Ситх, падаван и бардак в голове

*Со стороны Моргана*

      Космос, как выяснилось, был той ещё дырой.       Нет, правда. Морган ожидал чего-то… величественного. Звёзды, туманности, загадочные планеты — всё как в тех документалках, которые он краем глаза смотрел в прошлой жизни, пока ел лапшу быстрого приготовления и думал, что жизнь не удалась.       Жизнь, кстати, всё ещё не удалась. Просто теперь у неё появился вид из иллюминатора. — Рия, — позвал он, дёргая ремень безопасности, — А мы точно летим в правильную сторону? Потому что, судя по количеству мигающих красных лампочек, мы сейчас не столько летим, сколько элегантно падаем в никуда.       Рия не ответила. Она вцепилась в штурвал с такой силой, что побелели костяшки, и смотрела вперёд — туда, где в черноте космоса медленно росло что-то большое, ржавое и явно не дружелюбное. — Это ещё что за хрень? — спросил Морган, забыв, что трёхлетние воспитанные дети обычно не используют слово "хрень" .       Рия то ли не заметила, то ли ей было уже всё равно. — Пираты, — выдохнула она, — Работорговцы. Я думала, мы ушли… думала, оторвались… "Работорговцы", — мысленно повторил Морган, — "Ну конечно. Потому что "просто пираты" — это было бы слишком скучно. Нам обязательно нужны специалисты по живым товарам. Видимо, у вселенной на меня особые планы".       Корабль тряхнуло. Где-то сзади раздался скрежет — такой, будто гигантская консервная банка пыталась вскрыть другую, чуть меньшую консервную банку. — Они нас захватывают! — крикнула Рия, — Держись, маленький господин!       Морган хотел сказать, что он и так держится — ремнями, между прочим, — но в этот момент корабль дёрнулся особенно сильно, и его голова мотнулась в сторону, больно ударившись о подголовник. "Отлично", — подумал он, чувствуя, как сознание начинает плыть, — "Сотрясение мозга в три года. Новый рекорд. Надо будет занести в резюме, когда вырасту. "Освоил навык: выживать в космических передрягах, пока большинство сверстников учится не пускать слюни"".       Темнота накрыла его мягко, почти ласково. Как одеяло. Только одеяло было грязным, вонючим и явно не стиранным со времён прошлой республики.

***

      Очнулся он в клетке.       Это была не метафора. Самая настоящая клетка — прутья из какого-то тусклого металла, пол, покрытый чем-то липким, и запах. Запах был такой, будто кто-то решил устроить вечеринку в канализации и забыл пригласить уборщиков. — Ну и вонища, — пробормотал Морган, пытаясь сесть. Голова гудела, как старый сервер после перезагрузки, — Рия? Ты тут?       Рии не было. Вместо неё в соседней клетке сидело что-то лохматое, с большими ушами и печальными глазами. Существо посмотрело на Моргана, вздохнуло и отвернулось. — Понятно, — сказал Морган, — Соседи неразговорчивые. Ну хоть не храпят.       Он огляделся. Клетки стояли рядами — десятки, может, сотни. В некоторых сидели такие же существа, как его лохматый сосед. В других — кто-то ещё. Люди, нелюди, что-то среднее. Все с одинаковым выражением лиц: смесь усталости, страха и смирения. "Работорговцы", — понял Морган. — "Настоящие, живые, космические работорговцы. Я вляпался в классический сюжет про "попаданца в рабство". Жанр: трагикомедия с элементами чёрного юмора. Рейтинг: 18+, потому что мат".       Он пощупал голову. Шишка. Большая. Но, кажется, кости целы. Уже хорошо. — Эй! — крикнул он в пространство, — Кто-нибудь! Мне нужно в туалет! И поесть! И желательно чтобы всё это не воняло!       Никто не ответил. Только лохматый сосед снова вздохнул и почесал ухо. — Ладно, — пробормотал Морган, — План Б: сидеть и ждать. План В: паника. План Г: использовать Силу. Хотя я до сих пор не понимаю, как она работает.       Он закрыл глаза и попытался "почувствовать" что-нибудь. Как в тот раз, когда он общался с Индирой. Только теперь Индиры не было — связь почти оборвалась, осталась только тонкая ниточка где-то на краю сознания. "Она жива. И она очень зла".       В ответ — тишина. Только далёкое, еле слышное эхо: "Держись". "Держусь", — подумал он, — "Куда я денусь. У меня даже ноги до пола не достают".

***

      Дни потянулись, как плохой сериал, который смотришь только потому, что пульт далеко.       Кормили их раз в сутки — серой жижей, которая пахла ещё хуже, чем клетка. Морган ел. Не потому что хотел, а потому что программист внутри него знал: если система даёт ресурсы — бери. Потом разберёшься.       Спал он урывками. Просыпался от криков, от лязга металла, от вибрации — корабль куда-то летел. Куда? Кто знает. Может, на планету-рынок. Может, прямиком в чью-то глотку. В галактике, судя по всему, и такое бывало.       Он пытался считать дни, но сбился после третьего. Слишком много отвлекающих факторов: голод, холод, вонь, и вот это вот всё. "Три года", — думал он, лёжа на липком полу и глядя в потолок, — "Мне три года. Я в теле мальчика, которого похитили работорговцы. Моя сестра — вторая половина моей души — где-то далеко, и я даже не знаю, на какой она планете. Моя няня, которая пыталась меня спасти, скорее всего мертва. А я лежу в клетке и мечтаю о душе".       Он хихикнул. Истерично. — О душе, — повторил он вслух, — Каламбур. Оцените.       Лохматый сосед посмотрел на него как на сумасшедшего. Морган показал ему язык. "Надо что-то делать", — подумал он. — "Но что? Я трёхлетка. Я даже бластер не подниму. Единственное, что я могу — это…"       Он снова закрыл глаза и потянулся к тому странному ощущению, которое жило где-то в груди. К Силе. К тому, что связывало его с Индирой. "Помогите", — подумал он, не зная, к кому обращается, — "Кто-нибудь. Пожалуйста. Я тут немного в плену. И мне страшно. И я хочу есть. И в туалет. И вообще всё плохо".       Тишина.       Он попробовал снова. Сильнее. Представил, как его мысль расходится кругами по воде — или по космосу, или по этой чёртовой Силе, которая, судя по всему, была тут вместо интернета. "ПОМОГИТЕ!"

***

      Ответ пришёл не сразу.       Сначала он почувствовал тепло. Странное, необъяснимое — как будто кто-то далеко-далеко услышал его и теперь смотрел в его сторону. Не глазами. Чем-то другим. Чем-то, что было больше, чем зрение. "Я тут", — подумал Морган, — "Я маленький, грязный и сижу в клетке. Если вы меня слышите — сделайте что-нибудь. Пожалуйста".       Тепло стало сильнее. А потом — шаги.       Тяжёлые. Уверенные. Много шагов.       Крики.       Выстрелы.       Лязг металла.       Морган забился в угол клетки и закрыл голову руками. Маленькое тело дрожало, но разум оставался холодным — наследие прошлой жизни, где дедлайны были страшнее любых пиратов. "Если меня сейчас убьют", — подумал он, — "я вернусь призраком и буду являться этим уродам каждую ночь. Буду ронять вещи, хлопать дверями и включать музыку на полную громкость в три часа ночи. Я жил в общаге, я умею мстить".       Дверь клетки распахнулась.       На пороге стоял человек.       Высокий. В странной одежде — что-то вроде робы, только явно не из дешёвого магазина. В руке он держал светящийся меч. Светящийся. Меч. "Охренеть", — подумал Морган, — "У него лазерный меч. Как в том фильме, который я не смотрел".       Человек посмотрел на него. Глаза у него были усталые, но добрые. И что-то ещё — что-то, что Морган не смог определить. Любопытство? Удивление? Он будто видел не просто ребёнка, а что-то ещё. — Ты звал, — сказал человек. Это был не вопрос. — Я… — Морган сглотнул, — Да. Звал. А вы кто?       Человек чуть улыбнулся — уголками губ, почти незаметно. — Меня зовут Квай-Гон Джинн. Я джедай. "Джедай", — повторил про себя Морган, — "Звучит как название профессии. Или секты. Или того и другого. Ладно, потом разберусь". — А я Морган, — сказал он, — И я очень хочу есть. И мыться. И, если можно, убраться подальше от этого места.       Квай-Гон посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. Потом протянул руку. — Пойдём, Морган. Ты в безопасности.       Морган ухватился за эту руку — маленькой, грязной ладошкой — и позволил вытащить себя из клетки. Снаружи было шумно, суетливо, пахло гарью и озоном. Но впервые за долгое время он почувствовал что-то, отдалённо напоминающее надежду. "Индира", — подумал он, шагая за джедаем, — "Я выжил. Теперь твоя очередь".       Где-то далеко, на другой планете, маленькая девочка с серыми глазами сжала кулачки и улыбнулась.       Она тоже выживет.       Обязательно.