Глава 4. Лично мне всё равно.
8 апреля 2026 г., 23:47
❕❕В данной главе присутствует описание галлюцинаций и суицидальных мыслей❕❕
❕❕Читайте главу с осторожностью❕❕
***
На всю палату раздался истошный крик. Пепельноволосая резко поднялась с постели. Её глаза раскрылись до невозможности широко. Она учащённо, тяжело дышала. Страх пропитал все до последней клеточки тела. Бедная старая бабуля чуть не свалилась с койки, остальные были в недоумении. Кто-то из пациентов нажал кнопку вызова медсестры. Та же, в свою очередь, достаточно быстро прибежала. Бледная худая девушка, с капельницей в вене сидела на больничной кровати, крепко сжимая руками растрёпанные волосы. Она словно увидела смерть своими глазами. Лицо её лихорадочно искало подходящую для ситуации эмоцию.***
Я помню… помню плохо… Как проснулась, передо мной никого не было. Я чувствовала себя отвратительно. Кто-то приходил, кто-то уходил… затем меня куда-то забрали… С моих рук текла кровь… её было много… мне казалось, это он… но я, наверное, ошиблась… Сложно было совладать с реальностью. Я не понимала, чтобы было моим кошмаром, а что – реальностью.***
Когда я открыла глаза, в них врезался яркий свет. Первая мысль подсказывала мне, что если он не красный, значит я в раю. Но набравшись сил перевести взгляд в другую точку, я поняла, что это лишь потолок, а я нахожусь в больнице. Спустя время, я набралась сил приподнять голову, в висках страшно гудело. Но бодрствовала я недолго.***
Кто-то что-то вкалывал мне в руку. Надо мной стоял мужчина, по всей видимости, он был врачом. Или медбратом. – Вы кто?... Где я? – я игнорировала его действия и начинала подниматься с кровати. – Тише, тише. – протянул человек, надавливая свободной рукой на мою грудную клетку и укладывая меня обратно на постель. – Вы в больнице, я Ваш лечащий врач. – Почему? – Почему я ваш лечащий врач? – он по-доброму улыбнулся, чему я не придала значения. – Тут я… почему? – слова я выговаривала с трудом. – Вы подверглись физическому насилию. Сюда Вас доставили с угрожающими жизни травмами. Но всё уже в порядке. – доктор закончил вкалывать лекарство и ушёл. Я чувствовала себя странно. Меня постоянно клонило в сон. Голова по-прежнему гудела, тело ломило, было жарковато. И за считанные минуты я вновь отключилась…***
Так прошло несколько дней. И лишь сегодня я окончательно пришла в себя. С больницы меня пообещали выписать только через неделю. Рассказали, что случилось, так как я не помнила. Сказали, что есть частичные провалы в памяти, но это, вроде как, не критично. Я вернулась к себе в палату. Села на краешек кровати, опустила локти на колени, голову на локти и стала думать. О том, что дальше. Отец и мать… Не знала, где они. Да, знать и не хотелось. – А почему у тебя все руки в шрамах? – с насмешкой меня окликнула какая-то девчонка. – Ты что, режешься? – она посмеялась. – Наверное, чтобы привлечь к себе внимание, да? – я лишь отрешённо смотрела на неё, абсолютно не понимая, чего она от меня хочет. Девочка присела на кровать рядом. – В этой больнице уже все поговаривают, что ты больная какая-то. Сравнивают тебя… – она запнулась. – с одним. Тоже в этой больнице лежал. Только крыло другое. Но слухи быстро разлетаются, сама понимаешь. Так он вообще отморозок. У него не все дома! – она посмеялась, а мой отрешённый взгляд сменился на жалкий и непонимающий. – Ты так сильно орала в первый день, у нас аж бабка старая с койки на пол грохнулась! – девочке явно было очень смешно, а для меня это был странный приток информации, который я с трудом переваривала. – Короче, ты вот что… – она посерьёзнела. – самоубийство не совершай. Иначе в дурку сляжешь, а там перетерпеть придётся многое. Тут с этим строго. Не успеешь ты себе вены перерезать, тут контроль жёсткий. А успеешь, так не умрёшь – не дадут. Короче, глупостей не делай, и выйдешь отсюда без проблем. – после этого она вновь стала той малышкой, что хохотала вначале, и ушла. А через день я и вовсе не вспомнила о ней.***
Я шла по коридору. По расписанию сейчас должен быть обед. С каждым днём я чувствовала себя всё хуже и хуже. Ничего не хотелось, вспоминались вечера с семьёй, скандалы и драки. Понимание того, что рано или поздно, но мне придётся вернуться, поедало меня изнутри. Я предпочла бы не знать ни отца, ни мать. Дни мои тут становились похожими на какой-то ад. Отчего-то, когда выходила из палаты, люди косо смотрели и шептались. Некоторые шарахались. Слева от палаты, по коридору находилась уборная, куда я очень удачно зашла. Там были какие-то дети. Они обернулись посмотреть на меня. Лица их сделались странными. Но, не обращая на это внимания, я прошла в кабинку. Защёлкнула дверь и принялась просто сидеть на унитазе, размышляя о чём-то своём. У меня всё время было ощущение, что я что-то упускаю. Что-то очень важное. Но я не могла понять, что.***
В один момент я почуяла отвратительный, мерзкий запах. И в тот же момент, на меня обрушился водопад из мусора. Видимо, урну взяли из соседней кабинки. Я слышала, как, звонко смеясь, убегали те самые девочки. Слёзы полились из глаз. Но я, наверное, заслужила? Наверное, смерть – это слишком просто? Наверное, ещё не достаточно, чтобы можно было спокойно умереть? Встав с туалета, судорожно оттряхнув халат, я направилась в свою палату за полотенцем. Старалась не обращать внимания и не думать о людях, что пялились на меня прямо сейчас и смеялись с моего внешнего вида, запаха. Очень хотелось всё с себя смыть, а затем исчезнуть. Не только из больницы, а вообще из этого мира в целом.***
Мерзость, мерзость… МЕРЗОСТЬ!!! Меня тошнило, бросало то в жар, то в холод. Разум наполнялся ненавистью, а сердце странной болью. Я залезла в душ, включила воду. Мне было наплевать на её температуру, я словно не чувствовала, что стою под ледяными струйками. Мне было неприятно, мне было мерзко, мне было очень больно. Я стала поддаваться эмоциям чаще. Будь рядом крыша – я бы прыгнула. Я бы прыгнула и даже не задумалась. Я хочу быть чистой, как в детстве… Взгляд мой рассеяно блуждал, искал спасения. В какой-то момент в глазах помутнело. Передо мной была огромная черная тень. Не уверенна, пугала ли та меня или просто немного напрягала… Длинные искривлённые ноги, длинные тонкие костлявые руки с кривыми пальцами и острыми ногтями, маленькое туловище. Тень в силу своего роста не помещалась в комнате, ей пришлось сгорбиться. Глаза… зелёные… горящие… они оставляли след, словно тропу? или линию… но куда? Мне смотрели прямо в душу, видели всё её уродство, всё, в чём она была измазана, испачкана. Как она была истоптана, порезана. Испугалась я тогда, когда черное существо, контуры которого с каждой секундой становились размытыми, начало сгущаться и приближаться. И в один миг оно словно влетело в меня, от чего я «очнулась». Вода, всё так же ледяная, обжигала меня. Я брезгливо смыла себя все насмехательства глупых детей и вышла из душевой. Запах словно не ушёл, ощущение грязи и мерзости тоже. Легче, конечно, стало, но лишь немного и на время.***
Неделя прошла, но за мной так никто и не приехал. Я не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, я не была против остаться тут ещё ненадолго, но с другой... Сегодняшнее утро было таким же отвратительным, как и прошлое. А прошлое, как и позапрошлое. А позапрошлое… Его волосы Неаккуратно лежали на его лице Он всё стоял и продолжал курить Глаза не выражали никаких эмоций Я призналась сама себе: да, я часто возвращаюсь мыслями в те дни, когда мы виделись с парнем, который помог мне. Который меня не оставил. Чувствовала ли я к нему что-то? Я не могла однозначно ответить на этот вопрос. Но это нельзя было назвать любовью. Я не видела себя в отношениях с кем-либо. Никогда. Я не помню, чтобы чувствовала к кому-либо любовь. Наверное, сюда отлично мог бы встать Минхёк, с которым мы много времени проводили вместе. В теории, мы могли бы найти друг в друге то, что за можно было бы полюбить. Но я не знаю значения этого слова, и никогда не стремилась узнать. Минхёк был кем-то тёплым в моём скверном мире. Чем-то родным и привычным. Возможно, я даже нравилась ему. Но я всегда так ослеплена своими проблемами, что не в состоянии подметить такое. Но с тем молодым человеком… это как-то по-другому. Наверное, то, что я чувствовала, больше походило на привязанность. На явную не здоровую привязанность за счёт моих травм. И хотя он дал понять, где начинается граница его личности, я не могла перестать думать о нём. Но каждый раз мысли упирались в то спокойный голос, то в крик: Лично мне всё равно.
