Твоя улыбка меня манит

Рассвет лениво позолотил шпили поместья Хенитьюз, рассыпая искры по росе на идеально подстриженных газонах. Внутри дома царил привычный, почти священный порядок. Бикрос, чьи ножи сияли холодным блеском, доводил до совершенства утренний соус, а Рон, со своей неизменной и пугающе мягкой улыбкой, скользил по коридорам, пробуждая детей от сладких грез. Однако в этой симфонии домашнего уюта не хватало двух важных нот. Кресло Кейла пустовало, а в тренировочном зале не слышалось тяжелого дыхания Чхве Хана. Ночь затянулась сверх меры. Обычно Кейлу хватало пары часов, чтобы «облегчить» карманы очередного беспринципного аристократа, превращая воровство в акт высшей справедливости — или, по крайней мере, в личное развлечение. Но сегодня тишина за стенами поместья была слишком густой, почти осязаемой. Там, в глубоких тенях заброшенного замка, где воздух пропитался древней магией, гениальный план Кейла дал трещину. Он не учел одного: Белая Звезда не просто ждал гостей — он чувствовал их присутствие каждой частицей своей искаженной души. Ловушка захлопнулась с тихим шелестом, отрезая путь к отступлению. Чхве Хан, обнажив меч, замер перед Кейлом, его черная аура яростно пульсировала, готовая разорвать само пространство, но Кейл лишь коснулся его плеча. Из тьмы показался силуэт врага. Белая Звезда медленно аплодировал, его глаза горели триумфом. Кейл, чье лицо было бледнее обычного, почувствовал, как по подбородку течет тонкая струйка крови — цена за использование сил, которые едва удерживали их жизни в этом капкане. Кейл вытер кровь тыльной стороной ладони и вдруг… рассмеялся. Это был не смех безумца, а сухой, расчетливый звук человека, который знает, что шоу должно продолжаться, даже если сцена объята пламенем. Он выпрямился, несмотря на дрожь в коленях, и натянул на лицо свою самую безупречную, самую фальшивую и ослепительную маску. — Ты выглядишь слишком напряженным для того, кто празднует победу, — произнес Кейл, и его голос, вопреки всему, звучал бархатно и уверенно. Он вспомнил старый урок, который когда-то услышал в другом мире, или, возможно, это был шепот Рона, наставляющего его в искусстве манипуляции. Кейл взглянул в глаза Белой Звезде и, слегка склонив голову, добавил с едва уловимым театральным изяществом: — Никогда не забывай: улыбка — ценный инструмент, дорогая моя! С ней ты кажешься хозяином положения, даже когда стоишь на краю бездны. А без неё... без неё ты просто еще один скучный злодей, не способный оценить красоту момента. В этот миг пространство вокруг них дрогнуло. Кейл знал: пока он улыбается, враг будет сомневаться. А сомнение — это единственная щель в броне Белой Звезды, в которую Чхве Хан сможет нанести свой единственный, решающий удар.