Академия «Сильва»

Утро Лалисы Манобан никогда не начиналось как в эстетичных видео из TikTok. Никаких лучей солнца, мягко скользящих по лицу, никакой спокойной музыки. Обычно всё начиналось с того, что её кот — огромный, пушистый и совершенно невоспитанный — решал, что 6:30 утра — идеальное время для охоты на её пятку, торчащую из-под одеяла. — Ай! Лео, ну за что?! — Лиса резко подскочила, запутавшись в бесконечных простынях. Она сидела на кровати с прической, напоминающей птичье гнездо после шторма, и пыталась сфокусировать взгляд на будильнике. Тот надрывался уже в пятый раз. В комнате царил творческий беспорядок: на рабочем столе горой лежали скетчбуки, где-то под креслом валялся один кроссовок, а на стене висел огромный плакат с картой мира, истыканный булавками в тех местах, где она мечтала побывать. Лиса потянулась так, что хрустнул позвоночник. Её повседневная жизнь была расписана по минутам, но она умудрялась опаздывать в каждую из этих минут. Утренняя рутина Ванная: Пытаясь почистить зубы, Лиса умудрилась уронить зубную пасту прямо на любимую домашнюю футболку. «Отлично, Лалиса. Пятно в форме Австралии. Это знак, что пора путешествовать, или просто признак моей криворукости?» — подумала она, смывая пену. Завтрак: На кухне её ждал верный союзник — кофемашина, которая издавала звуки, подозрительно похожие на предсмертные хрипы. Пока варился кофе, Лиса успела сжечь один тост и станцевать пару движений из нового хорео, которое увидела вчера в сети. Танец с ножом для масла в руке выглядел эффектно, пока она чуть не задела вазу. Лук»: Лиса обожала одежду. Сегодня выбор пал на широкие винтажные джинсы и оверсайз-худи. Она любила выглядеть так, будто ей всё равно, хотя на самом деле потратила десять минут, чтобы «небрежно» уложить челку.

                                                           *** Лиса уже закидывала рюкзак на плечо, когда её телефон на кухонном столе начал вибрировать так сильно, что едва не съехал в тарелку с недоеденным тостом. На экране высветилось: «Мама». — Привет, мам! Я уже выхожу, честное слово, я почти не опаздываю... — Лиса, подожди минуту, — голос матери звучал странно официально. — Ты можешь присесть? — Если я присяду, я усну прямо здесь. Что случилось? Кто-то заболел? — Нет. Помнишь, мы подавали документы в международную академию «Сильва»? Ту самую, с закрытым кампусом и лучшей программой искусств? Лиса замерла. Её сердце пропустило удар. Она подавала туда заявку скорее ради шутки, зная, что конкурс там — сто человек на место, а учатся там либо гении, либо дети тех, кто владеет половиной Сеула. — Лиса, пришло подтверждение. Тебя зачислили. Но есть одно «но»... Тебе нужно быть там через три часа. Перевод оформлен экстренно, место освободилось только сегодня. Рюкзак с глухим стуком упал на пол. — Мам... Ты хочешь сказать, что я не иду в свою старую школу? — Лалиса, ты переезжаешь в кампус «Сильвы». Твои вещи уже упакованы в багажник такси, которое подъедет через десять минут. *** Весь следующий час прошел как в тумане. Лиса в спешке запихивала в чемодан то, что не успела собрать мама: любимую камеру, коллекцию полароидов и запас мармеладных червячков . Сидя в такси и глядя, как знакомые улицы сменяются высотками элитного района, Лиса чувствовала странную смесь восторга и ужаса. Она еще не знала, что в этой академии её ждет. Может насмешки, или вообще она станет лучшей ученицей или вообще королевой школы. Улыбнувшись своим мыслям, Лиса открыла почку с червяками, и начала поедать один за другим. Такси остановилось перед огромными коваными воротами с эмблемой золотого льва. — Ну, Лалиса, — прошептала она себе под нос, поправляя лямку рюкзака и закидывая внутрь недоеденную пачку. — Либо ты станешь звездой этого места, либо оно тебя сожрет. Надеюсь, кормят там лучше, чем моими тостами. Ворота открылись с тяжелым, пугающе статусным скрипом, и такси медленно покатило по идеально ровной аллее, обрамленной вековыми дубами. Академия «Сильва» больше напоминала королевский дворец, чем учебное заведение: шпили из темного камня, витражные окна и бесконечные газоны, на которых даже травинки, казалось, имели высшее образование. Лиса вышла из машины, прижимая к себе рюкзак. Огромный чемодан водитель выгрузил прямо у входа, и девушка осталась один на один с этим каменным монстром. *** В холле её встретил гул голосов. Студенты в идеальной форме — темно-синие пиджаки с золотой вышивкой льва — выглядели так, будто только что сошли с обложки Vogue. Лиса в своих оверсайз-худи и широких джинсах чувствовала себя так, словно случайно забрела на бал в костюме ростовой куклы. — Манобан Лалиса? — к ней подошла строгая женщина с планшетом. — Я мисс Пак, комендант. Вы как раз вовремя. Ваше расписание и ключ от комнаты. И... — она окинула взглядом наряд Лисы, — форма ждет вас в шкафу. Поторопитесь, через пятнадцать минут общее собрание в главном холле. —  Окей — Прокричала Лиса, коменданту, пытаясь одновременно изучать карту кампуса и не врезаться в колонны. Она неслась по коридору. Хотя каждый знает, что по школе не надо бегать, тут был особый момент. В одной руке у нее была раскрытая пачка мармеладных червяков (нервный перекус — это святое), а в другой — тяжелый ключ. На повороте она не успела затормозить. БАМ! Лиса врезалась во что-то твердое, как кирпичная стена. Пачка червяков взлетела в воздух, и один ярко-зеленый липкий червяк, описав идеальную дугу, приземлился прямо на белоснежную кроссовку парня, стоявшего перед ней. — Эй! Смотри, куда прешь! — раздался резкий, самоуверенный голос. Лиса подняла голову. Перед ней стоял парень с идеально уложенными темными волосами и взглядом, в котором читалось явное превосходство. Его пиджак сидел на нем так безупречно, что Лисе на секунду захотелось извиниться, но потом она увидела его лицо — на нем была написана крайняя степень брезгливости. — Мои кроссовки... — он медленно перевел взгляд на липкую сладость на своей обуви. — Это лимитированная серия. Ты хоть представляешь, сколько они стоят. Ты ведь но-ве-нь-ка-я? — Представляю, что они стоят меньше, чем вежливость, — огрызнулась Лиса пропустив вопрос парня, мимо ушей, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Это был несчастный случай. Я... я заберу его. Она потянулась, чтобы поднять червяка, но парень демонстративно отступил назад, из-за чего Лиса чуть не потеряла равновесие. — Не трогай. Еще не хватало, чтобы ты своими руками их окончательно испортила, — он скрестил руки на груди. — Лалиса Манобан, верно? Слышал, к нам переводят «особый талант». Судя по координации, твой талант — сносить стены головой. — А твой талант, видимо, быть занозой в заднице, — Лиса выпрямилась, сверля его взглядом. — Как тебя там? Чынгак? Или, Чынгык? В общем та не неважно — специально начала  коверкать имена Лиса —  Капитан футбольной команды и местный идол? Парень усмехнулся, но в глазах мелькнула искра интереса. Никто в этой школе не смел, отвечать ему так дерзко в первый же день. — Чонгук, если не знала. Запомни этот момент, новенькая. Это был твой первый и последний шанс на нормальное сосуществование с моими учениками этой школы. Больше под ногами не путайся. Он развернулся и ушел, даже не оглянувшись, оставив Лису кипеть от возмущения посреди коридора. — Ну и придурок, — прошипела она, поднимая с пола последнего червяка. — Посмотрим, кто тут станет королевой, Опасный Кролик. Лиса проводила его взглядом, полным праведного гнева. Чонгук шел по коридору так, будто владел всем зданием, а студенты, попадавшиеся ему на пути, невольно расступались. — «С моими учениками»? Он что, возомнил себя здесь директором? — пробормотала она, запихивая злосчастный ключ в карман худи. — Ну, ничего, Опасный Кролик, я еще покажу тебе, как в Таиланде обращаются с занозами. Лиса посмотрела на часы. До собрания осталось 20 минут. Её чемодан всё еще стоял у входа, а ей нужно было не просто найти свою комнату, но и успеть втиснуться в эту пафосную форму.                                                              *** Лиса рванула в сторону жилого корпуса, ориентируясь по указателям, которые были выполнены из полированной латуни. Комната 327. Третий этаж. Лифт ехал мучительно долго, и Лиса постукивала кроссовком по зеркальному полу, разглядывая своё отражение. Растрепанная челка, след от зубной пасты на футболке (который она так и не успела до конца оттереть) и горящие от возмущения глаза. Когда двери открылись, она буквально вылетела в коридор и начала искать нужную дверь. — Триста двадцать пять... триста двадцать шесть... есть! Лиса дрожащими руками вставила тяжелый ключ в скважину. Дверь открылась, являя ей комнату, которая была больше, чем вся её гостиная дома. Высокие потолки, панорамное окно с видом на сад и две кровати с балдахинами. На одной из них уже лежали чьи-то вещи — аккуратно расставленные флаконы духов и дизайнерская сумочка. — Похоже, у меня есть соседка, — выдохнула Лиса, но времени на знакомство не было. Она подбежала к шкафу. Там, на вешалке, висел тот самый темно-синий пиджак, белая рубашка с острым воротничком и юбка в клетку, которая показалась Лисе опасно короткой. Начался настоящий марафон. Лиса скинула свои любимые широкие джинсы, чувствуя себя так, будто предает собственную личность. Пуговицы рубашки никак не хотели застегиваться из-за дрожащих пальцев. Галстук был самой сложной пыткой — Как это вообще завязывать?! — в панике вскрикнула она, в итоге просто затянув его узлом, который больше напоминал петлю для фокусов. Галстук. Он сел идеально. Лиса поправила плечи и взглянула в зеркало. В этой форме она выглядела совсем иначе — строже, взрослее, но дерзкий взгляд никуда не делся. Она схватила расческу, за две минуты усмирила свое «птичье гнездо» и, решив, что макияж — это роскошь, которую она сегодня не может себе позволить, выскочила из комнаты. Когда Лиса добежала до дверей Большого зала, там уже царила тишина. Она осторожно приоткрыла массивную дубовую дверь и прошмыгнула внутрь. Зал был полон. Сотни студентов сидели на рядах кресел, обитых бархатом, а на сцене директор что-то вещал о «традициях, чести и превосходстве». Лиса начала пробираться вдоль стены, стараясь быть незаметной, но её ярко-рыжеватые волосы и лихорадочный блеск в глазах привлекали внимание. Она искала любое свободное место. И вот, в пятом ряду она увидела просвет. Свободное кресло! Лиса, пригнувшись, проскользнула между рядами, шепотом извиняясь и наступая кому-то на ноги. Наконец, она с облегчением опустилась в мягкое кресло и выдохнула. — Успела... — прошептала она, вытирая капельку пота со лба. — Ты издеваешься? — раздался до боли знакомый, низкий голос прямо у её правого уха. Лиса медленно, очень медленно повернула голову. Справа от неё сидел Чонгук. Он вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу (ту самую, с чистой (которая была грязной) кроссовкой, которую он, видимо, уже успел переобуть или почистить). Он смотрел на неё с такой смесью раздражения и насмешки, что Лисе захотелось провалиться сквозь землю, а потом сразу выскочить и укусить его. — Ты меня преследуешь, новенькая? — его голос был тихим, но в нем отчетливо слышалась угроза. — Мало того, что ты пометила мою обувь своим сахарным мусором, так теперь еще и решила осквернить моё личное пространство? Лиса почувствовала, как к щекам приливает жар. Она огляделась — зал был набит битком, и пересесть было просто некуда, не вызвав скандала на глазах у директора. — Слушай, «Ваше Величество», — прошипела она, наклонившись к нему так близко, что почувствовала тонкий аромат его парфюма (чертовски дорогого, признаться честно). — Это единственное свободное место в зале. Если тебе так не нравится моё присутствие — можешь пересесть на пол. Тебе там самое место, поближе к твоим драгоценным кроссовкам. Чонгук прищурился. Его челюсть слегка сжалась. — У тебя слишком длинный язык для той, кто еще даже не получила свой студенческий билет, — он медленно повернулся к ней всем корпусом. — Знаешь, что в «Сильве» делают с выскочками? — Освещают ими коридоры? — язвительно предположила Лиса. — Нет. Их делают изгоями. Просто все будут издеваться над тобой, а особенно наша семерка (не считая, Лисы конечно). А я... я сделаю твою жизнь здесь очень интересной. В этот момент директор на сцене громко произнес: — ...и я прошу наших новых студентов встать для приветствия! Лиса на автомате вскочила, но из-за того, что она всё еще была повернута к Чонгуку и злилась, она зацепилась краем юбки за подлокотник его кресла. Раздался негромкий, но отчетливый звук рвущейся ткани. Лиса замерла, боясь посмотреть вниз. Чонгук, который остался сидеть (видимо, правила для него не писаны), медленно перевел взгляд на её юбку, а затем снова на её лицо. На его губах заиграла самая зловещая и в то же время довольная ухмылка, которую Лиса будет ненавидеть больше, всего — День первый, — прошептал он, — а ты уже начинаешь распадаться на части, Манобан. Лиса стояла под прицелом сотен взглядов, чувствуя, как по шву юбки ползет коварная дырка, и понимала: её спокойная жизнь закончилась, даже не начавшись. Но она не была бы Лалисой, если бы просто сдалась. Она гордо выпрямила спину, проигнорировала смешок Чонгука и начала аплодировать директору громче всех, делая вид, что всё идет по плану.                                                                      *** После собрания Лисе нужно было срочно найти способ зашить юбку или добежать до комнаты, не сверкая дыркой. Она выскочила из зала первой, но в дверях её кто-то окликнул: — Эй, ты! Новенькая! Стой! Лиса обернулась и увидела девушку с кошачьим разрезом глаз и невероятно стильной укладкой. Девушка оценивающе посмотрела на Лису, а потом её взгляд упал на порванную юбку. — Оу, — протянула незнакомка, подходя ближе. — Вижу, ты уже познакомилась с Чонгуком. Обычно он доводит людей до слез, а не до дыр в одежде. Ты — исключение? Лиса нахмурилась: — Я — Лалиса. И я просто попала в неудачное кресло. А ты кто? Девушка улыбнулась, и в этой улыбке Лиса почувствовала родственную душу — такую же острую и уверенную. — Я Дженни. Пошли, я помогу тебе с этим безобразием, пока тебя не застукала мисс Пак. По дороге расскажешь, чем ты так выбесила нашего «принца»… — она чють застеснялась и опустила голову. Дженни быстро огляделась по сторонам, словно боясь, что их кто-то увидит вместе, и жестом поманила Лису за собой в квартирку 327. В её движениях сквозила странная неуверенность, которая никак не вязалась с её дорогим внешним видом. — Иди чуть впереди меня, — прошептала Дженни, пряча взгляд за прядями волос. — Так я смогу прикрыть твою юбку своей сумкой, и никто ничего не заметит. Лиса, всё еще кипя от злости на Чонгука, послушно зашагала впереди, чувствуя, как прохладный воздух из кондиционеров неприятно холодит кожу в месте разрыва. — Слушай, Дженни, — Лиса обернулась на ходу. — Почему ты так шепчешь? И кто такой этот Чонгук, что его все боятся? Он же просто парень с плохим характером и неоправданно дорогими кроссовками. Дженни вздрогнула и прижала палец к губам, её глаза испуганно расширились. — Тише! В «Сильве» у стен есть уши, а у Чонгука — глаза по всей школе. Он не «просто парень». Он и его друзья — это «Семерка». Они здесь закон. Если ты им не нравишься... — она запнулась, и её голос стал совсем тонким, — твоя жизнь превращается в ад. Они добавляют тебя в черный список. Меня они выбрали своей мишенью еще в прошлом семестре. Просто потому, что я... ну, я не умею давать сдачи. Лиса остановилась как вкопанная. В её груди вспыхнуло чувство — защитное и яростное. Она знала Дженни всего пять минут, но видеть эту стильную, красивую девушку такой запуганной было выше её сил. — Значит так, — Лиса твердо посмотрела новой знакомой в глаза. — Теперь у тебя есть я. И если этот Кролик-переросток или кто-то из его свиты решит к тебе пристать, им придется иметь дело с тайской яростью. Ясно? Дженни удивленно моргнула. Никто раньше не предлагал ей защиту так прямо и бесстрашно. На её лице впервые за день появилась робкая, но искренняя улыбка. — Спасибо, Лиса. Но сначала... давай спасать твою репутацию. У меня в комнате есть набор для шитья. — Значит ты, моя соседка? — Лиса улыбнулась. — Угу — промычала шанетка — Как же мне повезло с тобой… — тихо пробормотала себе под нос Лиса, не сметая с лица улыбку. Они проскользнули в комнату. Оказалось, что Дженни действительно была той самой соседкой, чьи духи стояли на полке. — Садись на кровать, — Дженни суетливо вытащила из комода маленькую шкатулку. — Снимать юбку не обязательно, я попробую зашить прямо так, шов пошел по краю, это несложно. Лиса уселась на край кровати, а Дженни опустилась рядом, сосредоточенно вдевая нитку в иголку. Её руки слегка дрожали. — Знаешь, — тихо начала Дженни, делая первые стежки, — Чонгук сегодня был... особенно резким. Обычно он просто игнорирует новеньких, пока они сами не совершат ошибку. Но ты... ты его зацепила. Твое имя уже в списке «Семерки». — Пусть заносит меня хоть в список Forbes, мне плевать, — фыркнула Лиса, рассматривая свои руки. — Расскажи лучше про остальных. Ты сказала «Семерка». Кто они? Дженни вздохнула, аккуратно стягивая ткань. — Намджун — лидер. Чонгук — его правая рука. Есть еще Юнги... — при упоминании этого имени Дженни внезапно замолчала, и кончики её ушей покраснели. — Он... он гений. Пишет музыку, вечно спит в библиотеке. Он не такой шумный, как остальные, но его холодный взгляд пугает больше, чем крики. Он никого к себе не подпускает. Лиса прищурилась, заметив, как задрожали пальцы подруги. — Юнги, значит? Тот самый, из-за которого ты сейчас покраснела так, что можно помидоры на щеках выращивать? — Я не покраснела! — пискнула Дженни, случайно кольнув Лису иголкой. — Ой! Ай! Ладно, верю, верю! — рассмеялась Лиса. — Прости! Просто... он очень странный. Сегодня в библиотеке он выгнал меня из моего любимого угла. Сказал, что я «громко дышу». Представляешь? Лиса закатила глаза. — Боже, они там все с одной планеты самовлюбленных пришельцев? Один переживает за кроссовки, второй за чистоту воздуха... — Есть еще Чимин, — продолжала Дженни, заканчивая шов. — Он кажется милым, всегда улыбается, но он — правая рука Чонгука. — она выделила слово «Чонгука» и продолжила — Его улыбка — это ловушка. Если он улыбается тебе, значит, через минуту случится какая-то пакость. Дженни сделала последний узелок и обрезала нить. — Вот и всё. Почти как новая. Только старайся больше не цепляться за подлокотники кресел «королей». Лиса встала и покрутилась перед зеркалом. Шов был практически незаметен. Она подошла к Дженни и обняла её за плечи. — Спасибо, Джен. Послушай, мы здесь новенькие, ну… я новенькая, а ты как новенькая, и нам нужно держаться вместе. Завтра первый учебный день. Давай договоримся: завтракаем вместе, на лекциях сидим вместе. И если этот Чонгук хоть посмотрит в твою сторону — я кину в него пачку червяков. У меня еще одна в рюкзаке завалялась. Дженни тихо засмеялась, и этот смех уже не был таким испуганным. — Настоящих надеюсь? Идет. Только... будь осторожна с Чимином. Говорят, завтра он устраивает «проверку» для всех новоприбывших в столовой. Лиса хищно улыбнулась, вспоминая свое утро, сгоревший тост и боевой танец с ножом. — Проверка? Отлично. Я как раз хотела проверить, насколько крепкие в этой школе столы.                                                                    *** **На следующее утро: Столовая академии «Сильва» Гул сотен голосов. Лиса и Дженни заходят внутрь, и всё внимание переключается на них. В центре зала, за «королевским» столом, сидит вся Семерка. Чимин держит в руках поднос с соком, а Чонгук, заметив Лису, медленно подносит стакан к губам, не сводя с неё глаз. В этот момент в столовую вбегает еще одна девушка — бледная, она вся в краске, потому что заблудилась в художественной студии, и случайно врезается прямо в Чимина.