Часть 2. Решение
8 апреля 2026 г., 17:15
Мари Кюри и Майкл Фарадей замерли, наблюдая за парнями. В тишине повисла тишина, вязкая и тягучая. Казалось, будто бы время остановилось, и все голоса пропали.
Но это не длилось долго. Думалось, серьёзная ситуация, всё пропало.
И сейчас будет скандал всех времён, в прямом смысле, из-за их ситуации.
Но… Мари Кюри (она же Мария Михайловна) подала голос. Она явно чувствовала в целующихся парнях что-то знакомое.
Один из них был очень знаком ей, даже несмотря на то, что внешность была другая.
— Айзек?.. Сыночек, это ты? — слабо прошептала женщина, а Фарадей (он же Тарас Антонович) подхватил её под руку, чтобы не упала в обморок. Они стояли на тротуаре, поэтому Майклу совершенно не хотелось, чтобы его жена упала и разбила голову.
— Осторожно, Маш, не разбей себе голову. Это же наш сын, Айзек, помнишь, надеюсь? Мы пошли в Междумирье, чтобы найти нашу дочь, Брижитт, — мягко сказал учёный. В голосе мужчины слышалась забота, которую, несмотря на их теперешнюю ситуацию, не могло убить ничего. И он отчётливо помнил, ради чего они пошли в Междумирье.
Мари моргнула. Раз-два.
И её глаза вспыхнули огнём.
Живым, который точно знал, чего хотела его владелица. Она, неловко покачавшись, ответила:
— Да, помню. Всё хорошо, не беспокойся, милый. Нам нужно найти Брижитт, — в её словах чувствовалась улыбка, вместо напряжения, как ожидал Айзек от матери.
Ну, впрочем, его мать всегда была за любые отношения, будь они однополые или разнополые. Было полностью всё равно.
Но потом её взгляд стал хмурым. До неё наконец-то дошло, что нужно делать.
— Да… Мы даже не знаем, где она находится. Что же нам делать? Какие-то средства информации донесли, что она сейчас примерно в 1890 году. Как я поняла, мы сейчас тут. Нам нужно найти место её локации и как-то освободить её.
Зерцало, который уже вырвался с рук Паши, вздрогнул, вдруг что-то вспоминая.
Он резко заговорил, быстро, будто бы боясь забыть, засовывая волосы за уши.
Он всё ещё не мог привыкнуть к… Этому.
Но сейчас его не волновало это.
Заметив, как лицо сына изменилось, Тарас нахмурился. Было явно что-то нехорошо.
— Сынок? Что такое? Ты что-то вспомнил? Видел?
— Пап… Помните, мы рассказывали вам про книгу? Книгу Междумирья, где вписаны наши имена?
— Ну… Да? А что с ней не так? — непонимающе спросил отец. В ответ на это Анре-младший вдруг ударил себя по лбу, как будто бы только сейчас догадался до того, о чём думал очень долго.
— Я ещё вам рассказывал про то, что мне снился Лейбниц и звал меня в портал Междумирья-
Резко прервав монолог, парень развернулся и резко глянул на Пашу, ничего не подозревающего. Тот поднял бровь:
— Что такое? Почему ты смотришь на меня так, будто бы я тебе сделал что-то плохое? Неужели, что-то сделал я не так? — он драматически упал на колени. Айзек приблизился к Паше, смотря ему в лицо.
— Это ты снился мне, что зовёшь в Междумирье, в облике Лейбница… Верно? — тихо спросил он. На что тот успокоил свои выходки и тихо, серьёзно посмотрел на него.
— К сожалению или к счастью… Да.
Я не мог тебя предупредить, поскольку я думал, что это выдумка. Что до тебя не дойдёт, и я не смогу его предупредить.
И кстати… — он пресёкся. — Ты уже слышал про чёрную дыру, которая появилась... там?
Айзек поднял бровь, чувствуя, как ухмылка появляется на его лице.
— Что ты имеешь в виду? Какая чёрная дыра? Ты совсем перечитал учебников по астрономии? Или что ты имеешь в виду?
Сзади них захихикала Мария Михайловна, слыша такие слова от сына. Он говорил это, поскольку его отец был учителем астрономии, не только физики.
Но голос Паши оставался серьезным, даже не дрогнул. И это насторожило Айзека.
Если он не смеялся, значит, что-то действительно было серьёзное.
И ужасающее.
— Зерцало, я серьёзно сейчас. Если ты не слышал, то вкратце: думаю, ты знаешь, что такое чёрная дыра, объяснять это тебе, как сыну астронома, не нужно. Так вот, эта чёрная дыра действует как портал. И у меня появилась теория.
— Надо же? И какая у тебя теория, о великий астроном Павел? — Айзек подколол друга, на что тот фыркнул:
— А тот, что если мы пройдем в ту дыру, мы не умрём. Нас не раздушит, как макароны, как в обычных дырах, нет. Я тут сделал кое-какие расчёты…
Парень поднял на всеобщее обозрение блокнот, грубый, большой, широкий, с изображением лавандового поля.
Айзек сразу узнал тетрадь, в ней его друг часто рисовал на уроках. Но что такого ценного могло там быть? Разве какая-то тайна человечества.
— Ну давай, говори быстрее, что там! — Нетерпеливо воскликнул парень, но последующие слова Паши остановили его пыл и заставили его сердце биться чаще.
— Мы сможем найти Брижитт, если войдём в дыру. Я уверен на все 100%. Я сделал прям кучу подсчётов, поверь мне, дружище.
Акцентировав на слове «дружище», Паша начал с важным видом листать страницы тетради. Когда он нашёл то, что нужно, аж крякнул от удовольствия.
— О, нашёл! Здесь расписаны уравнения, мой закон перемещения вселенной. Если мы всё сделаем правильно, то–
— Подожди, Паша. Ты сказал, что рассчитал, что мы можем спасти мою дочь, войдя через чёрную дыру, которая якобы является… Порталом?
Фарадей (он же Тарас) наконец-то подал голос, удивлённо смотря на Пашу-Лейбница.
Тот кивнул, довольно облизываясь, как кошка после сметаны.
— Всё верно-с. Только есть одна загвоздка. Нам нужно будет пройти пару городов. И там же будет мост. Прям туда. Только готовы ли Вы на абсолютно всё, чтобы вернуть дочь? Даже если... Кхм, есть вероятность, что вас превратят в спагетти?
Вдруг Мари ступила вперёд. Её глаза были полны уже не тихой грусти, а решимости. Казалось, будто бы перед ними стояла настоящая Мария Михайловна, а не Мари Кюри, под чьим обликом она скрывалась.
— Да, Павел. Мы все абсолютно готовы, поверь. Куда нам идти?
Парень довольно ухмыльнулся, по-доброму.
— Ну что ж. Если все согласны, думаю, можно начать наш путь! Идти не далеко, время здесь немного... Так сказать, искаженное. Поэтому, думаю, соскучиться не успеете.
