Сказание о Фее

В тиши страниц — три тени, две судьбы,

И третий лишний рушит равновесье.

Эсшай. Лиарлия. Королевский дворец. Покои Анариэль. Стояло изнурительное лето. Полуденное солнце нещадно заливало комнату слепящим светом, но зашторить окна казалось безумием: без редких порывов морского бриза, приносящих спасительную прохладу, духота в покоях стала бы невыносимой. Чародейка неподвижно лежала на кровати, раскинувшись морской звездой, и отрешенно изучала узоры на потолке. Внезапный стук в дверь заставил её повернуть голову. Прибегнуть к магии, чтобы отпереть замок на расстоянии, она не могла — последние реагенты были израсходованы на то, чтобы принять Рин. Пришлось нехотя подниматься и идти к двери самой. Визит оказался неожиданным. На пороге стоял лорд Наирм эя Ароведкиэль, королевский лекарь. Именно его помощницей она притворялась. Последнее время он пустил слух, что она уехала на учебу, пока та пребывала во дворце под своим именем. Похоже, пришло время ей вернуться к своим обязанностям. — Леди Анариэль эя Галанодел, пришло время. — Я поняла, — отозвалась чародейка. — Скоро буду. Отдых закончился. *** Проводив лорда, Анариэль вернулась вглубь комнаты. Наедине с собой она позволяла себе вольность — легкие, почти невесомые платья, которые не сковывали движений и давали коже хоть немного дышать. В те моменты, когда ей приходилось принимать облик феи, выбор падал на нечто совершенно иное: бесформенные, многослойные одежды, скрывавшие любые очертания фигуры и лишавшие её малейших отличительных черт. Она подошла к тяжелому шкафу и извлекла из его недр наряд глубокого изумрудного цвета — воплощение строгости и традиций дома Галанодел. На её родине женщин знали как натур строптивых и гордых, что парадоксально сочеталось с предельной закрытостью их нарядов. Мода Галаноделов не терпела обнажённости: длинные, до самых кистей, рукава, высокие глухие воротники, перчатки и обязательные капюшоны или вуали на голове. Открытым оставалось лишь лицо. В основе этой традиции лежало древнее убеждение, что тело мага — сосуд священный, и видеть его во всей полноте может лишь тот, кому отдано сердце. Это правило, к слову, в равной степени касалось и мужчин. Несмотря на то что современные веяния всё чаще подталкивали молодежь к вольностям в одежде, Анариэль оставалась верна культуре своего дома. И дело было не только в долге чести — этот строгий, величественный фасон всегда был ей по душе. Сбросив легкое домашнее платье, Анариэль одним привычным движением облачилась в свое парадное одеяние. Это было сложное, единое в своем крое платье из плотного матового шелка, которое облегало фигуру подобно доспеху, не оставляя права на вольность. Конструкция наряда поражала своей продуманностью: узкие внутренние рукава, плотно прилегающие к коже до самых запястий, плавно переходили в лиф с высоким глухим воротником, а поверх них ниспадали широкие внешние рукава, составлявшие единое целое с тяжелым плащом. Стоило ей застегнуть скрытые крепления, как серебряные ивы, вышитые искусными мастерами, ожили на изумрудной ткани, переплетаясь гибкими ветвями по подолу и плечам. Остановившись у зеркала, Анариэль занялась волосами. Она заколола на затылке несколько передних прядей, собирая их в изящную прическу, которая открывала лицо, но позволяла основной массе светлых волос каскадом ниспадать на изумрудные плечи. Блондинистые локоны рассыпались по серебряной вышивке, подчеркивая благородство образа. Анариэль строго оценила себя в зеркале. На мгновение в мыслях промелькнуло желание нанести легкий макияж, чтобы хоть немного замаскировать следы усталости, но ей было откровенно лень так заморачиваться. Впрочем, её красота была настолько ослепительна, что легкая тень изнурения под серыми глазами нисколько не портила облика, лишь придавая ему сходство с благородным и холодным изваянием. Она резко отвернулась, обрывая созерцание, и направилась к выходу. Заперла дверь и тихими, почти невесомыми шагами поплелась по бесконечным дворцовым коридорам. Изумрудный шелк платья глухо шуршал о каменные плиты, пока она шла прямиком к кабинету лекаря. Предстоящая роль вновь требовала внимания, хотя всё внутри неё взывало к покою. Хотя официально она числилась лишь помощницей лекаря, во дворце прекрасно знали и о другом её статусе — статусе придворной колдуньи. Стоило ей показаться в конце коридора, как слуги тут же расступались, прижимаясь к стенам и освобождая дорогу. В воздухе вокруг неё всегда витал аромат опасности, который заставлял окружающих умолкать. Масла в огонь подливали и слухи о её «особых» отношениях с Его Величеством. Король Аирдаль был мастером интриг и славился тем, что содержал целую сеть доверенных лиц, разбросанных по всей иерархии дворца — от обычного стражника и скромной служанки до высокопоставленного советника. Эти люди были его глазами и ушами, неусыпно выявляя шпионов и поддерживая негласный порядок. Шёпот о том, что она работает лично на короля и является одной из его «теней», делал её фигуру по-настоящему пугающей. Миновав очередной пост стражи, Анариэль наконец достигла массивных дубовых дверей кабинета лекаря. Она не стала стучать. Она была главой дома Галанодел и будучи давней знакомой хозяина кабинета имела право входить без предупреждения. Толкнув тяжелую створку, она перешагнула порог. Резкий, терпкий запах сушеных трав и спиртовых настоек мгновенно вытеснил удушливую пыль дворцовых коридоров. Лорд эя Ароведкиэль поднял взгляд на вошедшую. Короткий кивок, и он жестом пригласил её присесть. Анариэль, отбросив всякое придворное изящество, грохнулась в глубокое кресло. Оперев локоть о подлокотник, она подперла подбородок ладонью и уставилась на лекаря. — Что случилось? — в её голосе нескрываемое раздражение мешалось с глубокой скукой. — Зачем спрашиваете, если уже сами догадались? — отозвался Наирм. Он даже не обернулся, сосредоточенно помешивая в котле какой-то пахучий отвар. Анариэль закатила глаза — скорее уже по инерции, чем от реального возмущения. — Допустим. Но ты так и не ответил на вопрос. Лекарь наконец отставил склянку и посмотрел на чародейку. Тяжело вздохнув, словно собираясь с духом, он произнес: — Его Величество желает говорить с вами. И, как вы уже поняли, он настаивает на полной секретности. Ни одна живая душа не должна знать, что он принимает леди Галанодел. Именно поэтому он прислал за вами меня. Наирм снова отвернулся к столу, возвращаясь к работе с компонентами. — Лекарство почти готово. Минут через десять можно будет нести его королю. — Ясно, — бросила она, поднимаясь с кресла. — Я пока схожу на склад. В комнате совсем не осталось магических ингредиентов, нужно восполнить запасы. Зайду за ними после аудиенции. *** Анариэль вошла в кабинет короля по-хозяйски, не утруждая себя стуком. Это не было попыткой нарушить протокол или какой-то игрой в дерзость — лишь многолетняя привычка и право той, чья роль во дворце давно вышла за рамки обычных церемоний. Перешагнув порог, она небрежно поставила поднос на маленький столик и, не дожидаясь приглашения, улеглась на тахту. У неё не было привычки отвлекать Аирдаля от дел: если он был погружен в работу, она просто затихала, терпеливо ожидая, пока он закончит, даже если инициатива встречи исходила от него самого. Через четверть часа король все же соизволил оторваться от бумаг и поднять глаза на гостью, которая к этому моменту уже начала откровенно скучать. — Ты пришла быстро, — заметил он. — Согласна. Надо было заставить тебя подождать, — не без иронии отозвалась девушка. — Прекрасно выглядишь. Изумрудный тебе к лицу. — Я знаю. Аирдаль лишь едва заметно покачал головой, пряча улыбку. Пожалуй, он был единственным в этом дворце, кто находил её невыносимую прямолинейность и самодовольство очаровательными, а не оскорбительными. — Что-то стряслось? — спросила она, переходя к делу. — Держи, — король протянул ей небольшой тубус. — Если учитывать, что никто из моих помощников не смог вскрыть эту печать, могу предположить, что послание от Гарпий. Волшебница озадаченно приподняла бровь. — А не слишком ли рано? Учитывая время на дорогу, они должны были только подходить к Шаинведу, когда писали это. — В том-то и дело. Вот официальное послание лорда Айнлота эя Квинтарго. Новости подтверждают: леди Тисс эя Ведтри стала первой эсшайской летуньей. Анариэль быстро пробежала глазами по предоставленным бумагам, время от времени бросая на короля проницательные взгляды из-под капюшона. — А здесь — официальные печати с подтверждениями от лордов, отправленных в Ро'од, — продолжил Аирдаль. — Как видишь, подписи Гарпий тоже присутствуют. Девушка усмехнулась. — Да ты что. Значит, тебе знатно облегчили работу. С такими доказательствами будет намного легче приструнить лордов, которые все еще настаивают на продолжении войны. — Да. Хоть твои прежние угрозы подействовали, но как только ты перестала появляться на собраниях, они снова завели старую песню. Им нужны были факты, и теперь они у меня есть. — От меня больше ничего не требуется? — А ты сама хочешь поучаствовать в следующем совете? — с легкой усмешкой спросил он. Анариэль закатила глаза и поморщилась, не скрывая отвращения. — Мне дурно от одного взгляда на них. — Тогда можешь слетать в лес Борф. Прибыло послание, что там развелось много монстров. — Так и сделаю, — кивнула она. — Сидеть здесь и киснуть нет никакого желания. Если я еще немного полежу, то точно больше не встану. Наступило молчание. Анариэль слишком хорошо знала короля, чтобы не заметить тени, промелькнувшей в его глазах. Прищурившись и ухмыльнувшись, она негромко произнесла: — Ты бы хоть как-нибудь скрывал, что так сильно волнуешься о ней. Аирдаль откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Его всегда поражало, как ловко эта женщина читает его мысли. — Тисс еще слишком молода, — мягко ответил он. — А на её долю уже выпало столько невзгод. — Она дракона приручила, Аирдаль. Думаю, за кого уж точно не стоит переживать, так это за неё, — лукаво улыбнувшись, парировала чародейка. — Она далеко не глупа, так что я уверена — она справится. Король лишь понимающе покачал головой. Поболтав с ним еще немного, Анариэль прихватила тубус и покинула кабинет. Тем же путем, через пустые коридоры для слуг, она направилась обратно к лекарю. По дороге любопытство взяло верх, и она решила вскрыть письмо. Анариэль бегло пошла глазами по строчкам, но внезапно замерла. Прочитав один из абзацев, она резко развернулась на пятках и почти бегом бросилась обратно. Буквально ворвавшись в кабинет и проигнорировав озадаченный взгляд Аирдаля, она рывком закрыла дверь. Шагнув к столу, волшебница молча протянула ему письмо Гарпий. После приветствия Син вкратце описал ситуацию в Империи, но то, что приковало её внимание, шло следом. Роман Тисс и Ша'арнеза. Гарпии в своем донесении ясно давали понять: между ними вспыхнуло нечто серьезное. — Ты знал? — резко спросила Анариэль, не сводя глаз с короля. — Нет, — коротко бросил Аирдаль. В кабинете воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Ни один из них не знал, как реагировать на столь внезапный поворот: новости о чувствах Тисс путали все карты. Однако через мгновение Аирдаль прищурился, и в его взгляде мелькнуло узнавание, будто в голове сложился сложный пазл. Это мимолетное выражение не укрылось от проницательного взора волшебницы. — Что-то вспомнил? — вкрадчиво уточнила она. — Она стала фавориткой принца Тая, — произнес король, и в его голосе послышались стальные нотки. Анариэль на мгновение онемела, тупо уставившись на него. Брови невольно поползли вверх. — Уж не знаю… восхищаться мне её талантом находить приключения или злиться, — выдохнула она. — Слишком не вовремя всё это. Я забираю свои слова назад: о ней всё же стоит волноваться. Не дай Богиня, это выйдет нам боком… — Успокойся, Анариэль, — Аирдаль постарался придать голосу уверенности. — Сначала понаблюдаем. Не стоит делать поспешных выводов. — Понаблюдаем? Аирдаль, ты понимаешь масштаб? Это любовный треугольник не с кем-нибудь, а с принцем Ро'од и наследником одного из самых влиятельных и престижных домов империи! — ее голос был таким холодным и пугающе спокойным, что казалось, что за окном не летний полуденный зной, а осенний вечер. Аирдаль понимал: она злилась. Он замолчал, сцепив пальцы в замок. Было видно, что он и сам не в восторге от перспектив — такие страсти в стане врага могли как помочь делу, так и разрушить всё окончательно. — Сейчас мы всё равно ничего не можем предпринять, — отрезал он после долгой паузы, давая понять, что дискуссия окончена. Анариэль одарила его тяжелым, недовольным взглядом, но возражать не стала. — Хорошо. Понаблюдаем, — бросила она. Забрав доклад Гарпий и коротко попрощавшись, она вышла из кабинета. Теперь её путь в лес Борф приобретал новый смысл: ей нужно было выплеснуть раздражение на монстрах, прежде чем её собственные мысли окончательно заведут её в тупик. *** Вернувшись в свои покои, Анариэль первым делом разложила на столе «благородно украденные» со склада компоненты. Теперь, когда магический арсенал был пополнен, она наконец позволила себе опуститься в кресло и дочитать письмо Сина до конца. Её взгляд скользнул по последней строчке, и губы сами собой растянулись в ехидной улыбке. Эта фраза заметно выбивалась из общего стиля — небрежная, написанная словно впопыхах, она скрывала в себе нечто личное. Усмехнувшись, чародейка дернула за шнурок в углу комнаты, подавая сигнал. Она как раз успела вскрыть колбу с переламутровым порошком, когда почувствовала приближение гостьи. Короткое заклинание — и замок щелкнул сам собой, открывая дверь именно в тот момент, когда рука Рин замерла для стука. Девушка вошла, ничуть не удивившись магическому гостеприимству, и плотно закрыла за собой дверь. — Добрый день, леди Анариэль. Волшебница молча кивнула, подзывая её поближе. На лице Анариэль сияла ироничная улыбка, не предвещавшая ничего спокойного. Как только Рин подошла, чародейка протянула ей заветный лист. — От Сина пришла весточка. Рин мгновенно преобразилась. Последние два месяца она едва находила себе место от тревоги, хоть и мастерски прятала её за маской спокойствия. Мирьель намеренно оставила её при дворце — именно для того, чтобы новости о брате доходили до неё без малейших задержек. Пока Рин читала доклад, её брови удивленно ползли вверх, но она быстро взяла себя в руки. Однако, дойдя до той самой последней строчки, она замерла, вскинув бровь. Она тоже это заметила. Девушки переглянулись. Ехидные ухмылки расцвели на их лицах одновременно. Даже обычно непроницаемое лицо Рин сейчас светилось торжеством. Син редко посвящал их в свои сердечные или тайные дела, но сейчас обстоятельства не оставили ему выбора — пришлось довериться. — Кажется, прежде чем отправиться в лес Борф, нам придется заглянуть в дом Керит, — подытожила Анариэль. — Кажется, да, — в тон ей ответила Рин. — Ну что ж... До встречи, Ир'эна со Генэш.