Спустя пять лет

Торговый центр в Пусане жил своей обычной жизнью: эскалаторы ползли вверх и вниз, перегруженные пакетами; из динамиков лилась приглушённая поп-музыка; пахло кофе, ванилью и новыми вещами. Джисон ненавидел торговые центры. Но сегодня у него была миссия. Послезавтра у сотрудницы день рождения, на который она пригласила многих коллег, в том числе и Джисона. Всё-таки он собственник больницы - его уважали, да и сам он располагал к себе. Девушка работала в отделении всего полгода, но успела завоевать симпатию всего персонала: всегда улыбалась, никогда не жаловалась, а в прошлом месяце, когда все хирурги были в операционных, сама организовала приём трёх пациентов и ни разу не ошиблась. Джисон хотел купить что-то личное, не общее. Проблема была в том, что он понятия не имел, что дарят. Он стоял посреди отдела с парфюмерией и тупо смотрел на витрину. Флаконы, коробочки, баночки - всё одинаковое и непонятное. - Доктор Хан? Джисон обернулся, услышав знакомый голос. В магазин зашёл Чонин - в светлом пальто, выглядел бодрым и, как всегда, сиял своей солнечной улыбкой. - Чонин, - Джисон невольно улыбнулся в ответ. - Не ожидал тебя тут увидеть. Как нога? - Всё хорошо, - Чонин подошёл ближе. - А я увидел вас и сразу узнал. Решил поздороваться. Вы себе что-то присматриваете? - Подарок ищу. Коллеге на день рождения, - честно признался Джисон. - А я в этом ничего не понимаю. - Коллега - мужчина или женщина? - Молодая девушка. - О, это проще, - Чонин подошёл к витрине. - Рассказывайте. Какая она? - Милая, - Джисон задумался. - Улыбается всегда. Ответственная. Пациенты её любят. И, кажется, любит что-то… не слишком вычурное. Она скромная. - Тогда вот это, - Чонин уверенно ткнул пальцем в изящный флакон с лёгким, нежным дизайном. - Лёгкий, свежий аромат. Не навязчивый. Для молодой девушки - то, что надо. Джисон взял флакон в руки - стекло приятно холодило пальцы. - Заверните, - сказал он и кивнул продавщице. Через десять минут подарок был упакован в белую коробку с серебристым бантом. Джисон держал пакет в руке и чувствовал себя победителем. Чонин стоял рядом и довольно улыбался. - Выручил, - сказал Джисон. - Спасибо. Я б до вечера стоял и пялился. - Обращайтесь, - Чонин пожал плечами. - У меня сестра, так что я с детства в этой теме. - А ты здесь по делу? - спросил Джисон. - Да мне нужен был салон сотовой связи, - ответил Чонин. - Уже всё решил. Они вышли из магазина и остановились у фонтана в центре торгового зала. Чонин посмотрел на часы, потом на Джисона. И в его глазах загорелся огонёк. - Доктор Хан, а у вас сейчас дела есть? - Вообще-то, я думал поехать домой… - начал Джисон. - А давайте поужинаем? - перебил Чонин без капли смущения. - Я жутко голодный, а есть одному скучно. Тем более, я давно не был в том ресторане. Соскучился по шефу ещё с больницы. Сердце Джисона ёкнуло. Он давно не видел Минхо и ему очень хотелось его увидеть. Но если они придут молча, Минхо, скорее всего, так и просидит в своём кабинете. Поэтому он решил написать, поставить в известность. И заодно дать понять, что он будет не один. Чонин смотрел на него с любопытством, но не мешал. - Давай, - ответил Джисон, доставая телефон. - Почему бы и нет? Пальцы слегка дрожали - он сам не знал почему. Он разблокировал экран, нашёл чат с Минхо и начал печатать. Джисон: Привет. Я встретил Чонина. Он хочет в твой ресторан и зовёт меня вместе с собой. Пишу на случай, если захочешь с ним поздороваться. Отправил сообщение и убрал телефон в карман. - Ну, пошли, - улыбнулся Джисон. Они вышли из торгового центра. - Я на машине, - Джисон повернул голову к Чонину. Они направились к парковке. Джисон сел за руль, убрал пакет с подарком на заднее сиденье. Чонин устроился на пассажирском сиденье и всю дорогу что-то увлечённо рассказывал. Джисон кивал, но слушал вполуха - мысли были там, в ресторане. Спустя какое-то время телефон завибрировал. На светофоре Джисон достал его и прочитал. Минхо: Привет. Попрошу Феликса для вас столик подготовить. Когда будете? Джисон: Через полчаса. Минхо: Хорошо. Джисон выдохнул - спокойно, незаметно для Чонина. Минхо ответил коротко, по-деловому. Но сам факт, что он ответил и сказал, что подготовит столик, грел где-то в груди. Они приехали через полчаса, как и обещали. Когда они вошли в ресторан, воздух обдал их тёплыми нотами: древесина, кожа, амбра. Чонин довольно зажмурился. - Великолепно, - сказал он, оглядевшись. Официант проводил их к столику у окна - не в самом центре, но с хорошим видом на набережную. Чонин тут же схватил меню и начал изучать его с видом знатока, который знает, чего хочет. Джисон сел напротив. Минхо пока не было видно. Но Джисон знал, что он где-то здесь. И этого уже было достаточно. Официант терпеливо ждал у столика, держа блокнот наготове. Джисон терпеливо ждал, рассматривая интерьер: приглушённый свет, белые скатерти, на каждом столике - маленькая ваза с живыми цветами. Минхо создал место, где хотелось оставаться. Не просто поесть, а побыть. - Я буду кальби и хве, - наконец объявил Чонин, закрывая меню с мягким шелестом страниц. Он произносил названия с такой уверенностью, будто заказывал эти блюда каждый день. Официант кивнул, записывая. - Я буду "Ноктюрн" - сказал Джисон. Он заказал то, что заказывал пять лет назад, когда только познакомился с Минхо. Он хотел хотя бы немного прикоснуться к воспоминанию. - Интересный выбор, - Чонин ещё раз проверил меню. - "Ноктюрн" - это фирменное блюдо, да? Я читал отзывы. Говорят, шеф когда-то сам его готовил. - Да, - тихо ответил Джисон. - Я знаю. Он знал не по отзывам. Он помнил, как впервые попробовал "Ноктюрн" пять лет назад. Тогда они только познакомились: Джисон пришёл в ресторан, а Минхо вышел в зал проверить, как идёт вечер. Увидел их столик, подошёл поздороваться. Тогда Минхо был с ним холоден и держал дистанцию. Официант принял заказ и ушёл. Чонин откинулся на спинку стула, довольно улыбаясь. - Вы так уверенно заказали, будто только вчера это ели. - Давно не ел, - ответил Джисон. - Но помню вкус. - Это многое говорит о блюде, - заметил Чонин. - Значит, оно особенное. Джисон не ответил. Он смотрел в окно на тёмную набережную, но видел перед собой не море, а тот вечер пять лет назад. Ресторан в Сеуле. Джисон тогда сидел с Феликсом. - Доктор Хан, - Чонин вернул его в реальность. - Вы задумались. - Ах, да, - Джисон моргнул. - Задумался. Через пятнадцать минут официант принёс заказ. Сначала появились закуски: маленькие тарелки с кимчи, маринованными овощами и соусами. Чонин тут же начал пробовать, одобрительно кивая. - Соусы как в прошлый раз, - сказал он. - Шеф не меняет рецепты, и это правильно. Потом принесли хве - тонко нарезанную говядину с овощами, с каплей соуса и щепоткой кунжута. После кальби - маринованные говяжьи рёбрышки на маленькой жаровне, дымящиеся, с хрустящей корочкой. Аромат ударил в нос - сладковатый, мясной, с нотками кунжутного масла и чеснока. Чонин взял палочки, подцепил кусочек, отправил в рот и зажмурился. - Идеально, - выдохнул он. - Пахнет как в раю. И следом принесли Джисону «Ноктюрн». Джисон замер. Блюдо выглядело так же, как пять лет назад: идеальная композиция на белой тарелке, соус, который переливался в свете ламп, тонко нарезанное мясо, уложенное веером, рукола, каперсы и помидоры черри посередине. Джисон смотрел и не мог отвести взгляд. - Красиво, - тихо сказал Чонин, заглядывая в его тарелку. - Очень красиво. - Да, - ответил Джисон. Голос сел, прозвучал глухо. Он взял палочки, подцепил кусочек мяса, обмакнул в соус, поднёс ко рту. И вкус ударил - яркий, насыщенный, до боли знакомый. Дымный, с оттенком груши и соевого соуса, с капелькой кунжутного масла и чем-то ещё, что Джисон не мог определить. Тем самым секретом, который был только у Минхо. Он жевал медленно, прислушиваясь к себе. Внутри поднималось что-то тёплое, давно забытое - не боль, не тоска. Воспоминание. Чистое, как этот вкус. - Ну? - Чонин смотрел на него с любопытством. - Как? Оправдывает ожидания? - Однозначно, - сказал Джисон. - Всё так, как я помню. Чонин улыбнулся и вернулся к своим блюдам. Джисон отправил в рот ещё кусок. И ещё. Они ели молча, и тишина была почти уютной. Где-то играла музыка, за соседним столиком тихо смеялись. Ресторан жил своей жизнью, а они - своей. Джисон доедал «Ноктюрн», когда заметил, что Минхо вышел в зал. Тот стоял у стены, разговаривал с администратором, кивал. Потом перевёл взгляд на их столик - и их глаза встретились. Джисон замер с палочками в руке. Минхо смотрел спокойно, без улыбки. И Джисону показалось - на секунду, на один удар сердца - что Минхо смотрит именно на него, а не на Чонина. А потом Минхо едва заметно кивнул и, закончив разговор с администратором, подошёл к их столику. Он двигался плавно, без лишней спешки. Чёрная рубашка с закатанными рукавами, чёрные брюки, ремень переливался в свете ламп. Чонин заметил его и тут же расплылся в улыбке. - Шеф! - он даже привстал. - Я очень надеялся вас тут увидеть. Прекрасно выглядите. - Спасибо. Ты тоже, - ответил Минхо, останавливаясь у края стола. - Спасибо, что столик организовали, - поблагодарил Чонин. - Феликс постарался, - Минхо чуть склонил голову. - Как нога? - Всё отлично! - Чонин похлопал себя по бедру. - Доктор Хан говорит, что я почти здоров. - Доктор Хан не врёт, - Минхо скользнул взглядом по Джисону - быстро, коротко, будто проверяя, всё ли в порядке. И замер. Его взгляд упал на тарелку перед Джисоном. "Ноктюрн". Почти пустая - только несколько кусочков мяса и разводы соуса на белой керамике. Минхо смотрел на эту тарелку дольше, чем следовало бы. Ведь с этим блюдом было связано его прошлое с Джисоном. Джисон видел, как дрогнули его ресницы - один раз, едва заметно. Как напряглись скулы. Как он сделал короткий, почти беззвучный вдох - и выдохнул. Тяжело. Так, будто внутри что-то сжалось и не хотело разжиматься. Он ничего не сказал. Просто перевёл взгляд обратно на Чонина, и лицо его снова стало спокойным, непроницаемым. Джисон почувствовал, как внутри кольнуло. Минхо узнал это блюдо. Конечно, узнал. Джисону захотелось объяснить. Сказать: "Я просто хотел что-то знакомое. Не ищи в этом смысла". Но он молчал, потому что это было бы ложью. - А где Феликс? - спросил Чонин. - Я бы и его хотел увидеть. - Он ушёл уже. Неважно себя чувствует. - Жаль. Надеюсь, ничего серьёзного. Минхо не ответил, только пожал плечами. - Шеф, а садитесь с нами! - Чонин освободил место рядом с собой. Минхо покачал головой. - Не могу. Много работы. - Ну хоть на пять минут, - не сдавался Чонин. - Кофе выпьете. Или чай. Минхо помолчал секунду. Джисон видел, как он колеблется: взгляд снова скользнул по их столу, по тарелкам, по чашкам, по Джисону, который так и не проронил ни слова. - Не сегодня, - твёрдо сказал Минхо. - В следующий раз, Чонин. Обещаю. Чонин вздохнул, но спорить не стал. - Ладно, шеф. Я вам напомню. - Напомни, - кивнул Минхо. Он перевёл взгляд на Джисона. Тот смотрел на него спокойно, как умел, хотя внутри всё дрожало. - Вкусно? - спросил Минхо. Вопрос прозвучал ровно, без намёка на лишнее. - Да, - ответил Джисон. - Как всегда. Минхо кивнул, отвернулся и ушёл. Джисон смотрел ему вслед, пока чёрная рубашка не скрылась за дверью кабинета. - Жалко, что не остался, - вздохнул Чонин, допивая сок. - Он хороший человек, правда? - Правда, - тихо ответил Джисон. Он взял чашку с давно остывшим кофе, сделал глоток и поморщился. Холодный. Горький. Но где-то в груди всё ещё держалось тепло от того, что Минхо заметил его тарелку, заметил и тяжело вздохнул. И Джисон не знал, что это значило, но хотел верить, что значило хоть что-то. Они доели в тишине. Чонин наслаждался каждым кусочком кальби, облизывал палочки и довольно щурился. Джисон доел «Ноктюрн» - медленно, почти ритуально, чувствуя, как каждый кусочек отзывается где-то в груди теплом и горечью одновременно. - Я объелся, - наконец признался Чонин, откидываясь на спинку стула. - Но оно того стоило. Через пять минут счёт был оплачен, и они вышли на улицу. Вечерний Пусан дышал прохладой. Море за набережной было тёмным, почти чёрным. Фонари горели ровным жёлтым светом, и воздух пах солью и сыростью. - Где ты живёшь? - спросил Джисон. - Давай я тебя подвезу. Они сели в машину, и Чонин назвал адрес. Джисон завёл двигатель, включил обогрев салона - вечер был прохладнее, чем казалось днём. Выехали с парковки. Чонин всю дорогу молчал - впервые за весь вечер. Сидел, смотрел в окно на огни ночного города, и лицо его было задумчивым, почти серьёзным. Джисон не мешал. Они ехали в тишине, и это было правильно. Через пятнадцать минут они остановились у невысокого дома в тихом переулке. - Спасибо, доктор Хан, - сказал он, открывая дверь. - Хороший был вечер. Давайте ещё как-нибудь повторим. - Давай, - кивнул Джисон. Чонин выбрался из машины и на прощание помахал рукой. Не оборачиваясь, пошёл к подъезду. Джисон смотрел, как он скрывается за дверью, и почему-то улыбнулся. Хороший парень. Слишком солнечный для этого мира, но хороший. Джисон развернулся и поехал домой. Квартира встретила его темнотой и тишиной. Он вошёл, повесил пальто в прихожей, снял ботинки. Прошёл на кухню, налил себе воды и выпил. Джисон прошёл в гостиную, включил торшер в углу. Мягкий жёлтый свет разогнал темноту, но не ту, что была внутри. Он сел на диван, откинулся на спинку и закрыл глаза. Перед внутренним взором снова возникло лицо Минхо - когда он смотрел на тарелку. Не злость. Не боль. Что-то другое, чему Джисон боялся дать имя. Сожаление? Тоску? Или просто усталость человека, который узнал блюдо, созданное его руками много лет назад, и понял, что тот, кто его заказал, помнит. - Чёрт, - прошептал Джисон в пустоту. Он открыл глаза, посмотрел на потолок. В квартире было тихо - только холодильник гудел на кухне да где-то за стеной слышались приглушённые голоса соседей. Он достал телефон. Экран засветился - ни одного уведомления. Минхо не писал. Джисон и не ждал. Он сам написал ему днём, получил ответ - этого достаточно. Должно быть достаточно. Но пальцы сами открыли чат. Джисон посмотрел на последнее сообщение: "Хорошо". Одно слово. Без смайликов, без точек, без намёка на что-то большее. Он хотел написать: "Спасибо за вечер". Или: "Твой "Ноктюрн" всё так же хорош". Или: "Я скучал по этому вкусу". Но не стал ничего писать. Это выглядело бы навязчиво. А завтра решил позвонить Феликсу, спросить, как у него дела.

⚕️

Солнце разбудило Джисона нежно - золотистым пятном на подушке, от которого веяло покоем. Но голова была тяжёлой, словно ночь оставила в ней что-то невысказанное. Он приподнялся на локте, потянулся к телефону: выходной, половина десятого, ни одного сообщения. Тишина в комнате казалась глубокой, как вода в озере. Джисон босиком прошёл на кухню. Поставил чайник, но сам замер у окна, глядя, как солнечный свет дрожит на подоконнике. Пальцы сами нашли телефон, бесцельно заскользили по контактам... и вдруг остановились на Феликсе. Вчера Минхо обронил, что тот неважно себя чувствует. Джисон унёс эти слова с собой в вечер, прокрутил в голове перед сном, а теперь они отозвались в груди тихой тревогой. Ему захотелось не спросить, а услышать друга в трубке. Просто чтобы знать, что у него всё в порядке. Он нажал "Вызов" и прикрыл глаза. Вода в чайнике уже закипела, но Джисон не замечал ничего, кроме первого гудка. -  Джисон? - голос Феликса звучал глухо, с хрипотцой. - Привет, - Джисон нахмурился. - Ты чего голос потерял? - Да так, - Феликс кашлянул в трубку, глухо, надрывно. - Простыл, наверное. - Минхо вчера сказал, что ты неважно себя чувствуешь, - Джисон прижал телефон плотнее к уху. - Температура есть? - Не знаю, - Феликс сделал паузу, коротко шумно выдохнул. - Я не измерял. - Отправь адрес, - в голосе Джисона неожиданно для него самого прорезалась та самая командная нотка, которая не терпела возражений. Внутри встревоженно забилось что-то большое, требующее действия. - Я сейчас приеду. - Хорошо. Он нажал "Отбой" и начал собираться. Чайник, вскипев, отключился сам собой. Джисон накинул куртку и вышел. По дороге Джисон заехал в аптеку и в магазин - набрал жаропонижающего, имбирного чая, лимона и чего-то сытного, чтобы Феликс точно поел. Дверь открылась не сразу. Феликс выглядел так, что у Джисона ёкнуло сердце: бледный, мокрый от пота, с тёмными кругами под глазами. - Ну и вид у тебя, - Джисон шагнул внутрь и мягко, но уверенно подхватил друга под локоть. - Красавчик, да? - Феликс попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой. - Ага, - с тёплой иронией в голосе ответил Джисон. - Такого красавчика надо срочно поить чаем и укладывать в постель. Джисон завёл его в спальню, уложил, дал лекарства. Феликс уснул почти сразу - тяжело, глубоко, словно организм наконец разрешил себе сдаться. Джисон посидел рядом, осторожно проверяя пульс: ровный, но слабоватый. Потом бесшумно поднялся, притворил дверь и вышел. И только тогда - уже в пустом коридоре - он наконец огляделся по-настоящему. Он ведь был здесь впервые. Квартира оказалась большой. Трёхкомнатной. Джисон предполагал, что Феликс живёт один и снимает жильё. Но трёхкомнатная для одного человека? Это дорого. Не то чтобы Феликс экономил каждую монету, но и не был тем, кому нужно столько места. Что-то здесь не сходилось. Он медленно прошёл по коридору. Три двери. Одна - в спальню Феликса, откуда доносилось тяжёлое, хрипловатое дыхание. Сквозь арку виднелась гостиная. И третья дверь была закрыта. Джисон замер напротив неё дольше, чем следовало бы. Какое-то неясное чувство шевельнулось где-то под рёбрами. Просто чья-то комната. Но почему она закрыта? И почему у него вдруг пересохло во рту? Джисон не имел привычки заходить в чужие комнаты. Даже если очень хотелось - а сейчас, стоя перед глухой дверью, он почему-то почувствовал это "очень". Но он только скользнул взглядом по гладкой поверхности, подавил любопытство и пошёл дальше, на кухню. И там замер. На стене у плиты висела магнитная планка. А на ней - ножи. Но не просто ножи. Профессиональные. Джисон не разбирался в них, не знал марок и стали, но отличить любительское от настоящего умел. Лезвия - ухоженные, отточенные до пугающей остроты. Рукояти удобные, без сколов. Этот арсенал не для домашней нарезки овощей. Это ножи человека, для которого кухня - не место перекусить, а стихия. У Джисона ёкнуло сердце. Такие инструменты он видел только в одном месте. В ресторане Минхо. Он сглотнул, не в силах оторвать взгляд от стальной шеренги. В голове бешено защёлкали детали: Феликс. Трёхкомнатная квартира для одного. Закрытая дверь. Профессиональные ножи. И Минхо, который вчера так спокойно сказал: "Он неважно себя чувствует". Джисон тряхнул головой. Он перевёл взгляд на холодильник. На магнитах держались фотографии: Феликс и Минхо на пляже - ветер треплет волосы, оба смеются. Феликс и Минхо в горах - щурятся на солнце, плечом к плечу. Феликс и Минхо в ресторане, чокаются бокалами, глаза блестят. Джисон медленно опустился на стул, словно кто-то нажал на плечи. Проскользнула мысль - холодная, острая, как те ножи на планке: здесь, возможно, живёт не один Феликс, а и Минхо. Вместе. Но Джисон не знал. Не был уверен. В конце концов, Феликс работает в ресторане - может, у него могли быть профессиональные ножи. А магнитные фотографии… они же давние друзья. Минхо и Феликс, которые вместе открыли ресторан в Сеуле, отдыхали на пляже, ходили в горы, смеялись в ресторанах. Джисон провёл ладонью по лицу. В голове шумело. Всё это могло ничего не значить. А могло значить всё. Он посмотрел в сторону коридора, туда, где за закрытой дверью спал Феликс, и поймал себя на том, что боится услышать, как из прихожей поворачивается ключ. У них с Феликсом никогда не было надобности говорить о быте. Феликс молчал - и Джисон не спрашивал. Это казалось чем-то неважным, второстепенным. Но сейчас, сидя на чужой кухне, глядя на профессиональные ножи, на фотографии, он не знал наверняка, живёт ли Феликс один. В голове не было ответа. Он нашёл имбирь, порезал тонкими, почти прозрачными ломтиками, заварил чай. Сел за стол, обхватил кружку ладонями и уставился в окно, пытаясь унять дрожь в пальцах. Тепло керамики не пробивало холод, который вдруг поселился где-то под рёбрами. Он не знал, сколько просидел так. Может, двадцать минут. Может, час. Время будто растаяло, остались только ножи на планке, фотографии на магнитах и тихое дыхание Феликса за стеной. А потом в замке щёлкнул ключ. Пальцы сильнее сжали кружку, а сердце ухнуло куда-то вниз. Шаги в прихожей были уверенные, привычные, будто человек возвращался в свой дом после обычного дня. - Феликс, ты где? С поставщиками всё улажено. Голос - такой знакомый, даже слишком. Уверенный, деловой, будничный - будто так и надо заходить в эту квартиру с ключами. Минхо прошёл в гостиную, всё ещё не заглядывая на кухню. Джисон слышал, как тот положил на стол стопу документов - плотный, деловой шорох. И шаги направились дальше, к кухне. - Феликс? - позвал Минхо уже на пороге. - Он в спальне, - сказал Джисон негромко. Минхо замер. Он был в стильном деловом костюме, с ключами в руке, которыми сам открыл дверь чужой, как считал Джисон, квартиры. Он смотрел на Джисона - того, кто сидит за его столом, обхватив кружку с имбирным чаем, посреди его ножей и фотографий на холодильнике. - А ты… - начал Минхо и замолчал. Взгляд метнулся к спальне, потом обратно к Джисону, потом - на планку с ножами, будто проверяя, всё ли на месте. Джисон не двигался. Только пальцы на кружке побелели у костяшек. - Феликс заболел, - сказал он. Голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. - Я созванивался с ним и услышал, что голос пропал. Привёз ему лекарства. Минхо молчал. Смотрел на Джисона так, будто видел призрака. - Я не знал, - голос Джисона прозвучал глухо. - Что вы живёте вместе. Они смотрели друг на друга через разделяющие их метры. Минхо медленно выдохнул - сквозь сжатые зубы, будто выпуская из груди всё, что накопилось. Он шагнул на кухню, обошёл стол и сел напротив. Ближе, чем хотелось бы. Дальше, чем нужно. - Я думал, Феликс рассказал, - тихо сказал Минхо. - Он не говорил, - ответил Джисон. - И я не спрашивал. Минхо отвернулся. Взгляд замер где-то на пустой столешнице. - Ты привёз ему лекарства, - наконец сказал Минхо, не спрашивая, а констатируя. - Да. - Спасибо, - сказал Минхо, и это прозвучало тяжелее, чем просто вежливость. Джисон кивнул. Слова застревали в горле. Он хотел спросить: "Почему ты не сказал, что вы живёте вместе?" - но это был глупый вопрос. С какой стати Минхо должен был об этом ему рассказывать? - Как он? - Минхо кивнул в сторону спальни. - Температура почти сорок, но сейчас спит. Я дал жаропонижающее и антибиотик. После обеда нужно повторить. - Хорошо, - Минхо кивнул, запоминая. - Я присмотрю. А утром он мне сказал что всё нормально. Он наконец поднял взгляд на Джисона. Глаза у него были уставшие - не только после утренней поставки, а вообще. Словно он не высыпался месяцами. Джисону захотелось спросить: "Ты в порядке?" Но он не имел права. - Я, наверное, пойду, - сказал Джисон, делая движение встать. - Подожди. - Минхо остановил его и сам удивился тому, как это прозвучало. Заметно замялся, потом выдохнул: - Ты обедал? Джисон моргнул. - Что? - Обедал? - повторил Минхо, и в голосе проступило что-то похожее на упрямство. Джисон не знал, что ответить. Потому что он не ел. Всё, что он успел сделать дома, это поставить чайник. Остаться и провести немного времени с ним? Или уйти и не стеснять его своим присутствием? - Нет, - признался он. Минхо кивнул, поднялся и открыл холодильник. Достал контейнеры - из ресторана, с логотипом на крышках. Поставил один контейнер в микроволновку, нажал кнопку. Загудел вентилятор, и кухню наполнил запах, от которого у Джисона свело желудок - не больно, требовательно, почти умоляюще. Минхо не смотрел на него. Достал тарелку, положил палочки - так спокойно, будто он делал это каждый день. Джисону было неловко оставаться. Но ещё более неловко было бы сейчас встать и уйти. - А ты? - спросил Джисон. - Не голоден, - ответил Минхо. Сел напротив, сложил руки на столе. Джисон смотрел на пар, поднимающийся над тарелкой, но не притрагивался к еде. Что-то мешало - то ли тяжесть в груди, то ли присутствие Минхо, которое вдруг стало слишком ощутимым. - Ешь, - тихо сказал Минхо. - Остынет. Джисон взял ложку и принялся есть. Он ел суп медленно, хотя желудок требовал утолить голод как можно скорее. Но дело было не в еде - Джисон тянул время, потому что не хотел вставать из-за этого стола. Не хотел уходить из этой кухни, где напротив сидел Минхо и смотрел в окно. Ложка звякнула о дно тарелки. Джисон отодвинул её, промокнул губы салфеткой - раз, второй, третий, хотя уже давно вытер. Просто не знал, куда деть руки. - Спасибо, - сказал он. - Мой желудок тебя благодарит. Минхо повернулся от окна. - Не благодари. Джисон встал, взял тарелку, отнёс в раковину. Включил воду - громко, шумно, чтобы заполнить тишину, которая давила на плечи. - Оставь, - сказал Минхо у него за спиной. - Я сам потом. - Нет, я привык сам за собой мыть, - Джисон всё равно сполоснул тарелку, поставил в сушилку и повернулся. Минхо уже включил чайник. - Чай будешь? - спросил он так легко, словно ничего особенного не происходило. Джисон кивнул. Минхо достал две кружки. Чёрные, одинаковые - Джисон заметил это с каким-то болезненным любопытством. Он почувствовал, как к горлу подкатывает что-то горячее - не зависть, нет. Просто понимание: другая кружка предназначена кому-то. И этот кто-то - не он. У них с Феликсом одинаковые кружки, потому что они живут вместе, потому что это их дом. Джисон опустил взгляд. Сделал вдох глубже, чем нужно. Минхо тем временем достал листовую заварку из жестяной банки и фруктовую смесь. Отмерил ложкой, засыпал в заварник. Джисон смотрел на его руки - уверенные, которые резали мясо, крутили ножи и мешали соус. Пять лет назад Джисон хотел, чтобы эти руки скользили по его спине, ласкали везде, куда достанут. Чтобы сминали простыни рядом с его головой. Чтобы держали за затылок, притягивая для поцелуя - грубо, жадно, без права на отступление. Если честно, то и сейчас бы не отказался. Джисон резко отвёл взгляд и зажмурился на секунду, возвращая себя с небес на землю. Нельзя. За стеной спал Феликс. Напротив сидел Минхо. А Джисон сидел на чужой кухне и запрещал себе хотеть то, чего никогда не получит. Чайник закипел. Минхо залил кипяток - осторожно, по спирали, как учат на каких-то курсах сомелье. Потом разлил чай по кружкам. Тёмно-янтарная жидкость пахла чем-то травяным, успокаивающим. Они сели за стол - снова напротив друг друга. - У тебя сегодня выходной? - спросил Минхо первым. Джисон поднял на него глаза. Простой вопрос. Безопасный. О том, что можно говорить. - Да, - ответил он. - Решил немного отдохнуть. В последнее время я себя перегрузил работой. Слова прозвучали глухо. Он и сам в них не очень верил - или верил, но сейчас это казалось неважным. Минхо только кивнул. - Как у тебя дела? - Джисон сделал паузу, решаясь. - Сегодня с поставщиками встречался? Минхо удивлённо поднял брови - то ли от того, что Джисон запомнил, то ли от того, что спросил. - Да, с утра. Всё нормально. Договорились о новых позициях на следующий сезон. - Хорошо, - Джисон кивнул, хотя мало что понимал в ресторанных поставках. Просто нужно было говорить. Нужно было заполнить тишину, которая между ними стала слишком красноречивой. - А ты? - Минхо чуть наклонил голову. - Что планировал на выходной? Кроме того, чтобы заботиться о больных. Джисон усмехнулся - коротко, без веселья. - Честно? Ничего. Проснулся, позвонил Феликсу, услышал его голос - и всё остальное перестало существовать. - Он сделал паузу, глядя в кружку. - Даже чайник забыл выключить. Минхо молчал. Смотрел на него - странно, внимательно, будто видел впервые. - Я не умею отдыхать, - добавил Джисон тише. - Давно уже. Работа - вот мой отдых. Глупо, да? - Я такой же, - ответил Минхо. - Последние два года. Джисон поднял на него глаза. Два года - это как раз с того времени, как умер Чан. - Поздравляю, - сказал он без всякой насмешки. - Мы оба идиоты. Минхо фыркнул. Нет, не засмеялся - но уголки губ чуть дрогнули. - Похоже на то, - ответил он. Они допили чай в тишине. Не в той давящей, которая была в начале, а в другой - разрешающей просто быть рядом. Джисон сделал глоток. Горячо. Хорошо. Фруктовый вкус растекался по языку, оставляя послевкусие уюта. Минхо пил маленькими глотками, глядя в кружку. Джисон заметил, как тот держит её обеими руками - словно греется, словно пытается удержать тепло. И Джисон просто сидел, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Не от чая. От того, что они здесь. Вместе. На одной кухне. Время потянулось медленно, тягуче. Пять минут. Десять. Кружка Джисона опустела. Он не сразу это заметил - пальцы всё ещё сжимали керамику, будто не хотели отпускать. - Спасибо, - сказал Джисон, ставя кружку на стол. - Мне пора. Минхо коротко кивнул - как всегда, без лишних слов. Джисон поднялся и прошёл в коридор, надел ботинки, накинул пальто. Минхо стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди. Лицо спокойное. Джисон взялся за холодную ручку двери. Повернулся. - Минхо. - Ммм? - Минхо чуть приподнял бровь. - Если что-то понадобится Феликсу. Лекарства, совет, или если станет хуже... - Джисон на секунду запнулся. - Пожалуйста, напиши мне. Минхо молчал несколько секунд. Потом опустил руки и произнёс тихо: - Хорошо. Напишу. Джисон кивнул, повернул ручку, открыл дверь и шагнул на лестничную клетку. За спиной щёлкнул замок. Он постоял секунду, глядя на белую дверь с медным номером. Потом медленно выдохнул, так, будто до этого не дышал целую вечность, и пошёл вниз по лестнице. Шаги гулко отдавались в бетонных пролётах. В машине он завёл двигатель, включил обогрев сидений - вечерний Пусан снова дышал прохладой. Выехал со стоянки и поехал домой, держа руки на руле чуть крепче, чем обычно. Внутри было тепло. Не то тепло, которое бывает от чая или горячего супа. Другое - глубокое, тихое. Словно кто-то зажёг свечу в самой дальней комнате души, и она давала ровный, спокойный свет. Дома Джисон снова прошёл на кухню. Поставил чайник - уже для себя. Достал кружку. Обычную, белую. Не такую, как у Минхо. И вдруг подумал: "А ведь он не сказал мне уходить. И не сказал остаться. Просто налил чай". Джисон усмехнулся своим мыслям. Чайник закипел. Он залил кипяток и сел за свой пустой стол. Взял телефон. Посмотрел на чат с Минхо. Ничего нового. Но теперь это не было пустотой. Теперь это было ожиданием. Тихим, почти уютным. Джисон отставил чашку, подошёл к окну. За стёклами горели огни Пусана. Где-то там, в трёхкомнатной квартире с профессиональными ножами на стене, сидел Минхо. Пил чай из чёрной кружки. Слушал дыхание Феликса. Думал о чём-то своём. Может быть - о нём. Джисон не знал этого наверняка. Но внутри всё равно было тепло. Потому что сегодня он сказал: "Напиши мне" - и услышал в ответ: "Напишу". Потому что они пили чай из одинаковых кружек. Он лёг в постель, закрыл глаза. Засыпая, всё ещё чувствовал на губах вкус того чая - мягкий, фруктовый, с лёгкой горчинкой. Вкус дня, который мог бы быть обычным, но почему-то стал другим. И улыбался в темноту.

⚕️

После того, как Джисон вышел, Минхо закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Выдохнул. В прихожей всё ещё пахло имбирём и кофе. Он прошёл на кухню, убрал кружки, проверил Феликса. Температура спала. Тот спал, мокрый от пота, но дышал ровнее. Минхо сел в кресло в гостиной и задумался. Когда он увидел в квартире Джисона, он удивился. В голове тогда возникли вопросы: "Что он здесь делает? Как?" У него не укладывалось в голове: он ушёл утром на встречу, а вернулся и застал Джисона. Его приятно удивило, что Феликс ничего про него не рассказывал, про то, что они снимают квартиру вместе. По реакции Джисона Минхо понял, что тот ничего не знал. Но Минхо был действительно благодарен Джисону. Тот мог посоветовать что-то по телефону - но приехал сам. Это было по-человечески, по-дружески. Когда Джисон поднялся, чтобы уйти, он остановил его, потому что неудобно было выгонять человека, который только что помог. Он предложил пообедать. Просто человеческая забота. Он же не зверь. Пока Джисон ел, Минхо смотрел в окно. Мысли были где-то далеко: о Феликсе, который вчера явно заболел, но отмахивался; о поставщиках, которые попытались подсунуть не тот сорт рыбы; о том, что вечером нужно будет заказать ужин, потому что Феликс ничего не ел с утра. Они пили чай и говорили о пустяках: о погоде, о ресторане, о том, что Минхо не умеет отдыхать, а Джисон - тем более. Минхо чувствовал себя спокойно. Рядом с Джисоном было легко, когда они не смотрели друг на друга слишком долго. Так было и пять лет назад - легко. Они, конечно, смотрели иногда друг на друга. Джисон - чуть дольше, чем нужно. И Минхо каждый раз замечал это. Не потому, что искал. Просто не мог не заметить. И Минхо было немного неловко. Не потому, что Джисон ему противен, а потому что Минхо не мог ответить и не хотел делать больно. В коридоре послышались шаги. Феликс встал на ноги. Он стоял в дверях гостиной. - Чёрт, кажется, я долго спал, - сказал Феликс хрипло. - Лекарства надо повторить. - Это нормально, что ты столько спал, - Минхо кивнул на кресло напротив. - Садись. Я чай заварил. Выпей для начала. Минхо принёс чай, и Феликс обхватил кружку обеими ладонями. - Совсем забыл, Джисон же приходил, - оглянулся Феликс. - Я даже не заметил, когда он ушёл. - Я видел его, - кивнул Минхо. - Недавно ушёл. - Прости, - Феликс смотрел виновато. - Всё произошло быстро, он сказал что привезёт лекарства, а я в таком состоянии не успел подумать. - Всё нормально, Феликс, - голос был спокойным. - Не думай об этом. Главное твоё здоровье. - Он всё это время был здесь? - Феликс был удивлён. - Да, - Минхо откинулся на спинку дивана. - И он был удивлён, увидев меня. - Ах, да, - прошипел Феликс, сделав глоток горячего чая. - Я ведь не говорил ему, что мы соседи по квартире. - Как себя чувствуешь? - Минхо перевёл тему. - Уже намного лучше, - Феликс провёл рукой по волосам. - Я так давно не болел. Как там дела с поставщиками? - Всё в порядке, - Минхо кивнул. - Я договорился. Они ещё немного посидели, обсуждая рабочие моменты. Минхо уговаривал Феликса остаться дома и долечиться, но тот упрямился - ему не хотелось оставлять партнёра одного. Однако в итоге Феликс всё же сдался: в конце концов, здоровье важнее, и ему действительно нужно было долечиться. Феликс вышел, и Минхо остался один. Он выключил свет и медленно побрёл в спальню. Лёг в постель, уставившись в потолок, но не спал - просто смотрел в пустоту, чувствуя, как где-то под рёбрами разрастается холодная тяжесть. В голове ни с того ни с сего всплыл тот момент, когда Джисон попросил написать ему. Голос Джисона тогда звучал ровно, но Минхо почему-то запомнил каждое слово. Минхо закрыл глаза. "Написать, что Феликсу лучше? Чтобы не переживал?.. Или промолчать?" Нет. Он не станет ничего писать. И дело было не в нежелании. Наоборот: пальцы почти тянулись к телефону, а в голове уже выстроилась фраза за фразой. Ведь это нормально - делиться с друзьями хорошей новостью. Но он заставил себя остановиться. Потому что знал: если напишет, Джисон может воспринять это иначе. А Минхо не хотел давать повод. Даже случайно. Даже ценой собственной тишины. В конце концов, Джисон сам может позвонить Феликсу. Сам может спросить, как тот себя чувствует. У них никто это не отнимает. Быть вежливым Минхо может. Быть другом - пытается. Быть тем, кто лелеет чужие надежды, - нет, это недопустимо. Он повернулся на бок, натянул одеяло до подбородка, снова закрыл глаза и погрузился в сон.