тебе подушку», то есть нужное само собой нашлось в нужный момент). Юэ Динтан как раз возвращался с намерением попросить Лин Шу выйти на связь с Цзян Хэ и разузнать об Чэнь Юхуа. Не ожидал, что Цзян Хэ сам явится. — Он знает, что Чэнь Юхуа мёртв. — Знаю. — Он тебя ни в чём не заподозрил? Лин Шу поразмыслил и покачал головой. — Он спрашивал, но вскользь. Сегодня он пришёл, скорее всего, потому что, узнав о гибели Чэнь Юхуа и зная, что я расследую дело Хэ Ю'ань, не хотел оставаться у меня в долгу. Юэ Динтан вытащил пачку бумаг, быстро перелистал и невольно приподнял бровь. — У Цзян Хэ и правда есть способности. Многое, что нельзя узнать по официальным каналам, для Цзян Хэ не представляло труда: его люди, как члены «Зелёной банды», были рассыпаны по всему Шанхаю, во всех слоях и занятиях, особенно в портах, игорных домах, кабаре и ломбардах, где всякий народ топчется и где лучше всего добывать и продавать сведения. Возможно, именно то, что этот правый помощник стал слишком сильным и Лу Тунцан почувствовал, что больше не может его контролировать, и подтолкнуло того к мысли избавиться от него. — Чэнь Юхуа, как и следовало ожидать, не настоящее его имя. Его звали Чэн Фэн. Он работал учителем химии в шанхайской Девятой средней школе «Инге». Впоследствии за леность и неповоротливость повздорил с другими учителями до драки и был уволен. После этого устроился в редакцию, сменил имя на Чэнь Юхуа, пока за ним не начали охотиться и он не исчез. — А семья? — В резюме при поступлении на работу в школу он указал, что родом из Цзианя (吉安, Jí'ān — уездный город в провинции Цзянси), родители живы, сам единственный сын, не женат, образование среднее. Конкретного адреса нет. При поступлении на работу нужно было пройти собеседование, которое он явно прошёл, иначе не взяли бы, но у этого человека наверняка тоже есть свои секреты. Обычно при трудоустройстве стараются указывать как можно больше подробностей, а Чэнь Юхуа поступал наоборот. Это первая странность. — Кроме того, по словам коллег из школы, Чэнь Юхуа почти никогда не говорил о своей семье, характер у него был замкнутый, он ни с кем не сходился. Но в редакции он вдруг стал приветливым и обходительным. Смотрите, как хорошо отзываются о нём коллеги из редакции: говорят, Чэнь Юхуа был оптимистичным, добрым, хорошим человеком. Как два столь противоположных характера могут уживаться в одном человеке? — Если Чэнь Юхуа действительно и есть Чэн Фэн, то объяснение может быть только одно: одна из этих личин была намеренной маскировкой. А может быть, и замкнутость, и жизнерадостность обе были притворством. Никто не знал его настоящего характера, никто не знал его подлинного происхождения. Всё, что о нём известно, похоже на загадку. Теперь он мёртв, и если не найти людей, связанных с ним, то, возможно, и имя Чэн Фэн тоже окажется выдуманным. Юэ Динтан погрузился в раздумья. Лин Шу тоже нужно было время, чтобы разложить мысли по порядку. Раз Цзян Хэ принёс эти материалы как способ рассчитаться с долгом, их подлинность, скорее всего, не вызывала сомнений. — Ты ходил в книжную лавку «Минде»? — вдруг спросил Юэ Динтан. — Да. Цзян Хэ подумал о том же, что и я: он тоже поручил кому-то навести справки о той книжной лавке «Минде» в Ханчжоу. Что примечательно: как только Чэнь Юхуа погиб и я вернулся из Ханчжоу, той же ночью лавка «Минде» закрылась навсегда. Снаружи повесили объявление: хозяин уехал, когда вернётся, неизвестно, просим покупателей обращаться в другие места. Из этого следовало, что лавка тоже была причастна к делу. Но пойти по этой ниточке они уже не могли. Как ни кружили, снова выходили на Хэ Ю'ань. Все нити тянулись к ней. — Я до сих пор не могу понять, зачем Хэ Ю'ань вообще поручала нам расследовать письма с угрозами. Если всё связано с ней, то она, обратившись к нам, только привлекла внимание к тому, на что иначе никто бы и не обратил. — Два варианта, — равнодушно произнёс Юэ Динтан. — Первый: к Хэ Ю'ань всё это не имеет отношения. Она не знала, что Шэнь Шици хочет убить Чэнь Юхуа, не знала, что тот уцелел, а встреча этих двоих в той книжной лавке была чистой случайностью. — Второй вариант: она заодно с Чэнь Юхуа, и она втянула нас в игру только затем, чтобы в нужный момент нас же использовать. Говоря грубо, свалить на нас что-нибудь. Лин Шу: — Мне кажется, она не такой человек. Юэ Динтан: — Твоё впечатление о ней уже давно отклонилось от объективности. Лин Шу невинно парировал: — Мне кажется, у тебя относительно неё тоже уже сложилось предвзятое мнение. Юэ Динтан: — Ты сам говорил: когда слишком много совпадений складываются вместе, это уже не совпадения. Когда Чэнь Юхуа шёл в книжную лавку «Минде», она тоже оказалась в Ханчжоу. Ханчжоу большой, почему именно «Минде»? Лин Шу: — Чэнь Вэньдун хотел меня убить, но ту записку она могла и не посылать. Значит, к нам у неё сохранилось хотя бы базовое доброе отношение. Юэ Динтан: — Ты слишком наивен. Лин Шу: — Старый Юэ, пусть человеческая природа изначально и не добра, но Хэ Ю'ань до сих пор не причинила нам никакого вреда. Думаю, через неё ещё можно попробовать сделать прорыв. Юэ Динтан: — Говори. Лин Шу: — Допустим, она ни при чём. У Чэнь Юхуа наверняка были сообщники. Если именно он убил Шэнь Шици, его сообщники, возможно, ещё будут нападать на Хэ Ю'ань. Я ей об этом скажу и посмотрю на её реакцию. Юэ Динтан: — А если она никак не отреагирует? Лин Шу: — В умении читать людей у меня есть хоть какая-то уверенность. Произнеся это, он через несколько минут уже немного пожалел о своих словах. Он стоял у двери палаты Хэ Ю'ань и молча смотрел на двух охранников, а те смотрели на него. Из палаты доносились звуки, словно что-то перебирали и перекладывали, и было слышно, что Хэ Ю'ань там не одна, но дверь была плотно закрыта, ничего не разглядеть, а стоявшие на страже люди отказывались докладывать. Лин Шу пришлось просто ждать. Пока не пришла медсестра делать перевязку и не постучалась. Лин Шу воспользовался случаем и крикнул: — Госпожа Хэ, это Лин Шу, я пришёл вас навестить! — Ах ты! — Охранники разозлились одновременно. — Что творишь?! Двое встали по бокам, уже готовые поднять его и вышвырнуть. На счастье, Хэ Ю'ань услышала. — Это господин Лин? Пожалуйста, заходите. Лин Шу с облегчением выдохнул и, под сверлящими взглядами охранников, быстро скользнул внутрь. Войдя, он обнаружил, что в комнате стоят два больших чемодана. Две служанки помогали Хэ Ю'ань собирать вещи, суетились туда-сюда, то и дело спрашивая, что выбросить, а что оставить. — Госпожа Хэ, вы куда-то уезжаете? — Да, в ближайшее время, по всей видимости, покину Шанхай. — Куда? — машинально спросил Лин Шу. — Ещё не решила. Может быть, в Гонконг, может быть, за рубеж. Поездить, проветриться. За несколько дней Хэ Ю'ань изменилась. Объяснить эту перемену в двух словах было непросто. Хэ Ю'ань оставалась прежней Хэ Ю'ань. Красота та же, спокойствие и безмятежность те же. Если прежде она была похожа на цветущую ветвь, склонённую над ручьём, яркую и хрупкую, чьи лепестки опадают по течению без всякой опоры, то теперь она напоминала камень в том же ручье: сколько бы воды ни пробежало мимо, он лежит себе на дне, в отражении луны, и не сдвинется с места. Перемена была тонкой. Не заметь Лин Шу за эти несколько дней разницу, не следи он специально за ней, он бы ни за что этого не уловил. Человек невнимательный и вовсе бы не заметил. — Как же так, вдруг, посреди съёмок? — сказал Лин Шу. Хэ Ю'ань указала на бинт у себя на лбу. — Посмотри на меня. Разве я могу продолжать сниматься? Эту картину уже не спасти, придётся срочно искать замену. Господин Чэн беспокоится, что мне будет скучно, и предлагает куда-нибудь съездить. Оно и к лучшему. Я довольно долго прожила в Шанхае. Пора выбраться в свет. — Что ж, и правда неплохо. Когда отправляетесь? — В ближайшие дни. Лин Шу удивился. — Так быстро? Рана ещё не зажила, разве вам не нужно лежать и выздоравливать? Хэ Ю'ань улыбнулась: — Поправляться на корабле ничуть не хуже. Господин Чэн взял личного врача, если что случится, тот сразу поможет. Лин Шу: — Но медицинское оборудование на корабле всё же не то, что в больнице. Хэ Ю'ань: — Всё не так уж страшно. Я сама чувствую, что уже не так всё плохо. Пока нет нагрузки, как на съёмках, вполне терпимо. Тут Лин Шу наконец понял, в чём перемена. Хэ Ю'ань стала холоднее. Живость исчезла из взгляда и выражения лица. Он не мог судить о других, но с ним она была уже не такой тёплой и близкой, как прежде. — Раз так, у меня есть несколько слов напоследок. Можно ли сказать их наедине? Хэ Ю'ань взглянула на него и обратилась к двум служанкам: — Хочу мандаринов и засахаренных жареных каштанов. Сходите, купите, вернётесь, продолжите собираться. Как только служанки ушли, Хэ Ю'ань достала из сумочки маленький шёлковый мешочек. — Господин Лин, не беспокойтесь. Вознаграждение, которое я обещала, я не забуду. Это ключ от ячейки номер семь семь ноль восемь в банке «Хуэйфэн» (汇丰银行, Huìfēng Yínháng — «Хуэйфэн», китайское название банка HSBC, Гонконгско-шанхайской банковской корпорации, одного из крупнейших банков того времени в Китае). Через пять дней обратитесь в банк к управляющему, он сам проведёт вас забрать содержимое. Лин Шу: — Почему через пять дней? Хэ Ю'ань с лёгкой улыбкой: — Боюсь не успеть подготовить. Чтобы не обидеть вас, лучше дать себе пару дней запаса. Лин Шу: — Признаться, поначалу я взялся за это дело ради обещанного вознаграждения. Но потом вознаграждение стало второстепенным. Хэ Ю'ань: — Я понимаю. То, что вы спасли меня на премьере, никак не было связано с вознаграждением. Господин Лин, вы добросердечны, я всегда это знала и была очень вам благодарна. Жаль только, что кроме денег я не могу придумать ничего, чем выразить свою признательность. Лин Шу: — Я хочу знать правду. Хэ Ю'ань удивилась: — Какую правду? Лин Шу посмотрел ей прямо в глаза и неожиданно произнёс: — Чэнь Юхуа мёртв. Он ждал, что её выражение изменится. Но ничего не случилось. Хэ Ю'ань по-прежнему смотрела растерянно. — Кто такой Чэнь Юхуа? Лин Шу: — Тогда вы знаете, что Шэнь Шици тоже умер? Хэ Ю'ань: — Знаю. Лин Шу: — Кто вам сказал? Хэ Ю'ань: — Господин Чэн. Он только что был здесь. Лин Шу: — И вам нечего сказать? Хэ Ю'ань вздохнула, и на лице её промелькнуло лёгкое горе. — Что мне говорить? Мои отношения с господином Шэнем были у всех на виду. Что бы он ни делал при жизни, человек умер как гаснет свет. Мне остаётся только выразить соболезнование, помолиться за него и пожелать ему покоя на том свете.