Междумирье электричества. Тайна Эдисона. Том 2.

***

      Айзек открыл глаза.       Всё было слишком странно и тихо. Он лежал под каким-то деревом, очень похожим на… яблоню. Что за херня? Где это он? Последнее, что помнил Зерцало, — это как они все вместе вошли в портал. Неужели это и есть Междумирье? Но… где тогда все?       Он устало провёл рукой по лицу — и замер.       Это было явно не его лицо. У него никогда не было… такого носа.       — Ёп твою… Где это я? Что произошло с моим лицом? Какого… чёрта?..       Айзек резко сел и заметил, что его волосы стали длиннее — не до спины, но примерно до плеч. Осознание пришло внезапно. И почему-то оно показалось ему… смешным.       Очень забавным.       — Блять… Я Ньютон, что ли?.. Что за пипец? Что происходит?       Он замер, прислушиваясь к собственному голосу. Лёгкий английский акцент. Которого у него не было никогда, ведь тот был рождённым французом, вернее. Да, французом. Сыном полуфранцуза и украинки.       — Ох, ебать… — Он нервно усмехнулся и провёл рукой по волосам. Потом, неожиданно для себя, добавил: — Мы в говне, Айзек. Мы явно в говне. Нужно как-то выбираться отсюда.       Парень поднялся на ноги, потирая спину. Она болела так, будто её только что сломали и каким-то чудом собрали обратно.       — Чёрт подери… Такое чувство, будто бы меня об бетон кинули, со всей силой, честно.       Он обернулся и тихо ойкнул.       Место было знакомым. До боли знакомым.       Неужели это…?       — Да вы издеваетесь… — протянул тихо Айзек. — Ещё этого не хватало, чёрт возьми!       Это был чёртов Линкольншир.       Он знал его ещё с детства — Тарас постоянно читал ему биографии учёных. И теперь… Какая ирония… Он сам стал одним из них. Но сейчас было не до этого.       Нужно найти маму, папу, Антона, Марту, Богдана. И, самое главное, понять, как вытащить Брижитт.       Потому что тот факт, что его сестра стала электричеством, ему совсем не нравился.       Ещё год-два назад он спокойно учился, жил обычной жизнью и даже не подозревал, в какую херню его занесёт.       Айзек тяжело выдохнул и опустился обратно на землю, закрыв лицо руками.       — Я заебался… Убейте меня кто-нибудь, пожалуйста…       Конечно, он не имел этого в виду всерьёз.       Но навязчивые мысли, как обычно, решили иначе: если непонятная ситуация, паникуем и думаем о радикальном. А такого Айзеку допустить было нельзя. Нужно спасти сестру, иначе будет очень-очень плохо.       Вдруг в кустах что-то зашелестело. Парень насторожился, саркастически подумав:       «Ну здорово, только попал сюда, а уже умирать. Впрочем, я ко всему готов. Но не сегодня, нужно спасти Брижитт».       Нащупав в его кармане флешку, которая сохранилась с 2025 года и каким-то образом не стёрлась в порошок, он снял крышку и зажал в руках.       В случае чего, это считается как самооборона. Убить нельзя.       К сожалению, точнее, к счастью.       — Эй? Кто там? Выходи, я тебя не боюсь, понятно?! Я и так застрял в дерьме таком, что не боюсь даже. Даже бабайки! — его голос дрогнул, но он продолжал стоять на своем. Из кустов вдруг послышался смех. Причём юношеский. Насколько знал Айзек, русалки не могли копировать мужские голоса. Значит, это точно человек.       Но кто же это?       Парень не успел насторожиться, как на него вылетела тень с тёмной шевелюрой волос.       Это был не парик, походу.       Последнее, что он успел подумать, это:       «Значит, тоже путешественник во времени. Потому что, походу, это 16 столетие. Влип ты, братец, по полной программе».       — Бляха, Айзек! Ты чего так уклоняешься, а? Я же не бить буду! — отозвалась тень.       Успокоившись, Айзек еле как выкатился из-под неизвестного и уткнулся носом в землю, пытаясь осознать происходящее. Потом сел, его глаз дёргался из-за нервного срыва, молчаливого.       Айзек ещё пару секунд сидел, закрыв лицо руками, пытаясь принять происходящее.       И вдруг…       — Ну, допустим, ты выглядишь так же потерянно, как и я. Это уже радует.       Айзек замер.       Этот голос…       Он медленно убрал руки от лица и повернул голову.       Перед ним стоял парень, тот, что бросился на него. Тоже явно не в своей обычной форме. Одежда какая-то странная, старинная, волосы аккуратно уложены, взгляд… слишком умный. Подозрительно умный.       Айзек прищурился. Кажется, он видел это лицо в кабинете папы.       И осторожно спросил:       — Паша?.. Ты, что ли?       Парень моргнул.       — Айзек? Но… Как ты догадался?       Пауза. Секунда. Две.       И потом одновременно:       — ТЫ ЧТО, БЛЯТЬ, ЛЕЙБНИЦ?!       — ТЫ ЧТО, БЛЯТЬ, НЬЮТОН?!       Тишина разлетелась, как стекло.       Паша медленно провёл рукой по лицу, тяжело выдыхая:       — Ну всё. Пиздец. История пошла по кругу. Что будем делать?       Айзек нервно хихикнул, вставая с земли:       — Брат… Ты понимаешь, что мы сейчас официально обязаны посраться за матан? И типа обижаться один на одного, потому что мы как бы враги по истории?       — Я тебя умоляю, — фыркнул Паша, — давай без этого. Я только проснулся, а ты уже готов делить интегралы.       — ЭТО МОИ ИНТЕГРАЛЫ.       — ДА С ХЕРА ЛИ?!       Они замолчали. Снова.       И потом оба резко заржали.       — Еп твою ж, история действительно повторяется, Паш, — Айзек взглянул на друга, в его глазах блестели слёзы смеха.       — Господи… — Паша покачал головой. — Ладно. Ситуация такая: я тоже очнулся тут, тоже не понимаю, что происходит, и…       Он посмотрел на свои руки.       Внимательно посмотрел. Сматерился шёпотом.       — И да. Я, походу, реально Лейбниц.       Айзек тяжело выдохнул:       — Прекрасно. Просто прекрасно. То, что мы просили, блять! Блять, лучше бы я оставался в колледже, отучился, пошёл в вуз на учителя химии, и такой драмы бы не было.       Паша хмуро заметил, но было видно, что уголки его губ дернулись:       — Ты бы был этим... Как его там… Хайзенбергом!       — Пошёл ты нахуй! — кинул Айзек, хотя по нему было видно, что он не обиделся.       Вообще.       Он оглянулся по сторонам, его лицо посерьёзнело.       — Мы в Междумирье. Все разбросаны. Брижитт…       Он замолчал на секунду, сжав зубы.       — …с ней всё плохо.       Паша сразу стал серьёзнее.       — Насколько плохо?       — Она… электричество. Она превратилась в электричество, прям ток, и сейчас хрен знает где. Мы с папой, мамой, её друзьями отправились сюда, в Междумирье, но никто ведь, блять, не предполагал, что всё зайдет так!       Пауза.       Паша моргнул. Ещё раз. Дважды.       Убедившись, что он правильно расслышал, закрыл лицо руками и прошептал:       — …Я даже шутку не придумал. Это уже слишком.       Айзек фыркнул, но без радости.       — Вот именно. Это... Ужас какой-то.       Паша вздохнул и кивнул:       — Ладно. Значит так.       Он посмотрел прямо на Айзека:       — Раз уж мы Ньютон и Лейбниц…       — …то, видимо, придётся впервые в истории не сраться, а работать вместе.       Айзек скривился:       — Фу, звучит отвратительно.       — Согласен. Но выбора нет. Подожди, ты всё ещё обижаешься из-за того случая, когда я пьяный пел песню типа «Если Айзек не пойдет со мной целоваться в Brawl Stars, я буду долго плакать и улечу на Марс»? Да ладно тебе, Айзек, это была лишь шутка, ты чё…       Айзек закрыл лицо руками и простонал:       — Пошёл ты нахуй, Павел Дмитриевич Андропов.       — Я тебя тоже люблю, Айзек Тарасович Анре! — парировал тот.       Они переглянулись. Анре прошептал:       — Я тебя убью, — но в его голосе не было таких намерений. Просто шутливая угроза.       Паша приблизился к парню:       — А если так? — он схватил его за шиворот и притянул к себе. Айзек не мог или не хотел вырваться. Паша притянул его к себе и обнял, оставив на его макушке нежный поцелуй.       — Да ну тебя! Не время сейчас! — вспыхнул парень, но ничего не сказал.       И потом одновременно с ним:       — Ладно, погнали искать остальных.       Вдруг сзади них раздался шокированный вздох. Они оглянулись и увидели сзади них…       Марию Кюри и Майкла Фарадея, которые шокированно смотрели на них. И их взгляды были слишком знакомы…