Капитан мертвых

«Мёртвый» медленно пробирался сквозь туман, который, казалось, не желал рассеиваться, скрывая от мира своё зловещее сердце. Перед глазами вставал Архипелаг Гроз – россыпь острых, черных скал, торчащих из моря, словно зубы утонувшего чудовища. На вершинах скал, там, где их не касалась вода, виднелись остатки кораблей – жалкие скелеты, навечно застрявшие в этой проклятой гавани. Чонгук стоял у штурвала, его лицо было непроницаемой маской. Он отдал приказ замедлить ход, но напряжение в воздухе стало ещё более ощутимым. Пираты, привыкшие к опасностям, казалось, тоже чувствовали присутствие чего-то древнего и зловещего. Они молчали, их глаза скользили по водной глади, полной теней. Тэхён стоял на палубе, чувствуя, как по коже ползёт холод. Компас в его руке вибрировал, стрелка дрожала, словно пытаясь указать путь сквозь этот лабиринт мёртвых кораблей. Он чувствовал зов – он стал сильнее, настойчивее. Но теперь к нему примешивался страх. Страх не за себя, а за то, что пробуждающаяся в нём сила могла обернуться против него самого. — Ты готов? — голос Чонгука застал его врасплох. Капитан подошёл, останавливаясь в шаге. — Океан открывает свои врата. — Я готов, — ответил Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но помни, капитан. Ты сказал, что я — ключ. А ключи могут не только открывать, но и запирать. Чонгук усмехнулся. В этой усмешке не было прежней наглости, только усталость и какая-то зловещая уверенность. — Боишься, что я оставлю тебя здесь, принц? Или боишься того, что ты можешь сделать сам? Он протянул руку, но не коснулся Тэхёна. Пальцы замерли в воздухе, словно в нерешительности. — Я не монстр, Тэхён. Я — жертва. Жертва несправедливости. И я найду способ исправить это. — Ценой других? — Тэхён вскинул голову, его глаза сверкнули. — Ты сжёг мой дом, капитан. Ты сломал мою жизнь. Если ты думаешь, что я просто приму это... — Ты примешь, — твёрдо сказал Чонгук. — Потому что ты не можешь иначе. Ты — часть этого. Ты — Сердце. А я — рука, которая им управляет. В этот момент из воды, из-под днища корабля, поднялся тихий, мелодичный звук. Он был похож на пение, но в нём слышались ноты отчаяния и вечной скорби. Туман вокруг начал сгущаться, приобретая плотность. — Сирены, — прошептал один из пиратов. — Они зовут тех, кто потерял всё. Тэхён почувствовал, как его тянет к этому звуку. Он видел в тумане мелькающие тени, чувствовал знакомый запах его возлюбленного – Намджуна. — Намджун! — выкрикнул Тэхён, делая шаг вперёд. — Стой! — Чонгук схватил его за руку. — Это ловушка! Океан играет с тобой. Он хочет, чтобы ты прыгнул в бездну. — Ты сам сказал, что во мне течёт его сила! — Тэхён вырывался. — Может, я могу спасти его! — Твой конюх мёртв, принц! — крикнул Чонгук, его голос сорвался. — Ты видел его тело! Это мираж, созданный Океаном, чтобы сломить тебя! — Ты убил его! — закричал Тэхён, его глаза наполнились слезами. — Это ты виноват! Он вырвался из рук Чонгука и бросился к борту. Пираты попытались его остановить, но принц, охваченный новой волной силы, оттолкнул их. Он чувствовал, как его ноги теряют опору, как его тянет вниз, в холодную, манящую воду. — Тэхён! — Чонгук бросился за ним, но было поздно. Тэхён, зажмурив глаза, шагнул в туман. Он чувствовал, как ледяная вода обхватывает его, но вместо страха – странное облегчение. Он видел Намджуна, стоящего на дне, манящего его рукой. Но когда он открыл глаза, перед ним была не бездна, а залитая лунным светом каюта. Чонгук стоял над ним, держа в руке компас. — Ты играешь с огнём, принц, — тихо сказал капитан, его голос был полон сдерживаемой ярости. — Но я не позволю тебе сгореть. Или утонуть. Он наклонился, и Тэхён почувствовал, как губы капитана сомкнулись на его губах. Это был не поцелуй, а клеймо. Поцелуй, который говорил: «Ты принадлежишь мне, и я не отпущу». — Ты думаешь, я боюсь твоих призраков? — прошептал Чонгук, отстраняясь. — Я сам — порождение этого проклятого океана. Ты можешь сколько угодно играть в героя, но в итоге ты придёшь ко мне. Потому что только я понимаю, что значит терять всё. Он отпустил Тэхёна, и принц почувствовал, как его тянет обратно, к мерзавцу, к жизни, которая стала его тюрьмой. — Мы на месте, — сказал Чонгук, глядя в окно. — Вход в цитадель Океана. Перед ними, среди тумана, вырисовывался остров, которого не было ни на одной карте. Он был покрыт кристаллами, светящимися мягким синим светом, а в центре острова возвышался дворец из живого коралла. — Сердце Океана, — выдохнул Чонгук. — И мы его возьмём. Тэхён посмотрел на Чонгука. Он видел в нём не только хищника, но и человека, полного боли и отчаяния. И, к своему ужасу, он почувствовал проблеск сочувствия. — Я пойду с тобой, — сказал Тэхён, его голос дрожал. — Но я не буду твоей марионеткой. Чонгук кивнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Мы пойдём вместе. Или погибнем вместе. Они не так давно сошли с корабля, оставив позади призраки прошлого и ступив навстречу своему будущему. Будущему, которое было окутано туманом и обещало как величайшую власть, так и полное уничтожение.