кофе c привкусом пороха

      Ночь для Гермионы прошла на удивление спокойно: она всего пару раз просыпалась от визгов тормозов за окнами. Никаких бандитов, пришедших за ее головой, никакой опасности, если не брать в счет женщину, которая теперь являлась сожителем Гермионы.       Гермиона спала в внутренней комнате, Беллатрикс — в кресле у двери. Это было обоюдным, молча принятым решением, ведь когда ночью женщина зашла в эту дверь, она подписала Гермионе «приговор на смерть».       Под утро в комнате было мокро от дождя снаружи и серо от раннего света — лампа уже погасла.       Гермиона встала тихо, вскипятила воду в чайнике, сварила быстрый кофе и собрала в пакет сэндвич и пару яблок.       Она проверила аптечку, дописала на обороте квитанции расходы и аккуратно вложила конверт с платой в карман пальто.       Беллатрикс уже не спала, молча сидела у порога, взгляд натренированный и спокойный; она кивнула, не спрашивая.       Короткий обмен: Гермиона — «Все готово», Беллатрикс — «Смотри за собой». Цепь была на месте, шторы задвинуты; Гермиона тихо закрыла дверь и спустилась по лестнице на работу в шестом часу — без обещаний, только расчёт.       Гермиона вышла в серое утро точно по расписанию — капли дождя таяли на воротнике, шаг быстрый и продуманный. В мешке сэндвич, два яблока и конверт с деньгами; в голове — список дел и счёт, сколько ещё нужно отбить за эту неделю. В кофейне она работала тихо и ровно: подливала молоко, считала сдачу, принимала заказы как инструкции, не как разговоры. Коллеги видели усталость, но не спрашивали — выгоднее не лезть в чужие счета.       Тем временем Беллатрикс исчезла в тени подъезда и растворилась в коротких обходах: проверка мусорок, быстрый взгляд на ставни напротив, одна покупка в лавке — хлеб и пачка чёрного чая. Её движения были экономны и незаметны; она прятала присутствие так же тщательно, как и свои следы. Если кто и увидел её — то подумал, что это просто ещё один уставший прохожий. Оба действовали как по контракту: Гермиона возвращалась к цифрам и чаевым, вписывала суммы в журнал на обороте квитанции; Беллатрикс уносила с собой небольшие пакеты и следы, чтобы к полудню квартира снова выглядела чужой. Никто не говорил «спасибо», никому это не было нужно — были только обмены: тепло за деньги, безопасность за тишину.