Сказание о Фее

7 лет назад. Перевал на границе Эсшая и Ро’од. Ночь выдалась холодной и сырой. Осенний ветер с протяжным воем метался между узкими ущельями, и скалы отзывались глухим, тревожным стоном. Небо, затянутое тяжёлыми свинцовыми тучами, нависло так низко, будто стремилось придавить хребет к земле. Уже третий день мир тонул в ледяной мороси: влага проникала повсюду — в одежду, в оружие, под кожу — лишая магов сосредоточенности и превращая каждое движение в утомительную борьбу с холодом. Дракон исчез, вспоров небо вспышкой молнии, оставив после себя лишь резкий запах гари. Его летун был мертв, но победа далась слишком дорогой ценой. Трехдневная схватка выпила шестерых магов досуха, оставив от былой мощи лишь изнурённые тела и пустоту внутри. Отряд Гарпий, некогда стремительный и неуловимый, теперь больше походил на тени, укрывшиеся в тесной утробе неглубокой пещеры. Лина, чьи пальцы подрагивали от магического истощения, с нескрываемой неприязнью смотрела на громоздкую кучу разобранной баллисты, стоявшей в центре их убежища. — Син, скажи мне ради всего святого... зачем? — её голос, охрипший от крика и холода, сорвался на шепот.— Зачем мы тащим эту пустую груду железа? Нам стрелять нечем. Сейчас это не оружие, это якорь, который тянет нас прямиком в могилу. Син, стоявший у входа, даже не обернулся. В полумраке лицо его лицо казалось высеченным из камня. — Это не груда железа, Лина. Это переносная магическая баллиста. Ты хоть представляешь, сколько казны ушло на разработку этого «якоря»? — Она тяжелая! — Лина сорвалась на шепот, боясь, что звук голоса привлечет имперских ищеек. — Мы вшестером едва переставляем ноги. Нас ищут по всему хребту. Мобильность — наше единственное спасение, а мы возимся с этой махиной. Из глубины пещеры донесся спокойный, размеренный голос Лирии: — Мы согласны с Линой. Баллиста стоит золота, но наши жизни сейчас стоят дороже. Спастись — вот наш главный приоритет. Лирия эя Агларет и её муж, Мирион эя Агларет, сидели плечом к плечу, делясь остатками тепла. Эта пара примкнула к Гарпиям двадцать лет назад, неся за плечами груз и память о войнах, которые нынешние маги знали только по учебникам. Когда-то они мечтали о покое и воспитании ребенка, но судьба распорядилась иначе, оставив им лишь верность друг другу и отточенное мастерство. Они были признанными мастерами дальнобойного боя: их заклинания находили цель за триста метров с пугающей скоростью и точностью. — Если появится еще один дракон, мы попробуем прикрыть отход магией, — добавил Мирион, накрывая ладонь своей жены. Син резко развернулся: — Прикрыть? — в его голосе прорезалась сталь. — У вас двоих маны осталось меньше, чем у новичка после первого занятия. Чем вы будете стрелять? Решимостью? Супруги лишь переглянулись и синхронно пожали плечами – с той странной, почти безмятежной легкостью, которая приходит только с вековым опытом. — А какие варианты? — подала голос Лина, кутаясь в кожаный плащ. — Подкрепления нет двое суток. Наша армия либо разбита, либо отступила, оставив нас развлекать имперцев. Мы здесь околеем, Син. Либо от голода, либо от этой проклятой сырости. Морось, конечно, дает преимущество для меня, я трачу меньше маны, но она же высасывает остатки тепла. — Мы даже костер не можем развести, —до этого молчавший Эрис наконец заговорил, не отрывая взгляда от входа в пещеру. — Дым станет нашим смертным приговором. Син тяжело вздохнул, и в этом звуке послышалась вся тяжесть его ответственности. Он обвел взглядом своих измученных бойцов. — Мы не бросим её, — отрезал он, и в его тоне не осталось места для дискуссий. — Если имперцы найдут этот образец, они разберут его до основания. Через месяц у них будет свое производство. Мы не просто оставим здесь оружие — мы подарим им свои технологии, которые помогают нам противостоять драконам. Я не стану тем, кто вручит врагу ключ от наших ворот. В пещере повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным перестуком капель дождя о холодный камень. Одноразовый звук будто отчитывал время, сжимая нервы в тугой узел. *** Спустя некоторое время из пелены ледяной мороси, словно сотканная из самого тумана, вернулась Рин. Вода стекала с её кожаного плаща тонкими ручьями, оставляя за ней тёмный след на камне. Она двигалась быстро, но даже в её шаге чувствовалась усталость. Син поднялся ей навстречу и чуть склонил голову. — Сестра.. Она кивнула ему, откидывая с лица мокрые пряди. — Их много... — коротко бросила она, тяжело дыша. — По моим подсчетам — около сотни, — глухо отозвался Син, не открывая глаз и прислушиваясь к чему-то ведомому лишь ему. Лина резко обернулась к командиру, в её взгляде читалось неподдельное изумление: — У тебя что, ещё остались силы на воронов? — Да. —Спокойно ответил он.— Я и сестра, наверно, потратили меньше всех. Так что стараюсь следить за происходящим. — Меня больше напрягает другое. Ее голос стал ниже, жестче. В нём прозвучало нечто такое, что заставило всех мгновенно собраться. Воздух в пещере словно сгустился, наполнившись напряжением. — К перевалу прибыл особый взвод Ро’од, — отчеканила она. — Под командованием леди Ир’эны со Генэш. Тот самый взвод, что прославился уничтожением наших войск в лесу Борф. В пещере воцарилась тяжелая, осязаемая безысходность. Тишина стала густой, вязкой — такой, в которой трудно дышать. Даже капли, падавшие со свода, звучали глухо, будто их кто-то душил в полёте. Воздух сгустился, пропитываясь холодом. Лина медленно опустила взгляд, словно в первый раз за долгое время не нашла, что сказать. Её пальцы, обычно такие уверенные, едва заметно дрогнули, сжимая край плаща. Эрис тихо выдохнул, опираясь спиной о камень. В его взгляде мелькнуло раздражение — не на врага, а на саму ситуацию, в которой не оставалось ни одного красивого выхода. Лирия и Мирион не переглядывались. Им это было не нужно. Они уже всё поняли — слишком много раз в жизни видели подобное. Син стоял неподвижно. Но даже в его молчании чувствовалось напряжение — не страх, нет. Осознание. Они вымотаны. Истощены. С тяжёлым грузом за спиной. —Выходим через десять минут.— Глухо отозвался Син, продолжая держать ворониное зрение. — Всем быть готовыми. Перекус прошёл быстро и молча. Жёсткое сушёное мясо едва жевалось, размокший хлеб лип к нёбу, но никто не жаловался — силы были нужны, даже если приходилось заставлять себя глотать. Сборы начались без лишних слов. Части баллисты распределили между собой. Даже разобранная, она оставалась тяжёлым, почти неподъёмным грузом для измотанных магов, чьи тела едва держались на остатках сил. Син взвалил на плечи самую массивную деталь — станину. На мгновение его взгляд скользнул по лицам товарищей: осунувшимся, бледным, упрямо сжатым. — Если станет совсем плохо — мы её бросим. — Я смотрю, сейчас у нас всё просто отлично, — ядовито огрызнулась Лина, поправляя лямку узла, врезавшуюся в плечо. — Я поведу, — вклинилась Рин, Не давая спору разгореться. — Дорогу я примерно разведала. К северо-западу есть расселина, там сможем передохнуть. Лина мрачно посмотрела в сторону выхода, где за пеленой дождя угадывался крутой подъём. — Замечательно… — скривилась она. — Нам ещё и в гору тащиться с этой тяжестью. — Не спорь, — строго осадила её Рин. — У нас нет времени на препирательства. — Син... — голос Эриса заставил всех замереть. — А что, если оставить её здесь? Маги разом обернулись к нему. Взгляд Эриса был усталым, но ясным — без привычной иронии. — Лина права, — продолжил он, медленно подбирая слова. — Для нас сейчас смертельно тащить её за собой. У нас и без того достаточно груза: оружие, снаряжение… без него мы не выживем. Мы рассчитывали на подкрепление, на лошадей… — он усмехнулся безрадостно. — Но нас оставили разбираться с этим самим. Он сделал короткую паузу, прежде чем договорить: — Я понимаю твои опасения. Но сейчас главное — выжить. Мы знаем слишком много, чтобы позволить себе погибнуть здесь. — его взгляд скользнул к баллисте. — Может… просто обвалим пещеру. Похороним её. На лице командира мелькнула едва заметная, тёмная усмешка. — Раз не досталась нам… — тихо произнёс он, — так не доставайся никому? — Именно, — коротко кивнул Эрис. Син замолчал. Несколько мгновений он стоял неподвижно, глядя в пустоту, словно взвешивая не только слова — но и последствия. Затем медленно поднял голову. — Так и сделаем. В его голосе больше не было сомнений. — Мирион, «Огненный шар». Хватит сил на подрыв опор? — Выжму всё до последней капли. — Хорошо. Син перевёл взгляд на Эриса. — Я знаю, что делать, — ответил тот прежде, чем прозвучал приказ. Эрис скинул с плеч тяжёлую ношу, и металл глухо ударился о камень. Он подошёл к Мириону и засунул руки в карманы. — Сестра, «Тишина», — коротко приказал Син. Рин кивнула, и пространство вокруг неё дрогнуло, словно само отозвалось на её присутствие. — Лирия, Лина — отходите вместе с ней, как только она закончит. Остальные — готовность к рывку. — Поняли. Части баллисты свалили в одну груду. Даже разобранная, она выглядела чужеродной в этой пещере — тяжёлой, ненужной, обречённой. Мирион и Эрис встали друг напротив друга, будто замыкая невидимый круг. Оба молчали – слова здесь были лишними. Остатки сил собирались медленно, с усилием, словно их приходилось вырывать из самой усталости. Дождь всё ещё шёл — мелкий, колючий, пробирающий до костей. Капли стекали по его лицу, смешиваясь с потом и грязью. —Сделаем это. — Кивнул Эрис и улыбнулся. Мирион ответил таким же коротким кивком, и на его лице не отразилось ни сомнения, ни колебания — лишь спокойная, почти отрешённая сосредоточенность человека, который уже принял решение и не намерен от него отступать. Пошарив по карманам, он извлёк небольшой мешочек и, не раздумывая, высыпал его содержимое на ладонь, и в тот же миг в сыром воздухе пещеры разлился терпкий запах сушёных трав с лёгкой горечью, щекочущей горло. Его пальцы начали двигаться медленно и точно, складывая знакомые, выверенные знаки, и сначала казалось, что ничего не происходит, будто сама магия не спешит откликаться на его зов. Лишь едва заметное дрожание воздуха возникло между его ладонями — слабое, неуверенное, словно ткань мира поддавалась с неохотой. Затем вспыхнула искра — тонкая, нестойкая, она качнулась, дрогнула и почти угасла, как если бы ей не хватило силы закрепиться. Мирион стиснул зубы, и в этом едва заметном напряжении было больше усилия, чем в любом движении. Сил почти не осталось, каждая крупица магии давалась с трудом, но он не позволил пламени исчезнуть. Огонь вспыхнул вновь — неровный, рваный, рождённый скорее через упорство, чем через силу. Он не был чистым и послушным, как прежде, не ложился в ладони покорно, а сопротивлялся, колебался. И всё же он рос, медленно, с усилием, пока между ладонями не начал формироваться «Огненный шар» — нестабильный, пульсирующий багровым светом сгусток, напоминающий живое сердце, бьющееся на пределе. Капли дождя, попадая в него, мгновенно испарялись с тихим, злым шипением, и этот звук странно перекликался с напряжением, повисшим в пещере. Эрис наблюдал за этим всего мгновение, после чего шагнул вперёд, уже на ходу доставая компоненты — чешуйки летучей рыбы и растёртые в пыль полевые травы. Он позволил им рассыпаться сквозь пальцы, и они растворились в воздухе, усиливая поток, который он собирался направить, а его руки тем временем быстро и чётко складывали нужные знаки. Когда пальцы резко сжались, воздух откликнулся мгновенно, словно только и ждал этого приказа: потоки ветра стянулись в узкий, плотный канал, почти невидимый глазу, но ощутимый всем телом, как нарастающее давление перед ударом. Эрис не медлил. Сжатый поток воздуха с силой врезался в огонь, и пламя в ту же секунду дёрнулось, вспыхнуло и потеряло свою форму, подчиняясь давлению. Оно не просто разгорелось — оно начало сжиматься, уплотняться, и багровый свет стремительно побледнел, превращаясь в ослепительное белое ядро. — Уходим! — крикнул Син. Гарпии сорвались с места. На бегу активируя защитные артефакты – один за другим. Вокруг каждого мага вспыхнула призрачная пленка силовых щитов. Они вылетели из зева пещеры в тот самый миг, когда за их спинами произошла детонация. Смесь огня и сжатого воздуха породила чудовищной силы взрыв. На фоне бегущих магов пещера буквально вывернулась наизнанку. Своды дрогнули и начали оседать, превращаясь в груду щебня и погребая под собой баллисту. Ударная волна настигла Гарпий уже на склоне. Даже смягчённая артефактами, она врезалась в спины, выбивая воздух из лёгких и швыряя вперёд, придавая их бегу почти неестественную скорость. Склон уходил вниз под ногами, скользкий от дождя, опасный, предательский. Камни срывались из-под сапог, но никто не падал — страх и инстинкт гнали их вперёд быстрее усталости. И всё это — в полной тишине. Заклинание Рин отрезало звук. Ни грохота, ни треска, ни рёва обрушивающейся горы. Лишь беззвучное движение разрушения за спиной. Только огромное, тяжелое пылевое облако взметнулось над склоном, но под весом ледяной мороси оно начало стремительно оседать, прижимаясь к мокрой земле. Гарпии, лишившись тяжелого груза, впервые за три дня двигались почти стремительно. Они скользили по мокрым камням, словно призраки, растворяясь в густеющем тумане. К тому моменту, как передовые отряды Ро’ода добрались до места завала, маги были уже далеко, скрытые пеленой тумана. *** Леди Ир’эна со Генэш стояла у края обрушившейся пещеры, и её лицо исказила гримаса такой ярости, что даже бывалые гвардейцы невольно отступили на шаг. Каменная крошка всё ещё осыпалась вниз, пыль медленно оседала под ледяной моросью, но она этого будто не замечала. Маги Эсшая водили её за нос, скрываясь в шаге от её патрулей, и осмелились заявить о себе лишь тогда, когда сами решили поставить точку. — Ускользнули... — прошипела она, глядя на оседающую пыль. — Под самым носом! Она резко обернулась к своим подчинённым, её голос звенел от ледяного гнева: — Поднять всех! Прочесать каждую щель, каждый выступ! Эти Гарпии выпили силы в бою с драконом, они едва дышат. Схватить их живыми. Но если встанет выбор между их смертью и побегом... убейте. *** Поиски завершились внезапно. Когда Гарпии пересекали очередную узкую расселину, с её верхних краев посыпались камни, а выход перекрыл авангард ро’одцев. Ир’эна со Генэш не собиралась больше ждать. — К бою! — скомандовал Син, и в ту же секунду отряд превратился в единый смертоносный механизм. Гарпии не зря считались элитой: когда мана подходила к концу, в ход шли сталь и многолетние тренировки. Лирия и Мирион вскинули луки; тетива запела, и первые ряды нападавших рухнули — на такой дистанции супруги били без промаха, целясь между бровей. Эрис, чей тонкий меч в сумерках казался серебряной нитью, проносился между врагами, оставляя за собой лишь хрипы — его удары находили сочленения доспехов и открытые горла с невероятной точностью. Рин, ставшая живым воплощением магии Изменений, прикрывала лучников. Она то и дело растворялась в воздухе, возникая за спинами врагов и обрывая их жизни короткими взмахами кинжалов. Лина, черпая силу из самой стихии, подчинила себе ледяную морось: капли дождя сплелись в тяжелые водяные плети, которые с грохотом обрушивались на имперцев, ломая их кости и расчищая пространство, не давая им принять ни одну боевую стойку. Син использовал магию Призыва, и ущелье наполнилось жутким, потусторонним воем. Из теней под скалами соткались призрачные силуэты — стая теневых волков, ведомая его волей, вцепилась в глотки имперцев. Но внезапно воздух вокруг командира Гарпий стал ледяным. Ир’эна со Генэш вступила в схватку лично. Ир’эна двигалась с неестественной, пугающей грацией. Ее сила крылась в двух амулетах, которые она только что активировала. Они работали в смертоносном тандеме. Один из амулетов временно делал её саму невероятно легкой, почти невесомой. Она не просто бежала — она едва касалась камней, совершая невозможные для обычного эльфа прыжки и пируэты. Но стоило её мечу начать движение к цели, как в дело вступал второй артефакт. Он многократно увеличивал инерцию и массу её ударов. Для Сина это выглядело безумием: тонкая, летящая фигура Ир’эны наносила удары такой чудовищной тяжести, словно на него обрушивался не стальной клинок, а каменная глыба. Син был вынужден балансировать на грани своих возможностей. Уставший и измотанный за последние несколько дней он еле стоял на ногах. Даже не смотря на заметное превосходство в росте и массе он отступал. Чтобы не потерять контроль над теневыми волками, терзавшими гвардейцев, он держал меч одной рукой, используя его лишь для редких парирований. Но каждое столкновение клинков отдавалось в его плече тупой, сокрушительной болью — «тяжелый» амулет Ир’эны едва не выбивал меч из его пальцев. — Ты быстр, — бросила Ир’эна, совершая пируэт в воздухе и обрушиваясь на него сверху. — Но удача не на твоей стороне. Тебе меня не победить. Син едва успел уйти перекатом. Там, где мгновение назад стояли его ноги, меч Ир’эны выбил глубокую воронку в скальной породе, хотя сама она приземлилась бесшумно, словно перышко. Син понимал: если он попытается фехтовать с ней с таком состоянии, она просто раздавит его блоки весом своих магических ударов. Ему приходилось постоянно маневрировать, направляя волков так, чтобы они создавали препятствия на её пути, мешая ей набрать нужный темп. — Лина! Эрис! Сейчас. — выкрикнул Син, в последний момент подныривая под горизонтальный замах, который наверняка снес бы ему голову. В этот миг водные плети Лины ударили по ногам Ир’эны. Из-за своей магической легкости леди со Генэш на секунду потеряла устойчивость, в этот момент Эрис направил на нее из последних сил мощный ветер — её просто снесло потоком, как пушинку. Этого мгновения хватило: Син отозвал отряд. Маг ветра с грохотом упал от истощения, супруги подбежали и подхватили его под руки. Лину под подмышку схватил Син. Рин, создав плотную иллюзию искажения, дала товарищам возможность уйти. Пользуясь тем, что в узкой расселине имперцы застряли за спиной своей командирши, Гарпии рванули вглубь прохода. Они бежали, пока адреналин еще жег кровь, оставляя за собой лишь эхо сражения и оседавшую пыль. *** Когда пыль улеглась, а призрачные тени волков окончательно растворились в сыром воздухе, в расселине воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Воины Ро’од замерли, боясь шелохнуться под ледяным взглядом своего командира. Ир’эна со Генэш стояла неподвижно, сжимая рукоять меча. Её плащ был изорван, а на щеке багровела тонкая ссадина — след от рикошета камня. Амулеты под доспехом начали потухать, возвращая телу его естественный вес. — Леди... они ушли, — хрипло доложила горная эльфийка из ее взвода, не рискуя подходить близко. — Прикажете продолжать преследование? В этих теснинах мы можем попасть в засаду эсшайцев. Ир’эна медленно обернулась. В её глазах горел холодный, расчетливый гнев. Она не кричала, но её голос, низкий и резкий, резал воздух лучше любого клинка. — Они были истощены, — произнесла она, и каждое слово падало как удар молота. — У них почти не осталось магии. В докладах говорилось, что они три дня тащили на себе тяжелое оборудование. И всё равно они прошли сквозь мой авангард, как нож через масло. Она с силой вогнала меч в ножны. Резкий щелчок металла заставил солдат вздрогнуть. Ир’эна посмотрела на тела своих гвардейцев, сраженных стрелами и точными ударами в сочленения доспехов. Её ярость постепенно сменилась сухим, профессиональным признанием силы противника. Это не было поражением из-за случайности — это был осознанный тактический проигрыш перед лицом тех, кто знал свое дело до конца. — Шестеро магов, — Ир’эна сжала кулаки. — Всего шестеро. Они не просто выжили — они заставили нас играть по их правилам. Уничтожили то оружие, с помощью которого они сражались с драконом, прямо у нас под носом и ушли, когда посчитали нужным. Она посмотрела вглубь темного ущелья, куда скрылись Гарпии. — Гарпии... — повторила она уже спокойнее, запоминая это ощущение упущенной победы. — Теперь я понимаю, как вы завалили того летуна. Это не просто маги, это псы войны, которые не умеют сдаваться. Она резко развернулась к отряду, отдавая приказ: — Сворачиваемся. Преследовать их сейчас — значит терять людей впустую. Мы не возьмем их измором. Дальше территория под контролем эсшайцев. Она сделала паузу, бросив последний взгляд на заваленную пещеру. — Син эя Керит... «Война» значит... Какая подходящая фамилия. Мы еще поквитаемся. В следующий раз я не стану недооценивать твою готовность пожертвовать всем ради выполнения задачи. Охота не окончена, она просто откладывается. *** Три года спустя. Сад Галанодел. Эти три года превратились в бесконечный танец на острие ножа. Стоило Гарпиям получить задание — разведка или помощь основным войскам, — как на горизонте неизменно всплывали знамена взвода со Генэш. Ир’эна превратила преследование отряда в дело всей своей жизни, изучив их повадки не хуже собственных. Она стала главой единственного подразделения, способного хоть как-то противостоять Гарпиям: его ряды пополняли лучшие маги и следопыты, а мечников и мечниц она муштровала лично. Син и Анариэль сидели в тенистой беседке у ивового пруда. Рин молча разливала вино по бокалам, стараясь не звенеть стеклом. Воздух в саду был напоен ароматом трав, но атмосфера в беседке оставалась накаленной: очередная операция сорвалась в последний момент — взвод Ир'эны ждал Гарпий в засаде, будто заранее знали, где именно появится отряд и отрезал путь троим магам к основным силам. — Это уже просто невыносимо. — Син с силой грохнул кубком по столу, отчего вино плеснуло на старое дерево, его голос был спокоен, но действия явно показывали в каком он был настроении. — Одна весть о нашем появлении — и они тут как тут. Она что, научилась чуять нас по запаху? — А-ха... Какая она всё-таки настойчивая, — усмехнулась Анариэль. Она лениво перебирала струны старой лиры, и в её голосе сквозила опасная веселость. — Кажется, наш командир оставил в той расселине слишком глубокий след в её сердце. Три года, Син. Она верна тебе больше, чем любая законная жена. Анариэль на мгновение прервала игру и, прищурившись, добавила: — Знаешь, я слышала, в Ро’од говорят, что она хранит обломок твоего меча под подушкой. Или это был клок твоих волос? Рин, напомни, наш командир всё еще обладает полным комплектом шевелюры или леди Ир’эна уже начала собирать его по частям? Рин ехидно хохотнула, прикрыв рот ладонью, но тут же её лицо стало серьёзным. Риэ знала: она едва держится, чтобы не прыснуть со смеху. Сама Анариэль тоже с трудом сохраняла невозмутимость. Сину, в отличие от сестры, шутки Мастера казались сейчас совершенно неуместными. — Не настойчивая, а надоедливая, как костяная вошь. — Закатил глаза Син, стараясь не смотреть на дразнящую его наставницу. — Она не дает нам дышать. Мы тратим больше ресурсов на то, чтобы не попасться ей в лапы, чем на саму войну. — Ну не ворчи, — Анариэль снова тронула струны, извлекая игривый мотив. — Радуйся. Других мужчин женщины преследуют, чтобы затащить под венец, а тебя — чтобы затащить на плаху. Есть в этом некая романтика, не находишь? Такая... фатальная. Признайся, Син… не каждый может похвастаться женщиной, которая готова убить его с таким постоянством. Может, мне стоит написать об этом балладу? Как бы мне ее назвать? Син закрыл глаза, выдохнул и откинулся на спинку скамейки, пытаясь не обращать внимания на поддевки своего Мастера. Анариэль не выдержала и звонко рассмеялась, отложив инструмент. Её смех, чистый и искренний, рассыпался по саду, совершенно не сочетаясь с мрачным настроем Сина. Ее глаза так блестели, ей явно нравилось то, что она делала. Командир замер и медленно закатил глаза. — Мастер, — он посмотрел на неё с тяжелым вздохом, — если вы и дальше продолжите в том же духе, я просто уйду. — Все-все, не обижайся, — Риэ примирительно подняла ладони, хотя в её глазах всё еще плясали искорки смеха. — Просто признай: эта игра льстит твоему самолюбию. Без её выходок тебе стало бы смертельно скучно. Кто еще будет так старательно изучать каждый твой шаг, если не влюбленная женщина или очень злой враг? А в твоем случае это два в одном. — Скука — это именно то, о чем я мечтаю последние три года, — сказал Син, пытаясь спокойно отпить вино. — Она ведь меняется. С каждым разом её тактика всё изощреннее и гибче. Она буквально учится на наших движениях. — Но ведь ей пока не удалось вас поймать? Так ведь? — Анариэль сладко потянулась. — Тогда не стоит лишний раз сотрясать воздух. Сколько бы ты ни ворчал, Син, я не разрешаю тебе убивать её. — Ха-а... Почему? По-моему, она только проблемы создает. — Она полезная, — с улыбкой промурчала Анариэль. — К тому же, Син, если ты её убьешь, кто еще будет посвящать тебе столько свободного времени? Подумай о своём эго, оно же зачахнет без ее покушений. — Чем она полезна? — Син старательно не обращал внимания на шутки Анариэль. — Тем, что постоянно вставляет нам палки в колеса? — У нее есть потенциал. — Чародейка хитро прищурилась. — И, кажется, очень хороший вкус на мужчин, раз она выбрала именно тебя своей главной целью. Син обычно спокойно относился к специфической черте характера своей Наставницы, но даже сейчас он еле держался. Хоть Анариэль часто любила его подкалывать, но сейчас ее шуток было особенно много. — Кажется, в последнее время вы сильно заскучали, Мастер. Прекратите уже это. Что вы имеете ввиду, говоря про потенциал? — Хм... — Анариэль замолчала. Она размышляла, как им это объяснить, попутно любуясь тем, как Син нервно крутит кубок в руках. — Скажем так... Она может стать отличным союзником. Лицо командира Гарпий застыло в недоуменном выражении. Даже Рин замерла, не понимая, серьезно ли говорит их Мастер или это новая стадия её специфического юмора. — Ну... Вы не видите, что сражений стало гораздо меньше? — Анариэль обвела их взглядом. — Еще десять лет назад крупные столкновения случались стабильно раз в год. А мелкие стычки и подавно не прекращались. А сейчас только мелкие потасовки на границе. Я на них даже внимания не обращаю. Син усмехнулся. — Но зато нас вы постоянно бросаете на эту вялую передовую. Видимо, чтобы мы не забывали вкус дорожной пыли. — Не перебивай. Вот зачем ты меня с толку сбиваешь? — Анариэль вновь расслабилась и откинулась на спинку скамьи. — Ро'од готовится предложить мир. Лица ее учеников вытянулись. Они не ожидали услышать слово «Мир» в одном предложении с Империей. — Вы уверены? — Рин даже подалась вперед. — После всего, что было? — Конечно. Я это чувствую. Атмосфера в империи сейчас другая. Так что надо обзавестись знакомыми, которые будут способны за нас заступиться, когда политики начнут делить пирог. — И вы думаете, что Ир'эна на это способна? После трех лет беготни за нами? — Син скептически вскинул бровь. — Син. Ты слишком узко мыслишь. Видишь только занесенный над тобой меч, — Анариэль допила вино и посмотрела на него с ласковой угрозой. — Умей просчитывать ходы наперёд. Обида — плохое топливо для стратегии, зато отличная база для крепкого партнерства. Поверь моему опыту: из самых заклятых врагов получаются самые верные друзья. — Анариэль ехидно улыбнулась. — Или самые страстные любовники~ Рин, как думаешь, какой вариант Сину подойдет больше? Рин засмеялась. Син шумно выдохнул и поднялся. — Я, пожалуй, пойду. Продолжайте без меня, боюсь, я не соответствую уровню вашего воображения. *** Месяц спустя. Граница. Гарпии сменили тактику. Теперь это была война призраков. Лес дышал опасностью: имперские солдаты гибли один за другим, сраженные одним ударом меча, стрелами или магическими заклинаниями. Каждый куст мог обернуться смертью, и страх перед Гарпиями медленно, но верно подтачивал боевой дух основной армии. В небольшом лагере взвода Ир'эны со Генэш, разбитом чуть поодаль от штабных шатров, дрожали магические огни. Вокруг костра теснились горные эльфийки — костяк её элитного подразделения. Настроение среди воительниц было мрачнее тучи. В это время Ир'эна со Генэш сидела в своем шатре. Перед ней лежало срочное донесение: в лесу на границе — череда бесшумных убийств. Почерк разный, следы путаные, но вывод один — в деле Гарпии. Ир'эна молча встала и начала облачаться в доспехи. Каждое движение было резким, выверенным. Выйдя наружу, она приказала одному из дежурных поднимать всех, а сама направилась к костру, желая проверить готовность своих людей. Но слова, донесшиеся до неё, заставили её замереть в тени. — Наш командир окончательно с ума сошла! — в сердцах бросила одна из эльфиек, поправляя перевязь. — Сколько можно носиться за этими Гарпиями? Мы как гончие, которые три года лают на пустой след. — И то верно, — подхватила другая. — Мы охотимся на них почти с самого формирования взвода, а в итоге — ни одного убитого. — Хуже всего, что их вечно меньше. Намного! Они даже не в полном составе, а всё равно уходят! — возмутилась третья. — Нам уже столько раз делали выговор сверху. Из-за этой погони мы влезаем в стычки, которые только мешают армии маневрировать. — Я хочу перевестись... — со вздохом обронила молодая мечница, глядя в пламя. — Куда угодно, лишь бы не ловить тени. — Мы были лучшими из лучших, а нас теперь с грязью смешивают, — продолжали девушки, не замечая командира. — Неужели нельзя выбрать другую цель, чтобы прославиться? Обязательно гоняться за их призраками? — А тренировки? Она же нас в таком темпе сама прикончит раньше, чем любой враг... Ир'эна невольно сжала кулаки. Обида, ледяная и горькая, полоснула по сердцу. Она создавала этот отряд как семью, она гордилась каждой из них, верила в их преданность так же, как в свою сталь. А теперь слышать это... Её губы плотно прижались друг к другу. Она начала медленно, совершенно бесшумно приближаться к кругу света. — И вообще, вы слышали, что о ней в Эсшае болтают? — голос одной из девушек стал заговорщицким. Ир'эна остановилась, затаив дыхание. — Что она одержима командиром Гарпий. — Ну, разве это не очевидно? — Ха-ха... Да нет же... В любовном плане~ — эльфийка прыснула, вызвав волну смешков. — Ха-ха! Разве он не урод? — Никто не видел его лица. Он всё время в маске. Говорят, даже спит в ней! — подхватила другая. — Да-да, есть слух, что леди Ир'эна в одном из сражений всё-таки сбила с него маску. И как увидела — так и влюбилась. И кому теперь верить? — Ох... — добавила третья, театрально вздохнув. — А ведь у неё же жених есть. Из семьи со Нашад вроде. Кошмар какой. — Оу... Звонкий смех вспорол ночную тишину, больно ударив по самолюбию Ир'эны. Она стояла как вкопанная, чувствуя, как внутри всё леденеет. Она хоть и не любила своего жениха, но была верна ему. Лицо её стало каменным в отсветах магических огней. Она вложила в них душу, а они сделали из неё героиню дешевого романа. Она медленно вышла из тени прямо в круг костра. Смех оборвался мгновенно, словно по команде палача. Девушки вскочили, опрокидывая утварь, и в ужасе уставились на командира. — Продолжайте. Чего замолкли? — Негромко произнесла Ир'эна. Её голос был пугающе спокойным, но в нем слышался треск лопающегося льда. — Мне очень интересно послушать. Особенно ту часть, где мои воины забывают о долге, превращаясь в базарных сплетниц. Эльфийки застыли, не смея поднять глаз. — Вы устали? Вам тяжело? Вам стыдно за выговоры? — Ир'эна сделала шаг вперед, и её тень накрыла перепуганных мечниц. — Мне тоже стыдно. Стыдно за то, что пока враг режет наших солдат в двух милях отсюда, вы гадаете, чье лицо скрыто под маской. Если кто-то из вас считает, что достоин «славы» полегче — уходите. Прямо сейчас. Я не держу тех, кому претят мои приказы. Она обвела их ледяным взглядом, в котором читалось разочарование. — Выступление через пять минут. Каждая, кто не будет готова, пойдет под трибунал. Мы идем за Гарпиями. И на этот раз я лично прослежу, чтобы ни одна из вас не «устала» до того, как задача будет выполнена. Она развернулась и зашагала прочь, чувствуя, как внутри всё горит. Их слова жгли её изнутри. «Значит, вот как вы меня видите... Посмешищем», — думала она, сжимая рукоять меча. Теперь это было делом не только войны, но и её растоптанной чести. *** Ночной лес встретил взвод Ир’эны со Генэш мертвой, ватной тишиной. Вековые сосны стояли неподвижно, их тяжелые лапы переплетались высоко над головой, отсекая даже скудный свет луны. Лишь изредка вдали раздавался резкий, надрывный крик ворона, который тут же тонул в вязком тумане. Казалось, сам воздух стал плотным, и за каждым стволом пряталась чья-то недобрая воля. Внезапно тишину вспорол короткий, едва слышный свист, а темноту леса пронзила нити света. Девушки в первом ряду даже не успели охнуть. Точно в шеи им прилетели магические стрелы. Раздробив кость стрелы рассыпались волшебными искрами. Одной прямо в голову врезался огненный шар, снеся ее. Заклинания рилетели из разных мест. Убитые мечницы рухнули на колени, а затем ничком в грязь. В ту же секунду в хвосте колонны послышались вскрики. Двое убитых. Перерезано горло. Всё произошло тихо и чисто — убийца исчез, не оставив следа. — К бою! — голос Ир’эны хлестнул по рядам, как плеть. — Маги и лучники — в центр! Мечники — спина к спине! Она действовала молниеносно. Маги тут же возвели сияющий купол «Магического щита», а воительницы сжали рукояти мечей. Перед ними из хмари вышли семь фигур в масках. Син стоял в центре, и Ир’эна привычно отметила: «Сегодня, значит, семеро...», но тут же её осенило. Впереди не было магов, что стреляли издалека. И не было тени, вырезавшей тыл. Когда Син медленно поднял и резко опустил руку, к ним примкнули остальные. — Одиннадцать... Они в полном составе... — прошептала Ир’эна, и по её спине пробежала дрожь. Гарпии впервые за много лет появились в полном составе. Последний раз это было во время убийства дракона 20 лет назад. Хаос начался в тот самый миг, когда Син опустил руку. Небо исчезло под тяжёлым, рваным покрывалом крыльев – сотни воронов сорвались вниз, заслоняя свет и погружая поляну в почти осязаемую тьму, и воздух сразу наполнился хриплым, режущим слух карканьем. — Сейчас, — тихо, почти шепотом бросил Син. Из теней, словно по зову, с утробным рыком вырвались волки, их силуэты рвались вперёд, едва различимые в сумраке, а под ногами имперцев зашипели десятки призрачных змей Иллианы, скользя между сапогами и обвивая щиколотки ледяным, нереальным холодом. — Засада! — выкрикнул кто-то из имперцев, но голос утонул в общем гуле. Магический шквал обрушился на авангард Ро’ода, смяв его в первые же секунды. С двух флангов Лирия и Элория вели непрерывный огонь, и воздух между ними дрожал от напряжения: их волшебные стрелы шли одна за другой, превращаясь в каскад сверкающих вспышек, с оглушительным треском дробящих щиты и разлетающихся снопами искр. — Не давать им строиться! — крикнула Лирия, не прерывая заклинания. — Уже не смогут, — коротко отозвалась Элория, выпуская очередную стрелу. — Держать линию! Не рассыпаться! — попытался перекричать хаос один из офицеров. Те, кто пытался вырваться вперёд, тут же попадали в ловушки Мириона и Лорэн: земля под их ногами вздымалась, камень сходился кольцами и с хрустом сжимал лодыжки, валя воинов в грязь. — Под ноги! Смотрите под ноги! — кто-то отчаянно крикнул, прежде чем его утянуло вниз. В самом центре схватки Эйра наполнила чащу иллюзорными копьями, и пространство вокруг будто исказилось: десятки острых, мерцающих наконечников рвались вперёд со всех сторон, ломая ощущение реальности. Имперцы, потеряв ориентиры, начали рубить воздух, отражая удары, которых не существовало, и лишь усиливали собственную панику. — Иллюзии! Это иллюзии!.. — выкрикнула одна из мечниц, пытаясь удержать строй. Она не успела договорить. Рин уже оказалась у неё за спиной. Движение было коротким, почти ленивым, но точным до безупречности — кинжал мягко вошёл под челюсть, и тело беззвучно осело на землю. — Поздно, — тихо бросила она, даже не взглянув на поверженную, и тут же растворилась в тенях, словно её и не было. Эрис не давал противнику ни секунды на восстановление. Его движения были резкими, выверенными, и каждый жест отзывался в пространстве глухим ударом — сжатые потоки ветра с силой врезались в строй, сбивая воинов с ног, вминая их в грязь, разрывая строй и лишая возможности действовать слаженно. — Лина, правый фланг! — крикнул он, не оборачиваясь. — Уже! — отозвалась она. Откупорив литровую флягу, она начачала выливать содержимое. Вода вокруг неё ожила, подчиняясь воле. Капли собирались в узкие, острые лезвия и с холодным свистом уходили вперёд, прорезая ряды. — Ах... Был бы дождь меня бы и одной на них хватило... Вскрики тонули в шуме боя, тела падали, не успевая даже понять, откуда пришёл удар. Но элита Ро’ода не собиралась ломаться так просто. — Вперёд! Прорваться! — раздался жёсткий приказ. Одна из мечниц, воспользовавшись кратким разрывом в натиске, рванулась сквозь вихрь ветра. Она двигалась уверенно, почти хищно, ловко уходя от ударов, и в следующее мгновение её клинок сверкнул в полумраке прямо по плечу Лины. Вода тут же прошлась лезвием по горлу нахалки. — Чёрт… — Девушка резко отшатнулась, и её заклинание рассыпалось брызгами. — Лина! — выкрикнул Каэль, бросаясь к ней. Он не успел. Тяжёлое копьё пробило его защиту и с глухим звуком вошло в бедро. Каэль рухнул на колено, стиснув зубы так, что на скулах выступили жилы. — Я… в порядке… — прохрипел он сквозь боль, пытаясь подняться, но нога предательски не слушалась. Почти одновременно магический разряд ударил в бок Иллианы, и её змеи и арахнира исчезли, будто их никогда не существовало. — Назад, за заслон! — резко скомандовала Лорэн. Она уже двигалась. Клинки с силой вошли в землю, и в тот же миг перед Гарпиями с грохотом поднялись раскалённые каменные плиты. Камень вспучился, треснул, и из разломов вырвалось пламя, отсекая врага стеной огня. Жар ударил даже сквозь холодное пространство ночи. —Быстро, перегруппировка! — Бросила она, необорачиваясь. Син не стал ждать ни доли секунды. Он рванулся вперёд, прямо сквозь пламя, не обращая внимания на обжигающий жар, и вышел на Ир’эну так резко, что даже пространство между ними будто сжалось. Она успела только слегка повернуть голову. Его меч ударил первым – резко, без раскачки. Ирэ’на едва успела принять удар, шагнув в сторону и разворачивая клинок так, чтобы отвести силу в сторону. Металл звякнул, искры вспыхнули между ними. — Ты… — начала она, но он уже атаковал снова. Они сошлись в плотном, быстрым ритме: шаг, удар, блок, разворот. Син двигался экономно, почти холодно – каждый его удар был направлен не на эффект, а на результат. Ирэ’на отвечала жёстко, сдерживая натиск и пытаясь удержать линию. Но бой вокруг них не стоял на месте. Слева и сзади раздались крики – отряд Гарпий ворвался в разрыв строя. Их атаки были стремительными, почти хищными. Один за другим бойцы Ирэ’ны падали, не успевая даже перестроиться. Металл, кровь, короткие вскрики – всё смешалось в единую, быстро разрушающуюся картину. Ирэ’на на мгновение отвела взгляд – и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть главное: её линия трещала. Половина отряда уже лежала на земле или была прижата к отступлению. Син снова атаковал, но она уже не пыталась вести бой до конца. Она приняла удар: меч Сина полоснул по ее плечу. Она отступила на полшага и резко сместилась в сторону, разрывая дистанцию. — Отступаем! — её голос прорезал шум боя, чёткий и без сомнений. Её люди начали отходить, сначала нестройно, затем более организованно, прикрывая друг друга. Гарпии давили следом, но уже без прежнего размаха — их цель была достигнута частично. Ирэ’на отступала последней, держась за окровавленную руку, не сводя взгляда с Сина. Когда она пятясь уходила к кромке леса, за его спиной начали появляться гарпии. Бесшумно, как призраки, они заняли позиции позади Син, вставая плечом к плечу, образуя нерушимую стену. Они не спешили и не переговаривались — только молча провожали Ирэ’ну и её людей взглядами, в которых читалась уверенность и холодное спокойствие. Она на мгновение задержалась у границы леса, бросила короткий, оценивающий взгляд назад, затем едва заметно цокнула, словно фиксируя для себя исход. После этого она развернулась и скрылась среди деревьев, растворяясь в темноте леса. *** Взвод Ир’эны вернулся в лагерь в состоянии, близком к панике. Страх перед Гарпиями, посеянный ночной резней, вырос в ядовитую решимость. В ту же ночь командира вывели в чащу под предлогом обнаруженного магического следа. Когда кольцо мечей сомкнулось вокруг неё в самом сердце глухого леса, Ир’эна всё поняла. Она стояла, прижавшись спиной к корявому стволу, и смотрела на своих подчиненных с ледяным презрением. Пятеро эльфиек, её лучшая сталь, теперь целились ей в грудь. — Вы боитесь, — голос Ир’эны резал ночную тишину. — Боитесь противостоять Гарпиям. Впервые увидели, на что они способны полным составом, и уже хвосты поджали. Она сделала шаг вперед, игнорируя дрожащие кончики мечей. — Если бы не я и род Генэш, вы бы здесь не стояли. Вы бы были оруженосками богатеньких девиц, которые пошли в армию за подвигами. Защищали бы их ценой своей жизни, следили бы, чтобы они вернулись домой целенькими и здоровыми, а потом были бы выброшены за ненадобностью, как ненужное животное, с горстью монет. Я сделала из вас воинов, а вы остались дворнягами. — Умрите с этой правдой, леди, — прошипела одна из них. Они набросились все вместе. Жестокая схватка в корнях деревьев длилась долго. Раненую Ир’эну, которая не смогла воспользоваться амулетами из-за недостатка магии, просто задавили числом и оставили умирать в грязи, истекающую кровью. Вернувшись в лагерь, предательницы разыграли идеальный спектакль. Задыхаясь, они кричали о засаде Гарпий, о том, как доблестная леди со Генэш осталась прикрывать их отход. Армия пришла в движение: сотни солдат подкрепления сорвались с мест и ринулись в лес, надеясь спасти представительницу дома Генэш. Но первыми её нашли те, от чьего имени эльфийки содрогались в ужасе. Рин бесшумно вынырнула из теней, склонившись над телом. Осмотрев глубокие раны Ир’эны, она едва заметно кивнула подошедшему Сину. Командир Гарпий остановился над поверженным врагом. В полумраке леса, среди сплетения корней и пятен чужой крови, он казался монолитной, безмолвной горой. Син долго смотрел сверху вниз, и в его взгляде, скрытом маской, не было ни капли сочувствия — лишь тяжелое, ледяное безразличие. Он медленно опустился на одно колено, сокращая расстояние. Его голос, прозвучавший среди ночной тишины, был пропитан ледяным спокойствием: — И как ты только оказалась в таком убогом положении? Ир’эна вздрогнула, её веки дрогнули. Она сквозь кровавую пелену посмотрела на того, кого преследовала три года. Видеть его сейчас, когда она была растоптана собственными союзниками, было хуже самой смерти. — Столько пафоса о чести, Генэш, а в итоге тебя бросили подыхать в грязи те, кому ты доверяла спину. Иронично, не находишь? Оказалось, твои подчиненные, в которых ты столько вложила, не стоят и ломаного гроша. Ир’эна попыталась что-то выплюнуть, но из горла вырвался лишь сухой хрип. В его глазах она вдруг увидела себя сломанной – вещью, которая больше не представляла угрозы. — Ты хочешь жить? — спросил он, и в этом вопросе не было милосердия, было нечто большее... Он не стал дожидаться, пока её гордость соберет силы для отказа. Син прекрасно понимал: сейчас её «нет» будет лишь предсмертным хрипом, который всё испортит. Он просто нанес короткий, точный удар, погрузив её в глубокое беспамятство. — Забираем её, — бросил он Рин, поднимаясь. — Посмотрим, что скажет Мастер, когда мы притащим ее. Напоите ее тем лекарством. *** Проснулась она в совершенно незнакомом месте. Под спиной была не сырая земля, а невероятно мягкая перина. В комнате пахло чистотой и травами. Ир’эна попыталась пошевелиться, но тело отозвалось тупой болью, хотя раны были профессионально перевязаны. Она была жива, и она была в плену, который больше походил на покои знатной дамы.​​​