Твоя улыбка меня манит

Синее марево портала Раона сомкнулось, вырывая их из когтей Белой Звезды в тот самый миг, когда реальность вокруг начала рассыпаться прахом. Пространство схлопнулось, оставив за собой лишь выжженный круг на полу заброшенного зала и эхо безумного, лишенного боли смеха. Они рухнули на мягкую, влажную от росы траву на опушке леса, совсем рядом с границами поместья Хенитьюз. Тишина предутреннего часа после грохота битвы казалась оглушительной и почти неестественной. Кейл замер, прислушиваясь к себе. Внутри него, подобно тлеющему углю, внезапно вспыхнуло мощное, пульсирующее тепло. Среди его девяти древних сил Живучесть Сердца была самой верной и молчаливой — она не требовала слов, она просто действовала. Кейл почувствовал, как разорванные сосуды и поврежденные легкие стягиваются, словно сшитые невидимой золотой нитью. Боль, только что терзавшая грудь, отступила, оставив лишь пустую усталость. Он был здоров. Его тело регенерировало с пугающей скоростью, стирая последствия отдачи от Серебряного Щита. Но стоило ему открыть глаза и перевести взгляд на Чхве Хана, как сердце Кейла снова пропустило удар — на этот раз не от магии, а от ужаса. Мечник лежал на земле неподвижно. Его лицо, обычно полное решимости, стало серым, а губы приобрели зловещий синеватый оттенок. Черная аура, которая минуту назад была его защитой и оружием, погасла, оставив тело полностью опустошенным. Чтобы пробить защиту существа, не знающего боли, Чхве Хан выплеснул всю свою жизненную энергию до последней капли. Он стоял между Кейлом и вечностью, и теперь вечность тянула к нему свои руки. — Чхве Хан! — голос Кейла сорвался на хрип. Он рванулся к нему, забыв о том, что сам только что был на краю гибели. Он схватил рыцаря за плечи, чувствуя, какой мертвенный холод исходит от его кожи. Пульс... Кейл отчаянно прижал пальцы к его шее, но нашел лишь тишину. — Раон, ману! Быстро! — скомандовал Кейл, и его глаза опасно блеснули. Невидимый дракон зарыдал, и теплая, чистая мана окутала тело мечника, пытаясь разжечь в нем искру жизни. Кейл, не теряя ни секунды, начал делать то, чему научился еще в той, другой жизни, когда его звали Ким Рок Су. Он ритмично, с силой давил на грудную клетку Чхве Хана, пытаясь заставить его сердце снова гнать кровь по жилам. — Ты не смеешь... слышишь? Не смей умирать здесь! — Кейл стиснул зубы так сильно, что они заскрежетали. — Это приказ, Чхве Хан! Ты обещал защищать меня, так делай свою работу! Очнись! Кейл чувствовал, как пот катится по его лбу, смывая остатки засохшей крови. Он снова и снова вдыхал жизнь в своего защитника, отказываясь принимать поражение. Это было не просто спасение рыцаря — это была борьба за человека, который стал его щитом. Прошло мгновение, вечность или всего пара секунд — Кейл не знал. Но вдруг под его ладонями грудь Чхве Хана содрогнулась в глубоком, рваном вдохе. Мечник резко выгнулся, хватая ртом воздух, словно вынырнул из ледяной бездны. Его глаза открылись, в них еще плескалась тьма отчаяния, но стоило ему увидеть лицо Кейла, как в зрачках отразилось облегчение. — Кейл... ним... — едва слышно прошелестел он, и его рука слабо дернулась, пытаясь коснуться рукава господина. Кейл бессильно опустился на траву рядом с ним, чувствуя, как его собственные руки мелко дрожат. Регенерация восстановила его плоть, но не смогла унять дрожь в душе. — Живой... — выдохнул Кейл, вытирая лицо.