AirBorn

Вечер в Дейтоне приносил не прохладу, а лишь густую, влажную духоту, которая заставляла всех жителей города выползать к океану или в парки только на закате. Их компания не была исключением. Пятеро парней обживали «свое» место: Намджун и Сокджин несли из магазина целые пакеты со звенящими банками и шуршащими снеками, Чимин с маниакальной аккуратностью расправлял углы пледа и расставлял подушки, Хосок лениво пинал мяч неподалеку, а Юнги сосредоточенно подтягивал струны на гитаре. Пары у всех закончились еще до обеда, так что вечер обещал быть долгим. Повод был особый: Тэхён анонсировал появление нового члена их «банды». На самом деле, Тэхён и был их негласным центром. Это он когда-то разглядел в каждом из них что-то «крутое» и свел вместе. То, что все они оказались корейцами, было чистой случайностью, но за год эта случайность переросла в нечто большее — они стали друг другу семьей на чужой земле. Когда пятерка наконец устроилась на пледе, к парку подкатил старенький седан Чонгука. Тэхён, сияя ярче закатного солнца, буквально тащил за собой зажатого и явно нервничающего парня. Но стоило им подойти к кругу, как Хосок, не выдержав паузы, выдал первую же пришедшую в голову колкость: — Эй, Тэхён-а, ты, конечно, и раньше знакомил нас со своими геюгами, но мне помнится, что они все были голубоглазыми блондинами. — Долбаеб, бля — мгновенно отозвался Намджун, и звук подзатыльника, прилетевшего Хосоку, почти слился с его словами.  Чонгук замер, округлив глаза. Испугался ли он того, что Тэхён гей? Нет. Он скорее испугался того, что его собственное зарождающееся чувство к старшему теперь с большей вероятностью могло оказаться взаимным.  — Ну и что это за каминг-аут сейчас был? — нервно пробормотал Тэхён, украдкой бросая взгляд на реакцию Чонгука. — Он вообще-то не гей, не приписывай его к моим парням.  Чимин, решив спасать ситуацию, быстро поднялся на ноги. Он смерил Чонгука взглядом, отметив, что тот заметно выше него самого, но вслух этого не произнес. — Я Чимин, второй курс, учусь на бортпроводника. А этот невоспитанный олух, не умеющий фильтровать базар — Хосок, он на третьем курсе логистики, — представившись, он крепко пожал Чонгуку руку и буквально усадил его рядом с собой на мягкую подушку. — Эй, Чонгук, верно? — Намджун улыбнулся. — Я Намджун, можно просто Джун. Выпускной курс управления воздушным судном. Следом подал голос Сокджин, выуживая из пакета пачку чипсов: — А я Сокджин, тоже выпускной, но учусь на диспетчера. Так что, коллега, у тебя есть целый год, чтобы мучить меня вопросами! Юнги, который до этого лишь молча усмехался, наблюдая за перепалкой, наконец поднял взгляд от гитары: — Юнги. Третий курс, авиационный техник. — Ну, а меня ты знаешь лучше всех, — Тэхён уже успел выхватить из пакета ледяную банку колы и теперь, шутя, приложил её к разгоряченной коже на шее Чонгука. Тот вздрогнул от холода и неожиданной близости, но наконец-то смог выдохнуть и улыбнуться. — Да... Спасибо, что приняли меня, ребята. Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Жару сменила та самая «липкая» влажность, которая в Дейтоне ощущалась почти как вторая кожа, но в кругу ребят Чонгуку впервые за долгое время не хотелось спрятаться в свою четырехстенную крепость. — Ну что, раз новичок прошел обряд посвящения, пора переходить к развлекательной программе, — Юнги поудобнее перехватил гитару и ударил по струнам. Мелодия была веселой, яркой, идеально вписывающейся в гул далеких двигателей. Сокджин тем временем ловко вскрывал упаковки со снеками, успевая при этом затеять шуточный спор с Намджуном о чем-то, о чем-то своем.  — Гуки, ты вообще как, к шуму привык? — Чимин пододвинулся ближе, заглядывая Чонгуку в лицо. — В первый месяц в Дейтоне кажется, что ты спишь прямо на крыле самолета. — Пока не очень, — честно признался Чонгук, чувствуя, как напряжение в плечах постепенно тает. — Но Тэхен сказал, что так звучит свобода.  Хосок, уже забывший про подзатыльник, громко расхохотался: — Свободы! Слышите? Тэхен опять взялся за свои философские бредни. Ты его больше слушай, он тебе еще расскажет, что облака на вкус как сахарная вата. Тэхен, сидевший по другую сторону от Чонгука, лишь невозмутимо закинул руку на чонгукову спину. Его пальцы касались ткани футболки Чонгука, и это будоражило его сильнее ледяной банки. — Завидуйте молча, — хмыкнул Тэхен. — Я хотя бы не зануда боящийся думать выше.  — Попизди мне, — усмехается Хосок.  Разговор потек сам собой. Ребята вспоминали свои первые полеты, ошибки на тренажерах и курьезные случаи с преподавателями. Сокджин травил анекдоты, от которых Намджун и Тэхен заливались смехом, а Чимин с Хосоком пытались устроить танцевальный баттл прямо на траве, под мелодию гитары.  Чонгук больше слушал, чем говорил. Он смотрел на этих парней — таких разных, шумных и странно родных — и понимал, что Тэхен не просто привел его в «банду». Он подарил ему дом там, где Чонгук планировал просто выживать в одиночестве. В какой-то момент Тэхен наклонился к самому его уху, понизив голос так, чтобы слышал только он один: — Ну как? Не слишком крутые для тебя? Чонгук повернул голову. В полумраке парка глаза Тэхена поблескивали золотом от света далеких фонарей. — В самый раз, — тихо ответил он, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. — Думаю, я здесь задержусь. Тэхен коротко сжал его плечо, и это простое движение сказало больше, чем любые слова. Год только начинался, и впереди было еще много кофе, бессонных ночей, таких теплых вечеров с ребятами и Тэхена…