Последняя шалость Сириуса

Солнце Хогсмида припекало совсем по-летнему, когда колокольчик над дверью элитного бутика «Мадам Паддифут: Вечерняя магия» мелодично звякнул. Внутрь впорхнули четверо: Лили, Виолетт, а также их верные подруги — Марлин и Алиса . Внутри пахло лавандой, дорогой кожей и едва уловимым ароматом «Амортенции», которую мадам Паддифут распыляла для создания романтического настроения. — О боги, посмотрите на это! — Алиса подбежала к манекену, на котором красовалось платье, переливающееся всеми цветами закатного неба. — Если я надену это, Фрэнк забудет, как читать! — Если ты наденешь это, Мэри, Фрэнк забудет, как дышать, — рассмеялась Марлин, рассматривая более строгие, но элегантные мантии глубокого винного цвета. — А мне нужно что-то, в чем можно танцевать рок-н-ролл, если Сириус всё-таки уговорит Дамблдора поставить пластинку «The Weird Sisters». Виолетт тем временем потянула Лили к ряду с шелком. — Лилс, посмотри на этот изумрудный. Он же в точности как твои глаза. Поттер просто ослепнет от восторга. Лили провела рукой по прохладной ткани. — Думаешь, не слишком... вызывающе? Мы всё-таки еще в школе. — Лили, это наш выпускной, — Виолетт решительно сняла платье с вешалки. — Мы уже взрослые ведьмы. Завтра мы выйдем отсюда, и начнется война. Но на одну ночь... на одну ночь мы будем просто королевами. Сама Виолетт выбрала платье цвета ночного неба с россыпью крошечных магических бриллиантов, которые мерцали при каждом движении, напоминая созвездия. Когда она вышла из примерочной, зеркало в золоченой раме восторженно охнуло: — Деточка, в этом наряде ты заставишь звезды завидовать! Твой кавалер либо упадет в обморок, либо немедленно потащит тебя к алтарю! Девушки переглянулись и весело расхохотались, скрывая за смехом легкую грусть от скорого расставания с детством.

***

В это же время в спальне седьмого курса Гриффиндора царила атмосфера, далекая от примерки платьев. Комната была завалена свитками, старыми кедами и пустыми коробками от сахарных перьев. Джеймс Поттер мерил комнату шагами, взлохмачивая волосы до такой степени, что они напоминали воронье гнездо после бури. Сириус лежал на своей кровати, закинув ноги на спинку, и лениво подбрасывал в воздух золотой галлеон. Ремус пытался чистить свою парадную мантию, а Питер с интересом наблюдал за Джеймсом. — Сохатый, прекрати. Ты уже протер в ковре дыру до самой гостиной, — не выдержал Сириус. — Что случилось? Ж.А.Б. по Трансфигурации не дает покоя? Джеймс резко остановился и посмотрел на друзей. Его лицо было непривычно бледным, а руки слегка дрожали. — Ребята... я собираюсь это сделать. — Сделать что? Наконец-то подстричься? — хмыкнул Сириус. — Нет, — Джеймс залез в тумбочку и вытащил маленькую, обитую бархатом коробочку. — Я хочу сделать Лили предложение. На балу. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как в камине потрескивает уголек. Сириус замер с монетой в руке, Ремус выронил щетку, а Питер открыл рот от удивления. — Ты... ты серьезно? — прошептал Ремус. — Джеймс, нам по восемнадцать лет. — За окном война, люди умирают, — отрезал Джеймс, открывая коробочку. Внутри на атласной подушечке сияло кольцо из тонкого золота с прозрачным камнем, который светился изнутри теплым светом. — Это семейное кольцо Поттеров. Моя мама носила его. Я люблю её, Ремус. Я не хочу ждать ни дня. Мир рушится, Волан-де-Морт набирает силу... Если завтра что-то случится, я хочу знать, что она знала — она всё для меня. Сириус спрыгнул с кровати и подошел к другу, кладя руку ему на плечо. В его глазах больше не было насмешки — только глубокое уважение. — Это круто, Сохатый. По-настоящему круто. — Но есть проблема, — Джеймс снова начал ходить по комнате. — Как это сделать? Я не хочу просто подойти и спросить: «Эй, Эванс, не хочешь сменить фамилию?». Это должно быть... легендарно. Оригинально. Чтобы она запомнила это на всю жизнь. — О, ну тут ты по адресу! — Сириус просиял, в его голове уже закрутились тысячи безумных идей. — Мы можем заколдовать фейерверки Пруэтов так, чтобы они взорвались в небе над озером в форме твоего вопроса! Или... нет! Мы можем выдрессировать сов, чтобы они прилетели в Большой зал с плакатом! — Слишком шумно, — покачал головой Ремус. — Лили не любит быть в центре такого внимания. Ей нужно что-то... искреннее. — Может, спрятать кольцо в её десерт? — предложил Питер. — Как в тех маггловских книгах, что она читает. — И она его случайно проглотит? — скептически поднял бровь Джеймс. — Отличный план, Хвост. «Лили, ты выйдешь за меня? Кстати, пойдем скорее в больничное крыло, тебе нужно промывание желудка». Джеймс вздохнул и сел на кровать, сжимая коробочку в руках. — Я хочу, чтобы это было волшебно. Чтобы вокруг были только мы... ну, и вы где-то поблизости, потому что вы — моя семья. Ребят, помогите мне. Я впервые в жизни по-настоящему боюсь услышать «нет». — Она не скажет «нет», друг, — мягко сказал Ремус. — Она смотрит на тебя так же, как ты на неё. Сириус хитро прищурился. — Слушайте сюда. У меня есть идея. Она включает в себя карту Мародеров, мантию-невидимку и Астрономическую башню сразу после полуночи, когда бал будет в самом разгаре...

***

В спальне мальчиков Гриффиндора воздух, казалось, наэлектризовался. Сириус Блэк, сбросив ботинки, расстелил на полу огромный кусок пергамента и начал чертить на нем схемы угольком, вытащенным из камина. — Слушайте внимательно, джентльмены, потому что второй попытки у нас не будет, — Сириус обвел друзей горящим взглядом. — План называется «Операция: Золотой снитч». Сохатый, ты — ловец. Лили — твой приз. Мы — группа поддержки, которая обеспечит, чтобы Бладжеры в лице Филча или Макгонагалл не испортили момент. Джеймс сел на пол, жадно впитывая каждое слово. — Этап первый: Бал, — продолжал Сириус. — Весь вечер ты ведешь себя как идеальный джентльмен. Никаких навозных бомб, никаких заклинаний на слизеринцев. Танцуй, улыбайся, корми её пирожными. Ты должен усыпить её бдительность. Лили должна думать, что это просто чудесный вечер. — А когда... когда само предложение? — севшим голосом спросил Джеймс. — Ровно в полночь, когда Дамблдор объявит последний танец, — Сириус ткнул пальцем в схему Астрономической башни. — Ремус, твоя задача. Ты лучший из нас по части заклинаний иллюзий. Ты должен пробраться на башню за десять минут до полуночи и наложить на небо «Nebulus Сlarum». Это создаст эффект идеальной звездной ночи, даже если пойдет дождь. И самое главное — ты должен заколдовать созвездия так, чтобы они медленно перестроились в надпись. — Сириус, это высшая магия, — засомневался Ремус, протирая очки. — Менять положение звездных проекций... — Ты справишься, Лунатик, я в тебя верю! — отмахнулся Блэк. — Питер, на тебе тылы. Ты берешь Карту Мародеров и следишь, чтобы ни одна живая душа — особенно Снейп со своим длинным носом — не приближалась к башне. Если увидишь кого-то, пускай в ход «Хлопушки-ловушки» или притворись, что заблудился и тебе очень плохо. Джеймс нервно сглотнул. — А я? Как я её туда заманю? — О, это самая тонкая часть, — Сириус хитро улыбнулся. — Я подговорил Виолетт. Она приведет Лили туда, придумает что-нибудь. Но когда она поднимется, там будешь ты. Один. В свете звезд. — Сириус, — Джеймс посмотрел на друга с восхищением. — Ты либо гений, либо абсолютно спятил. — Одно другому не мешает, — Блэк подмигнул. — Главное, Сохатый, когда встанешь на колено — не забудь дышать. И не вырони кольцо в зазор между камнями, а то нам придется разбирать башню по кирпичику.

***

Если у парней царил стратегический штаб, то в спальне девочек бушевал настоящий ураган из шелка, пудры и лака для волос. Виолетт стояла перед зеркалом в одном нижнем белье, пытаясь совладать с застежками своего платья цвета ночного неба. Алиса бегала вокруг с флаконом духов, облако которых уже можно было почувствовать в коридоре. — Лили! — крикнула Виолетт. — Прекрати перечитывать письмо от родителей и иди сюда! Твои волосы живут своей жизнью! Лили Эванс, завернутая в махровый халат, сидела на кровати. Её рыжие волосы, обычно послушные, сегодня из-за влажности и волнения закрутились в непокорные спирали. — Я не могу, Ви, — прошептала Лили. — У меня руки дрожат. Я чувствую, что сегодня что-то произойдет. Джеймс... он всю неделю ведет себя слишком подозрительно. Он даже ни разу не подшутил над Питером! — Может, он просто повзрослел? — Виолетт хитро подмигнула подруге, наконец застегнув молнию.Она обернулась, и подруги ахнули. Платье Виолетт сидело как влитое. Темно-синяя ткань с мерцающими частицами подчеркивала её фигуру, а тонкие лямки открывали изящные плечи. Она выглядела как лесная нимфа, сошедшая со страниц древних легенд. — Ого, — выдохнула Марлин, которая как раз сражалась с непослушной заколкой. — Сириус точно забудет человеческую речь, когда увидит тебя. Будет только гавкать от восторга. — Девочки, помогите мне с изумрудным шелком, — попросила Лили, вставая. Когда Лили надела свое платье, в комнате на секунду стало тихо. Изумрудный цвет идеально гармонировал с её волосами, которые они общими усилиями уложили в сложную прическу с вплетенными живыми белыми цветами. Заклинание «Сияние кожи» придало ей фарфоровую бледность и нежный румянец. — Лили Эванс, — торжественно сказала Виолетт, поправляя подруге воротничок. — Ты самая красивая девушка в этом замке. И если Поттер сегодня не сделает то, что должен... я сама его прокляну. — О чем ты? — Лили нахмурилась, но в глазах блеснула искра надежды. — О танцах, конечно! — быстро нашлась Виолетт. — О самых долгих и красивых танцах в твоей жизни. Они брызнули друг на друга духами, поправили мантии и, обнявшись, замерли перед дверью. Это был их последний вечер в качестве школьниц.

***

У парней подготовка проходила куда более хаотично. — Блэк, отдай мою расческу! — вопил Джеймс, пытаясь пригладить вихор на затылке. — Она заколдована на усмирение, мне она нужнее! — Твоему гнезду на голове поможет только заклинание полного исчезновения, Сохатый! — хохотал Сириус, который уже выглядел безупречно. Его парадная мантия из черного бархата с серебряным шитьем была распахнута, придавая ему вид мятежного принца. Ремус, единственный, кто был готов вовремя, спокойно завязывал галстук перед маленьким зеркалом. Его мантия была скромнее — коричневая, с аккуратными заплатами, которые он искусно скрыл чарами, но он выглядел в ней удивительно благородно. — Питер, ты взял карту? — спросил Ремус. — Да, она в кармане, — Хвост нервно теребил пуговицу на своей слишком тесной мантии. — Но я боюсь, что Пивз всё испортит. Он весь день крутится возле Астрономической башни. — Если Пивз пискнет хоть слово, я лично засуну его в пушку для фейерверков, — пообещал Джеймс. Он вдруг замер и посмотрел на коробочку с кольцом, лежащую на прикроватной тумбочке. — Ребята... а если она скажет «я подумаю»? Или «мы еще слишком молоды»? Сириус подошел к нему и крепко сжал его плечо. — Джеймс Флимонт Поттер. Ты выжил после встречи с акромантулом. Ты семь лет добивался этой девушки. Ты — лучший Ловец в истории школы. Ты не можешь промахнуться сейчас. Она любит тебя. Просто будь собой. Ну... может, чуть менее шумной версией себя. Джеймс глубоко вздохнул, взял коробочку и спрятал её во внутренний карман мантии, прямо над сердцем. — Ну что, Мародеры? — Джеймс протянул руку в центр круга. — Последний налет на Хогвартс? — Последний и самый важный, — Ремус положил свою руку сверху. — За Сохатого и его рыжее счастье, — добавил Сириус, накрывая их ладони своей. — За нас, — пискнул Питер, завершая круг. Они вышли из спальни, и звук их шагов по каменной лестнице эхом отдавался в пустой гостиной Гриффиндора. Впереди был вечер, который навсегда разделит их жизнь на «до» и «после». В Большом зале уже играла музыка, и сотни свечей ждали своего часа, чтобы осветить начало новой истории.