Неудобные истины

— Гарри, просыпайся, наши письма пришли! — Рон влетел в его комнату и запрыгнул на кровать Гарри. Уизли были достаточно добры, чтобы позволить Гарри провести лето у них. Рон понимал, что всё это из-за того, что Гарри — любимчик его мамы, и его это вполне устраивало. — Ох… который час? — пробормотал Гарри. Он плохо спал прошлой ночью, впрочем, теперь он редко нормально спит. Между кошмарами, горем и бесконечной виной ему везло, если удавалось поспать хотя бы два-три часа подряд за ночь. — Пол-одиннадцатого. Мы идём в Косой Переулок за покупками. — Можно ещё десять минут? — спросил Гарри, натягивая подушку на голову. — Нет! — Рон выдрал подушку у него из рук. — Ты пропустишь завтрак. Ну, вообще-то уже пропустил, но мама тебе оставила. — Лааадно, — заныл Гарри, скатываясь с кровати и проводя рукой по волосам. Он отрастил волосы, теперь они были достаточно длинными, чтобы скрыть его шрам и очки, если зачесать их вперёд и надеть худи или шапку. Всё что угодно, лишь бы слиться с толпой. К сожалению, это всё ещё был непослушный бардак, который можно было укротить только головным убором. В школе снова будет то же самое гнездо на голове, с которым он ходил всю жизнь. — Твоя мама не будет злиться, если я сегодня пропущу завтрак? Я не голоден и лучше приму душ перед выходом. — Гарри, ты худеешь, приятель, — начал Рон, но Гарри быстро перебил его. — Да это просто детский жир ушёл, я стал стройнее, Рон. Давай пообедаем сегодня, когда будем в городе? Я всё съем, честно. Так мы быстрее выйдем. Я угощаю. — Ну ладно, мы всё равно встречаемся с Гермионой в 11:30, так что, думаю, сойдёт. Иди в душ, только давай быстрее. — Рон, эм… а с кем мы сегодня идём? — спросил Гарри, не глядя на лучшего друга. — Не переживай, Гарри, Джинни уже ушла, она встречается с девчонками из команды по квиддичу. Знаешь, Гарри, мне правда жаль, что… — Всё нормально, — перебил его Гарри. — Тебе не за что извиняться. Увидимся внизу через десять минут, ладно? Он зашёл в душ. Он и правда похудел, но, по его мнению, выглядел довольно подтянутым. Худощавый, но с хорошо выраженными мышцами. Наверное, это единственный плюс того года: скрываться, драться и почти умирать на постоянной основе. Может, когда он вернётся в Хогвартс, наберёт немного веса, хотя вряд ли. Увидеть школу после войны и при этом не увидеть знакомые лица… не увидеть Крэбба, которого он даже не любил, уже будет достаточно тяжело, не говоря уже о Колине и Лаванде… нет, хватит. Ему нужно перестать об этом думать и просто спуститься вниз. — Доброе утро, миссис Уизли, — бросил Гарри, сбегая вниз. Он натянул на лицо самую счастливую улыбку, на какую только был способен сегодня, стараясь не волновать друга и его семью ещё больше. — Моё письмо тоже пришло? — Гарри, дорогой, конечно, оно на столе. Хочешь завтрак? — Не сегодня. Мы встречаемся с Гермионой на обед, и, кажется, я и так нас задержал. Ничего, если я пропущу? — Гарри, пообещай, что ты хорошо пообедаешь, ты сейчас худее, чем был, когда приехал, — Молли недовольно цокнула. — Обещаю, — Гарри взял своё письмо и улыбнулся, разрывая конверт. Дорогой мистер Поттер, Мы приглашаем Вас вернуться в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс для участия в нашей новой программе для восьмого курса. К письму прилагается список принадлежностей, книг и материалов. Пожалуйста, ответьте до 20 августа, чтобы сообщить нам, намерены ли Вы посещать занятия. В программе появятся новые интересные программы и мы надеемся увидеть Вас этой осенью. С уважением, директор Минерва Макгонагалл P.S. Гарри Поттер, если первого сентября я не увижу Вас в Большом, я лично приеду в дом мистера Уизли, вытащу Вас из постели и у Вас будет месяц отработок с профессором Снейпом. Кстати, он передаёт привет. Гарри улыбнулся. Может быть, вернуться в Хогвартс — это именно то, что ему нужно. ***** Гарри и Рон ждали Гермиону у входа в книжный магазин «Флориш и Блоттс», когда услышали знакомый голос, спорящий со своей матерью. Они изо всех сил старались не улыбаться. Это была ситуация, в которую они никогда бы не поверили, если речь шла об этом парне. И при этом изо всех сил пытались сделать так, будто совершенно не замечают происходящего вокруг. — Мам, ты можешь просто оставить меня здесь. Мои друзья подойдут минут через десять. Я знаю этих двоих из школы, я просто подожду с ними… Мам, всё нормально, тебе не нужно оставаться, — заныл Гойл. — Грегори, я не собираюсь просто так оставлять тебя с какими-то случайными мальчиками. Я никогда раньше не видела этих двоих ни с тобой, ни с твоими друзьями, откуда мне знать, что они не создадут проблемы? — Мам, поверь мне, эти двое никогда… — Они из Хаффлпаффа? — Эм, нет, а что? — Тогда вполне возможно, что они создадут проблемы. Все знают, что хорошие мальчики учатся в Хаффлпаффе. — Мам, всё будет нормально. — Дай мне хотя бы познакомиться с ними, прежде чем я уйду. Я хочу присмотреться к этим двоим. — Ты опозоришь меня, мам. — Ерунда. Никто плохо не подумает о матери, которая заботится о своём сыне. Гарри и Рон оглянулись, пытаясь понять, о ком говорит миссис Гойл и Грег, когда к ним подошли эти двое. — Доброе утро, молодые люди. Я — миссис Гойл. Полагаю, вы знаете моего сына Грега, — сказала она, протягивая руку сначала Рону, а затем Гарри. — Эм, да, доброе утро, миссис Гойл, — Рон улыбнулся, пожимая ей руку. — Доброе, — ответил Гарри, не поднимая взгляда от своих ног. — Вы не против, если я подожду с вами? — спросил Гойл, покраснев. — Совсем нет, мы тоже ждём подругу, — сказал Гарри. — Вот видишь, мам, всё нормально. Я вернусь домой позже. — Представь меня своим друзьям, Грег, прежде чем я просто оставлю тебя с ними наедине. — Маааам, — снова заныл Грег. — Ладно, это Рон и Гарри. Я знаю их со школы, но мы на разных факультетах. — Рон и Гарри? — миссис Гойл замерла. — Ты имеешь в виду Рона Уизли и Гарри Поттера? — Да, мам, видишь, я же говорил, что всё нормально. — Ну да, конечно. Очень приятно познакомиться с вами, мальчики. Спасибо вам, мистер Поттер, вам обоим за… ну, за всё, наверное. И, конечно, за то, что составите компанию моему сыну сегодня. Очень приятно познакомиться. Ещё раз спасибо, вы… просто спасибо, — смущённая миссис Гойл развернулась и оставила мальчиков одних. — Простите за это, — сказал Гойл. — Я тогда подожду вон там, — он указал на одну из стен книжного магазина. Гарри и Рон кивнули. Это, наверное, самый длинный разговор, который у них когда-либо был с Гойлом. Гарри начал нервничать, пока они ждали. Он был рад, что миссис Гойл не сразу их узнала, но чем дольше они будут стоять перед магазином, тем больше вероятность, что их узнают. Он избегал общественных мест почти всё лето, между восторженными фанатами, журналистами и озлобленными людьми казалось, что он больше никогда не сможет нормально жить. Он также понимал, что Гойл ждёт остальных своих друзей из Слизерина и ему совсем не хотелось видеть кого-либо из них до начала учебного года. — Мистер Поттер! — худощавый мужчина заметил их с другой стороны улицы и окликнул, подбегая. — Милтон Пресли, из «Ежедневного Пророка». У вас найдётся минутка, чтобы ответить на несколько вопросов для ваших миллионов поклонников? — Эм, извините, нет. Мы сейчас заняты, — ответил Гарри, не глядя на него. — Мистер Поттер, это правда, что вы возвращаетесь в школу этой осенью? — Без комментариев. Гарри сказал, что не отвечает на вопросы, — резко бросил Рон. — Мистер Поттер, правда ли, что вы в одиночку добились введения программы восьмого года? — Нет… то есть без комментариев. Пожалуйста, мы сегодня не отвечаем на вопросы. — Мистер Поттер, правда ли, что школа решила расформировать факультет Слизерин по вашей просьбе? — Что? Нет! — Какую часть «без комментариев, мы заняты» ты не понимаешь? — крикнул Рон. — По-моему, тебе уже оба сказали отъебаться, — Гойл подошёл к репортеру, полностью закрыв собой Гарри и Рона от его глаз. Он возвышался над репортером, сверля его взглядом сверху вниз. — Ты же один из слизеринцев. Что ты чувствуешь, зная, что мистер Поттер фактически уничтожил ваш факультет? — Милтон перевёл свои вопросы на Гойла. — Слушай сюда, коротышка, сегодня с тобой никто не разговаривает. То, чем ты здесь занимаешься — это домогательство. Можешь засунуть все свои тупые обвинения себе в жопу. А теперь съебись, пока я тебя не заставил. Ты меня понял, сэр? — прорычал Гойл. — Общественность имеет право знать, — начал Милтон, но его быстро перебил Гойл, начав тыкать пальцем в его грудь. — Ты не слушаешь, коротышка, — Гойл подчеркнул это тычком, — если Поттер не хочет разговаривать с вами, — тычок, — и говорит тебе отвалить, — тычок, — значит, ты, блять, отваливаешь, — тычок, — ты вообще хоть что-нибудь из этого понимаешь? — тычок. ***** Пэнси Паркинсон, Драко Малфой, Теодор Нотт и Блейз Забини завернули за угол и увидели неожиданную картину. — Это Грег с Поттером и Уизелом? — спросил Забини. — О, смотрите, мальчики, почему Грег орёт на этого бедного маленького человечка? — Пэнси улыбнулась. — Пойдём вмешаемся, должно быть весело. — Похоже на репортёра, — заметил Нотт. — Кажется, он был на моём суде. Группа слизеринцев подошла к происходящему перед книжным магазином. — Я имею полное право обратиться к мистеру Поттеру, — пробормотал Милтон, пока Гойл с каждым тычком оттеснял его всё дальше. —У вас, безусловно, есть это право, — сказал Драко, обвивая мужчину за плечо и уводя его прочь от группы учеников Хогвартса. Пока они шли, Драко продолжил, — Теперь вы, возможно, зададитесь вопросом: превышает ли ваше право задавать Поттеру вопросы его право быть оставленным в покое? В конце концов, он — частное лицо. — Мистер Малфой, — Милтон сменил подход, — можете прокомментировать приговор вашего отца и то, как, по вашему мнению, суды справились с его делом? — Вы хотите узнать моё мнение о приговоре моего отца к Азкабану? — он презрительно усмехнулся репортёру. — Что ж, я бы сказал, что он справедлив. Я считаю, суды отнеслись к его делу так же справедливо, как и ко всем остальным делам, с которыми им пришлось разбираться после окончания войны. Безэмоциональное манера Драко, в сочетании с давлением от его присутствия, заставляла мужчину чувствовать себя куда более неуютно, чем когда его тыкал гигантский темноволосый парень. Возможно, дело было в том, что он знал, кто такой Драко Малфой или в том, что костюм на этом парне, стоил больше, чем зарплата этого репортёра за полгода. Но Милтон понимал, что ему нельзя показывать страх и обязан давить до конца, потому что перед ним стояла настоящая сенсация. Драко продолжил отвечать на его вопрос: Думаю, мы можем согласиться, что заключение моего отца в Азкабан действительно к лучшему. Мой отец — жёсткий человек, он не отличается деликатностью и не умеет прощать… Впрочем, пожалуй, как и я… Он был давящей фигурой в нашем доме, он требовал совершенства и абсолютно не терпел провалов. У него был категоричные убеждения, и со временем эта категоричность превратилась в одержимость. Вы когда-нибудь жили с одержимым человеком? С человеком, обладающим достаточным политическим, финансовым и социальным влиянием, чтобы безнаказанно делать всё, что угодно… И при этом магически сильным… Одержимость моего отца своим Тёмным Лордом стала всем, что существовало в нашем доме. Мой отец стал параноиком из-за своей одержимости и эта паранойя выпустила наружу более тёмные стороны моего отца… жестокие и насильственные, как и у его Тёмного Лорда, — Драко сделал паузу для пущего эффекта. — А теперь, будь я магглом, сейчас я бы закатал рукав и показал вам… не знаю, ожоги от сигар или сигарет, возможно, шрамы от порезов ножом или синяки от того, что мне снова и снова ломали руку… Хотите? Хотите, чтобы я закатал рукав и показал вам шрамы, которые оставил мне мой отец? Нет? Я могу, если хотите… Нет? О, не смотрите так обеспокоенно, мистер Пресли, мой отец никогда не был настолько груб, чтобы оставлять ожоги на моей руке… есть один признак его насилия… впрочем, он бы не одобрил слово "насилие", это никогда не было насилием. Это всегда было вниманием. Мой отец уделял мне внимание, необходимое, чтобы сделать из меня человека, которым он хотел меня видеть… он был… очень внимательным… Я отвлёкся. Хотите увидеть метку? Метку внимания моего отца… Нет? Я не против, могу закатать рукав и вы сможете внимательно рассмотреть её. Нет? Вы уверены?… Полагаю, можно утверждать, что принять эту метку было моим выбором, верно? Что я сам решил принять её, и вы, конечно, будете правы. Это было моё решение. Я выбрал эту метку. Мой отец хотел, чтобы я сделал этот выбор, и он очень ясно дал понять, что это единственный правильный выбор, но в конечном счёте это было моё решение… Знаете ли вы, какие у меня были альтернативы? Ваша газетёнка когда-нибудь выясняла, какие «альтернативы» предлагались некоторым из нас? Нет? Хотите узнать? Не качайте головой, мистер Пресли, вы же журналист, это ваша работа докапываться до правды, а я как раз собираюсь её вам дать… Драко и Милтон отходили всё дальше, пока Драко не остановился, чтобы посмотреть Милтону прямо в глаза, обеими руками удерживая его за плечи. — Я мог бы принять эту метку, — Драко кивнул в сторону своей левой руки, — по воле моего отца и его Тёмного Лорда… или… я мог бы смотреть, как пытают мою мать, после того, как закончили бы пытать меня. Мне сказали, что они могут снова и снова применять к ней заклятие Круциатус, пока однажды они не зайдут слишком далеко или слишком долго, и тогда моей матери просто не станет… моей матери, мистер Пресли… Но не волнуйтесь, мне сказали, у меня всё ещё есть отец, у меня всё ещё есть друзья, и, конечно же у меня есть я сам… в конце концов я добровольно приму метку. А вы, сэр, приняли бы метку, чтобы спасти жизнь своей матери? Вы бы сделали это в шестнадцать лет, чтобы спасти свою мать? Сколько раз, по-вашему, вы смогли бы смотреть, как вашу мать пытают, прежде чем приняли бы метку? Вы знаете? Думаю, у немногих есть ответ на этот вопрос. А у вас? У меня есть ответ на этот вопрос… я точно знаю, сколько раз я смог смотреть, как мою мать пытают у меня на глазах, прежде чем я сломался, — глаза Драко наполнились воспоминаниями и яростью. Его глаза — единственное, что выдавало эмоции, которые он научился скрывать. — А теперь, мистер Пресли, подумайте вот о чём. Я расскажу вам, как мне удалось вырваться из под власти моего отца и его Тёмного Лорда. И пока я это делаю, я хочу, чтобы вы думали о том, что я только что вам рассказал, о том, через что я был готов пройти, о том, через что я прошёл ради других… Моих друзей никогда не пытали, по крайней мере, не из-за меня… Я об этом позаботился. Вы знаете, как я вырвался из под власти моего отца и его Тёмного Лорда? Нет? Что ж, по правде говоря, я не вырвался, я не смог, я был трусом, Я спас свою мать, я спас себя и я спас своих друзей, но вырваться не смог… Да, я противостоял им, да, я лгал, но лишь когда Гарри Поттер появился в моем доме, моя решимость изменилась. Я защищал его как мог, по крайней мере пытался. Я солгал своей тёте… — Как я смог вырваться?… я не смог. Меня спас от всего этого Гарри Поттер. Поттер победил Волдеморта, Поттер спас мою мать и меня от жизни в Азкабане. Он спас моих друзей от той же участи… Теперь, зная всё, что я сделал в прошлом, всё, через что я был готов пройти, чтобы защитить людей, которые НЕ защитили меня, которые НЕ спасли меня от моего отца или его Лорда… зная, что был только один человек, который смог, который сделал это… Поттер изменил всё. Он вернул нам всё… А теперь ответьте мне на один вопрос, мистер Пресли. На что я пойду, чтобы вы и вам подобные оставили того человека, — он указал туда, где стоит Гарри, — в покое хотя бы сегодня? Чтобы он мог вернуться в школу как обычный, блять, подросток хотя бы раз в своей чёртовой жизни? Поверьте мне, когда я говорю вам, что вы даже не представляете насколько далеко я готов зайти и на что я готов пойти, чтобы сделать жизнь этого человека хоть немного легче, чем она есть сейчас. У Поттера никогда не было лёгкой жизни, и теперь, когда его пророчество исполнено, и теперь, когда он может быть просто Гарри Поттером, а НЕ Мальчиком, Который Выжил, НЕ Избранным, НЕ Героем Войны, я прослежу, чтобы у него была нормальная, блять, подростковая жизнь без того, чтобы такие, как вы, преследовали его на каждом шагу. Вы меня понимаете, мистер Пресли? Думаю, вы получили вашу чёртову цитату и она будет куда интереснее вашим читателям, чем то, какой любимый предмет у Поттера или есть ли у него девушка. А теперь, на вашем месте, я бы свалил отсюда к чёртовой матери. Дрожащий и заметно побледневший, Милтон Пресли поспешил прочь от Драко. Драко повернулся к своим друзьям и направился обратно. Он достал из кармана небольшой прибор, нажал кнопку и поднёс его к уху. — Мистера Карпентера, пожалуйста. Драко Малфой. Да, это важно. Разумеется. Здравствуйте, мистер Карпентер. Да, у меня всё хорошо, спасибо, а у Вас? Замечательно. Возникла ситуация, мне нужно устранить одну цитату в «Ежедневном Пророке». Боюсь, этого нельзя было избежать. Убрать статью будет куда проще, чем разбираться с последствиями её публикации. Разумеется. К сожалению, неизбежно. Конечно. И вам того же. Звучит отлично. Скоро увидимся, мистер Карпентер, — Драко захлопнул устройство. ***** Гермиона свернула за угол здания, раскрасневшаяся из-за того, что опоздала и всю дорогу шла быстрым шагом. — Что Малфой говорит этому мужчине? Похоже, он сейчас в обморок упадёт или что-то вроде того, — вместо приветствия спросила Гермиона. — Наверное, опять про нас какую-нибудь чушь несёт, — усмехнулся Рон. Гойл резко обернулся, — он только что снял всё внимание с нас, и, похоже, этот мужик больше не будет вас доставать, Уизли. — Прости, Гойл, ты прав… эм, а что это у Малфоя? — Рон указал на устройство, которое Драко приложил к уху. — Похоже на мобильный, — сказала Гермиона. — Гермиона, Рональд, Гарри и Грегори! Как же чудесно вас видеть, — пропела Пэнси, подходя к Золотому Трио. — Грег, ты был таким храбрым и героическим, я прямо вся разволновалась. — Паркинсон, Нотт, Блейз, — кивнул им Рон. — Почему меня и Пэнси ты называешь по фамилии, а его — Блейзом? — удивленно спросил Тео. — Что? — Рон выглядел растерянным. — Блейз Забини, — прошептал Гарри. — О, Блейз, дорогой, кажется, ты не такой уж потрясающий, каким себя считал, — рассмеялась Пэнси, обнимая Блейза за талию. — Семь лет прошло, Рональд, а ты нас всё ещё совсем не знаешь. — Прости, приятель, — Рон посмотрел на Блейза, но тот ответил лишь мрачным взглядом. — Ну а вы трое выглядите просто потрясающе, — Пэнси быстро сжала Блейза и подошла к трио. — Эм, спасибо? — Гарри покраснел. Рон и Гермиона просто уставились на неё. — Правда, совершенно потрясающе. Что думаешь, Тео? Разве Рон не выглядит таким красивым, Гермиона ещё красивее, чем я помню, а ты, Гарри, — Пэнси обвила его за талию и положила голову ему на плечо, — ты, Гарри, просто захватываешь дух… — Да, они, эм, выглядят хорошо, Пэнс, — ответил Нотт, выглядя таким же растерянным, как и трио. Гарри попытался отстраниться от неё, но у него ничего не вышло. — Отойди от него, — Драко подошёл, оттаскивая Пэнси от Гарри. — Поттер, Грейнджер… Уизли. — Малфой, — ответили они хором, улыбаясь. Драко лишь презрительно усмехнулся. — Что это у тебя за телефон, Малфой? — спросила Гермиона. — Удивлена, что ты пользуешься маггловским устройством. — Мой адвокат дал мне его, весьма полезно. — И зачем твоему адвокату так срочно с тобой связываться, что он дал тебе эту маггловскую штуку? — нахмурился Рон. — Это не твоё дело, Уизли, занимайся своими. — Только не оборачивайся, Поттер, — Блейз кивнул вниз по улице. — Похоже, тебя только что нашёл фан-клуб Поттера. — Чёрт! — Гарри скривил рот. Группа девушек, похожих на шестиклассниц, встретилась с ним взглядом и направилась в их сторону. Драко что-то прошептал Тео на ухо, и тот нырнул в магазин. Через мгновение вышел управляющий, пригласил их внутрь, заперев за ними дверь. Остальная часть дня проходит по похожему сценарию. Трио пытались купить школьные принадлежности. Их каждый раз узнавали. Слизеринцы отвлекали внимание или продавцы позволяли им делать покупки в частном порядке. Пэнси флиртовала со всеми в группе, кроме Рона после первого раза. Гойл становился чрезмерно защитным и сверлил взглядом все фан-клубы Поттера, пока те не находили себе занятие получше. Блейз непрерывно комментировал всё, что они делают, и всё, что видят вокруг. Рон отпускал язвительные замечания и бормотал себе под нос. Гермиона задавала кучу вопросов, на которые все пытались ответить, кроме Гарри и Драко. Гарри и Драко вообще не разговаривали, если к ним не обращались напрямую, и даже тогда отвечали одним словом. А Тео время от времени бросал реплики, которые становятся по-настоящему смешными, только когда понимаешь, шутит он или нет, а он всегда шутил. Самым большим сюрпризом дня стало не то, что слизеринцы увязались за ними, а то, что почти всё необходимое для школы было оплачено фондом, созданным для всех учеников Хогвартса, как новых, так и возвращающихся. Благодаря этому Рон впервые в жизни получил совершенно новые школьные мантии, а также новые учебники, ни одной подержанной вещи. Школа также потребовала новые парадные мантии, которые были оплачены для всех учеников, начиная с четвёртого курса. — Гермиона, — Пэнси повернулась к ней, — нам нужно найти платья! Как думаешь, для чего нам понадобятся парадные мантии и платья? — она завизжала. — Я так взволнована. Ты выглядела потрясающе на Святочном балу на четвёртом курсе, боже мой, как думаешь, у нас будет ещё один бал? Мне нужен партнёр, настоящий на этот раз. Без обид, Дрей, — Драко ухмыльнулся. Гермиона улыбнулась. — Наверное, что-то в честь восстановления Хогвартса или, может быть, ещё один Святочный бал, — она тоже была взволнована. — Тео! — закричала Пэнси. — О, боже, что ещё, Пэнс? — вздрогнул Тео. — Ты должен пойти со мной и ‘Мионой искать платья. Группы по трое, помнишь? И ты идеально подходишь… пожалуйста, Тео, — Пэнси посмотрела на него своими лучшими щенячьими глазами. — А почему не Рон? — заныл Тео. — Он не может видеть её платье до бала. Они вместе, болван, — Пэнси повернулась к Гермионе. — Вы же вместе, да? — Гермиона кивнула. — Почему я? — Ты сам знаешь почему, Тео. А теперь пошли, — Пэнси схватила за руку его и Гермиону и выбежала из магазина. Оставшиеся парни услышали, как Тео говорит, что это предвзято и стереотипно с её стороны, и что он будет давать ей только плохие советы. — Психованная она, — прошептал Рон Гарри на ухо. — Давайте зайдём в «Всевозможные Волшебные Вредилки Уизли» и навестим Джорджа, пока девочки и Нотт не закончат с покупкой нарядов, — Гарри улыбнулся и посмотрел на Блейза. — Серьёзно, почему Нотт? Ты и Малфой одеваетесь лучше него. Почему она не звзяла вас? — Если ты правда думаешь, что я могу объяснить как работает мозг Пэнси Паркинсон, то ты обо мне гораздо лучшего мнения, чем я заслуживаю. Она… она психованная, — улыбнулся Блейз. — Может, они её потенциальные кавалеры, — предположил Рон. — Точно не я, — Драко вышел за дверь вместе с Гойлом. Два часа спустя они нашли парней в «Дырявом Котле». Нотт вошёл внутрь и выглядел измученным, в то время как Пэнси и Гермиона сияли с пакетами в руках. — Слава богу, мы закончили все настоящие покупки до того, как меня похитили. Я больше не могу сегодня ничего делать, — заныл Нотт. — Пэнси, ты мне должна как минимум три сливочных пива, и первое я хочу прямо сейчас. — Ладно, ворчун, — она направилась к бару и заказала всем по кружке. — Долго же вы, — нахмурился Рон, когда Гермиона села на табурет рядом с ним. — По крайней мере, тебе не пришлось туда идти, — пожаловался Тео. — Вы, ребята, голодны? — Рон взял меню. — Мы тут только пили, пока вас ждали, я умираю с голоду. — Я тоже, — Гойл взял меню. — Давайте сядем за стол побольше, — Блейз встал, — там сзади есть большой, идём. Обед с их слизеринскими «соперниками» оказался одним из лучших моментов, которые Гермиона могла вспомнить со времён окончания войны. Казалось, теперь, когда война закончилась, все могли немного расслабиться. Рон и Гойл обсуждали еду, что постепенно перешло в разговор о еде в целом. Они с Пэнси обсуждали платья, причёски и макияж, то, о чём ей обычно не с кем было поговорить. Джинни была слишком «пацанкой» для этого. Нотт и Забини разговаривали со всеми, им даже удалось вытянуть пару слов из Малфоя и Гарри. Эти двое оставались самыми закрытыми. Не то что бы она ожидала, что они подружатся, но они едва разговаривали даже со своими друзьями. Гарри за весь день сказал Рону и ей всего пару фраз, и Малфой, похоже, тоже почти ничего не говорил своим. Они вообще не сказали друг другу ни слова, кроме имён при первой встрече. И всё же, сам факт того, что они сидят и едят вместе, уже был прогрессом. Примерно на середине обеда Малфой встал и вышел из-за стола. Его не было всего несколько минут, но, вернувшись, он обошёл стол и наклонился к Гарри, прошептав что-то ему на ухо. Гарри только посмотрел на него и зло уставился. Надо будет потом спросить, что Малфой сказал, — подумала Гермиона. Но, с другой стороны, это был тот самый случай, когда она увидела, как Гарри доел свою порцию с тех пор, как закончилась война. — Мы думали заглянуть в «Качественные товары для квиддича», прежде чем идти домой, — сказал Рон. — Хотите с нами? Все слизеринцы посмотрели на Драко. — Я вам не отец, решайте сами, — фыркнул он. — Что до меня, Уизли, я уже насытился обществом, поэтому я откажусь. — Нам, пожалуй, тоже пора, — Блейз жестом позвал остальных. — Увидимся в школе. Было… интересно, — слизеринцы ушли всей группой. — Это мы что, теперь за всё платим? — Гарри оглядел стол с пустыми тарелками и горой кружек из-под сливочного пива. — Чёрт возьми, — застонал Рон. Гермиона встала, чтобы взять счёт, покраснев и мысленно подсчитывая сумму. К счастью, почти все покупки сегодня были оплачены фондом, так что денег должно было хватить. Гарри залился смехом: — Ну, очень по-слизерински с их стороны. И это наша вина, что мы их не остановили, — он продолжал смеяться, пока Рон с ужасом представлял, во сколько им это обойдётся. У Гарри уже текли слёзы от смеха, когда Гермиона вернулась ошарашенная. — Что такое, ’Мион? — печально вздохнул Рон. — Сколько мы должны? Гермиона улыбнулась Гарри, она не видела, чтобы он так смеялся со времён до войны. — Ничего. Малфой всё оплатил, — она тоже искренне рассмеялась. *****