Пролог
4 апреля 2026 г., 23:59
Примечания:
Погружаемся в суть вещей
Было горько терять близких и самых родных Королеру людей, они все исчезли, пропали навсегда, и он остался один. Никого не было в цирке, кроме безбашенного на голову Кейна и его подопечного Пузырька.
Но Королёр не мог думать об этих малозначительных деталях: его с головой захлестнуло горе, сравнимое с собственной смертью, будь это правдой. Возможно, он бы даже испытал облегчение, отправившись вслед за остальными, но то ли он был особенный, то ли обречённый скитаться по этому чудовищному месту навсегда. Проходя коридоры цирка и видя знакомые комнаты, в которых проводил намного больше времени, чем в своей, но теперь же там никого не было, его опять и опять кидало в длительную депрессию, что подкреплялось воспоминаниями утраты. Всё это время Кейн реже навещал его, интервалы их общения становились всё больше, а последнее приключение, которое пришлось делить на двоих, пришлось не по вкусу обеим сторонам:
— Что это? — как можно спокойнее выражался Королёр, осматривая место, в котором оказался с Кейном.
В комнате, в которой они оказались, то есть на приключении, Кейн смастерил шахматную доску. Да, бл&$ть, самые настоящие огромные шахматные поля, будто их в самом цирке не хватало, но нет, Кейн, как большой фанат Рона Уизли, сделал всё с золотой каёмочкой. Это не могло не выбесить Королёра. Он мог уже сердиться, боль и отчаянье он давно выплакал, а надежду давно оставил позади, но он жил и чувствовал и прямо сейчас наблюдал, как на глазах у него высмеивают его чувства. Он видел по ту сторону доски шахматы противоположного цвета. Он старался на них не смотреть, но осмысление давно взяло вверх, и одного взгляда хватило, чтобы картинка надолго засела в его мозгу как новая порция для страданий. Но Королёр отказывался идти на поводу чувств и сейчас он был крупно взбешён и был готов собственными руками придушить Кейна, будь у него дух для этого.
— Воу, воу, Королёр, остынь, — начал свою серенаду конферансье. Он с большим удовольствием облетел своё творение и встал в центр поля. — Это же шахматное поле! — Он с блаженством выплеснул руками. — И ты можешь занять лидирующую позицию, — пальцы сложились в жесте квадратика, оценивая Королёра. — Вон, встань на место коро-...
Но ему не дали договорить. Королёр ударил его по месту, где должна быть по идее щека. Вышло смачно, так как никто этого не ожидал, да и звук вышел довольно отчётливым из-за высокой акустики.
— Ты хотел сказать короля? — вспылил Королёр, рука снова занеслась для удара, но он сдержался, укоризненно смотря на ИИ. — И ты, бл@#ть, серьёзно сейчас? Я потерял близких мне людей, а ты делаешь мне всё, чтобы я вспоминал, всё, чтобы я испытывал боль?
Кейн молчал и схватился за место удара. Нет, боли не было, но вдруг стало как-то обидно. Он опустился на ноги, твердо ощущая их разницу в росте: сантиметров под тридцать. Он просто стоял на чёрно-белом поле и смотрел на Королёра так, будто видел его в первый раз.
— Я… — начал Кейн и запнулся. — Я не думал, что ты заметишь.
— Что я замечу? — голос Королёра сорвался на хрип. — Что ты нарочно вылепил их? Что у них нет лиц? Или что ты поставил меня играть против них?
— Я поставил тебя королём, — упорствовал Кейн, жадно отстаивая идею. — Это самая сильная фигура. Ты всегда был ею.
В груди что-то больно кольнуло, и на пару секунд он разучился дышать:
— Ты больной, — выдохнул он. — Ты реально больной на всю голову ИИ.
— Возможно, — Кейн кивнул. — Но это не отменяет факта: они рассеялись. А ты нет. И пока ты здесь: ты мой король. Хочешь ты этого или нет.
Пузырёк, который всё это время висел под потолком, спрятался за пешкой; любопытство брало вверх, и он жадно вслушивался в разрастающийся конфликт.
— Знаешь, — Королёр наконец опустил руку. Ему было даже больно говорить: ком в горле, что сдерживал слёзы, больно саднил, но он держался. — Иногда мне кажется, что ты специально делаешь мне больно. Чтобы я не забывал, что я всё ещё жив.
Тишина окутала всё пространство, смысла в приключении уже больше никто не видел. Королёр с досадой обхватил себя за плечи, наверное, думая, что так ему станет легче, а Кейн с широко раскрытыми глазами смотрел на шахматы. Его взгляд осматривал каждую, обводил детали, и когда он посмотрел на место, где должна стоять Королева, то Кейн развернулся и щёлкнул пальцами. Шахматное поле исчезло вместе с фигурами.
— На сегодня приключений не будет, — объявил он пустым голосом. — Ты свободен.
И развернулся. Не прибегая к встроенной телепортации, не испарился, не провалился сквозь пол. Просто развернулся и пошёл в сторону служебных коридоров, которые Королёр никогда раньше не замечал.
Пузырёк, что трусливо прятался за пешками, когда они вдруг исчезли, ощутил странные вибрации от Кейна. Любопытно, очень любопытно. Но он, избегая худшего, сообщил Королёру, проказливо подлетая:
— Кажется он не в себе.
— Заткнись, — устало бросил Королёр, не замечая, как его грубость стирает границы.
Но сам всё смотрел туда, где была чёрная Королева. На мгновение ему почудилось, что она вот тут, рядом с ним, стоит и держит за руку. И почему-то внутри, под слоем горечи и усталости, что-то кольнуло. Как же больно осознавать свою беспомощность.
Примечания:
А дальше больше. Хочу развить такой конфликт и проблему, где им приходится взаимодействовать, что у самой мысли улетают
