Death's embrace

Тихий звук клацания заполнял всю комнату, и все внимание, естественно было приковано к его источнику. Это были пальцы епископа войны, которые будучи покрытыми хитином, издавали характерный звук. Они сидели в собственном кресле, который более напоминал трон, и Шамура выглядели чуть более расслабленно чем полагается кому-то их статуса. Они концентировались на создании нитей из собственного шелка, на удивление низменное занятие, однако, младший брат, устроившийся близь их ног не мог отвести глаз, всех трех. Не отвлекаясь от своей деятельности епископ подали голос — Скажи мне, Нариндер, каковы твои планы на собственную общину в будущем? — Видя небольшое замешательство на лице котенка они успокаивающе добавили —Ты не обязан отвечать по канонам моих учений Юное божество молчит пару секунд, пребывая одновременно в удивлении и задумчивости от подобного вопроса. Хоть он и был с ними в лучших отношениях не часто старшие решали искренне чем-то поинтересоваться — Я бы не хотел иметь... Большую общину — Нариндер начинает пальцами теребить ткань своей мантии, пытаясь подобрать слова — Так было бы тяжелее за ними следить, и их качество жизни было бы хуже. Я бы не успел провести время с каждым.. Одна из пар глаз Шамуры переводит свой взгляд на него, не одобряющий, но понимающий, полный их мудрости — Таков уклад мыслей наивного юного божества, тем не менее я не могу винить тебя за это, поскольку данное знание приходит лишь с опытом — Епископ вновь возвращаются к плетению нитей, но разговор продолжается — Последователи – неотъемлемая часть любого божества, ведь насколько они верят в твое могущество таково оно и будет. Сокращая количество последователей твоя власть угасает соответственно Нариндер стыдливо прижимает уши к голове, но старшие понимают что этого все равно не достаточно чтобы пошатнуть детские идеалы — А если у меня будет один последователь, но он будет моим самым верным воспитанником? Ни один последователь в общине не сможет быть так верен как тот кто вскормлен моими руками, неужели это не считается? — Красный глаз на лбу настроженно уставился на Шамуру, видя как между их бровей образуется морщина — Разбалуешь вниманием. — Жвала епископа слегка застряслись — Смертных легко убедить, но ты вместо использования этого как инструмента убеждаешь в том, что собственная жизнь дороже чем их божество. Они предадут тебя. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Ламберт бесшумно проскальзывают в лечебницу, хоть сейчас и день они все равно стараются вести себя предельно тихо. Прошло всего несколько часов с прибытия Нариндера в их поселение, однако он не приходил в сознание с самого того момента. Зрелище окровавленного тела на камне телепортации определенно вселило ужас в последователей, да и сами агнец еще не совсем отошли. Их лицо непроизвольно корчится при виде бывшего покровителя, ныне обмякшего и обессиленного. — Мой лидер! — Бизон Натремар удивленно восклицает, легкий звон колокольчиков заранее предупредил его о неожиданном визите проповедника. — Доброго дня еще раз. Как идут дела? — Они натягивают благородную улыбку, мысленно отрывая себя от нервного теребления руками. Лицо медика задумчиво, но он не паникует, хоть это радует. Бизон опускается к пациенту, острожно обхватывая его руки. — Я как раз собирался делать перевязку, но если говорить в общем, все должно быть в порядке. Я не нашел у него других ранений, только кровоточащие запястия и этот шрам на лбу. — Он, очевидно имел ввиду третий глаз кота, но Ламберт еще не решили как правильно преподнести данную информацию. — Благодарю за проделанную работу.— Агнец опускаются на колени рядом с последователем — Ты не против если я поучаствую? Врач сомневается на секунду, но соглашается, естественно, богам не отказывают. Они берут в ладони руку Нариндера, она теплая, живая, обросшая плотью и шерстью, совсем не такая как они помнят. Еще одним отличием служило отсутствие кандалов, однако их заменили серьезные увечия. Они медленно снимают бинты и в нос бьет металлический запах крови. Бог Смерти никак не реагирует ни на прикосновения, ни на перевязку. Будто тряпичная кукла в их руках, но одновременно живее чем когда-либо, Ламберту даже хочется потянуться проверить точно ли обрел пульс. — Лидер, если вас не затруднит ответить, где вы отыскали такого доходягу? Неожиданный вопрос вырывает их из раздумий. Как они и подозревали последователи не сохранили ни единого воспоминания о сражении с собственным божеством, и агнецу не хотелось бы объяснять все это. Они и сами не до конца понимают что произошло, сегодняшний день был предречен праздничным, но теперь по их же милости Тот-кто-ждет распластался в их лечебнице. Мысли о том как чувствовать себя насчет этого в данный момент отгоняются как назойливые мухи. Взгляд Бизона из любопытного медленно переходил в обеспокоенный, вынуждая быстро придумать ответ — Шелковая Колыбель. Я спас его от еретиков в Шелковой Колыбели. — Да, очень даже заметно, если честно. До меня доходили слухи что тамошние пауки страшнее любого еретика — Врач с горечью посмеивается, а Ламберт внутренне сдерживает вздох облегчения. Как отреагирует его община на новость о том что их бог, которому каждый здесь посвятил жизнь, стал подобным беспомощным существом? Проживет ли вообще их общество без покровителя? Взгляд агнеца находит лицо Нариндера, от чего рот заполняет вязкое, горькое чувство. Нариндер неподвижен.

***

В вечер следующего дня Ламберт наносит визит лечебнице. Точнее, они заглядывали в нее в течение дня, но лишь чтобы быстро оценить обстановку, однако ничего не менялось, как завтра, так и послезавтра. Отчеты Натремара обнадеживали, но ясности не давали: с котом все в порядке, но по какой-то неведомой причине его отдых растянулся. Медик ломал голову над загадкой, но агнец вполне могли допустить возможность, что божеству потребуются даже годы восстановления. Дела лидера культа в любом случае не откладываются Ламберт держат курс на кухню, где по совместительству находились склады продовольствия. Завывающий ветер уже активно давал знать о наступлении осенней поры, а значит озаботиться об отсутствии голода было просто необходимо. Группка детей резвилась около складов, еще слишком юные чтобы начать помогать общине делом, но довольно взрослые чтобы осмелиться стащить что-то съестное. Впрочем, агнец даже радовались некоторой наглости детей, намного лучше чем безжизненные и зашуганные тиранией. — Привет, Арнано, — При входе Ламберт кивают в сторону тени, и та оживает, приветственно кивая в ответ. Последователь летучая мышь, едва заметная в плохом освещении, бодро приближается к лидеру. Она одна из верных адептов агнеца. Бесшумный колокольчик на шее акцентирует внимание на то, что культ вскормил ее с детства — Насколько наши запасы крепки? — Нет смысла беспокоиться, мой агнец, — Она вытаскивает из под пазухи листок с учетом, быстро пробегаясь по нему глазами, будто до этого могла что-то упустить — Продовольствие не будет проблемой как минимум до конца осени. Из дефицитных продуктов можно выделить мясо, однако рыба с легкостью перекрывает эту потребность. Ламберт мягко улыбаются, пока кончики их пальцев скользят по деревянной крышке ящика с едой. Все это разнообразие предназначалось для пира в честь освобождения Нариндера. Хоть то и было маловероятно агнец не терял надежды что покровитель найдет время заглянуть в поселение, но без отрубленной головы ягненка в меню этому, видно, не было суждено случиться. Ламберт задумчиво кивают адепту, но в ее сторону не смотрят. — Доведи до фермеров чтобы засадили поля цветной капустой и камелией, нам стоит вырастить до зимы столько, сколько сможем. — Великой традицией зимы было всей общиной давиться похлебкой из цветной капусты, а для хищных последователей Ламберт заботились чтобы у каждого в миске оказалось хотя бы по одному ошметку мяса. Будучи травоядным агнец не мог оценить насколько на самом деле насыщающим было данное блюдо, но зимой не было принято жаловаться. — Желание будет исполнено. — Арнано делает небольшой поклон, но Ламберт, услышав знакомую фразу, не может сдержаться от того, чтобы по-покровительски потрепать по голове ученицу —Спасибо. Следующая цель — лечебница и, к сожалению, Нариндер не единственный больной, нуждающийся во внимании агнеца. Натремар единственный врач в поселении, так что Ламберт стараются всячески выручать последователя когда у них есть время. Арнано сопровождает их юркой тенью Лемур Ноно машет им рукой даже как-то слишком энергично для пострадавшей, правда, они всегда знали что у девочки оптимистичный нрав. — Арнано, агнец! — Лицо ребенка засияло, приветствуя своих спасителей от гляделок с потолком. Однако паучиха недовольно прокашливается, заставляя лемура быстро себя исправить — Мой лидер, да. Улыбка достигает глаз Ламберта когда они садятся на колени рядом с ней — Вижу твой позитивный настрой ничем не сбить, так держать, скоро нога сама по себе заживет. — А потом я и всех так вылечу, буду как Натремар! —Ноно улыбается во все зубы, довольная тем сколько внимания получает. Родителей лемура не было в живых уже как лет семь, так что Арнано взяла ребенка под свое крыло как полагается адептам культа. Удивительно было то, как спокойная и непреклонная последовательница взрастила это болтливое существо. — Кстати, а как собственно... — Агнец повернулись к ученице, демонстративно переводя взгляд то к ней, то к перевязанной ноге. Арнано тяжело вздыхает перед ответом — Один из детей, Гремер, тот который скунс, поставил ей подножку, а другой ногой она, соответственно, угодила в яму. Ничего из ряда вон выходящего. Уши Ламберта навострились, расслышав как Ноно обиженно мямлит себе что-то под нос " И даже не извинился... " Это обьясняло то, почему на последней проповеди какой-то ребенок в слезах молил о прощении, могло быть хуже в любом случае. Вмешательства лидера дело не требовало, так что они оперативно поднялись на ноги, звеня колольчиками на руно. — Храбрая Ноно, не вешай нос, я обязательно передам тебе что-то вкусное через Натремара. Лемур воодушевленно закивала. Иногда им кажется, что дети особенно их любят именно за падкость на балование подарками. Оставив Арнано с воспитанницей, Ламберт поспешил к Нариндеру, Натремар естественно нашелся в этой же комнате. Пожалуй это было единственное время дня когда им удавалось поразмышлять о произошедшем и единственноевремя когда от мыслей нельзя было просто отмахнуться. Смертное тело перед ними чувствовалось инородным. Не так легко выкинуть из головы века наблюдений за величественной фигурой. Хоть и закованный в цепях их бог был недостижим, высотой примерно в десять агнецов. Ныне без вуали его лицо возможно было разглядеть во всех деталях, и вся мистика божественного лика ушла. Ламберт чувствует как бизон украдкой поглядывает на них двоих, любое ненужное любопытсво могло привести к ереси, так что они не сомневаются в том чтобы залезть к нему в голову. " Посещают новенького каждый день, даже не часто увидишь этакую милость с их стороны " — Они вновь ловят мимолетный взгляд Натремара на себе, теперь уже более сочувствующий — " Жаль, но я бедняге больше ничем не помогу. " — Ты проделал прекрасную работу, никто бы не смог сделать большего. — Агнец поднимаются, пару секунд смахивая пыль с руно, прежде чем встретить врача теплой улыбкой. Бизон удивлённо вздрагивает, естественно, чтение мыслей делает коммуникацию намного легче, создатель данной способности сейчас с ними в одной комнате. — Отправляйся отдыхать, Натремар, ты молодец сегодня. — Ламберт приободряюще хлопает последователя по плечу — Доброй ночи. — Спасибо, мой лидер! Доброй ночи — Врач, хоть слегка и пораженный, но радостный, поспешил откланяться, практически сразу вылетая из лечебницы. Ощущение того как кто-то покопался в твоей голове, видно, было не из привычных. Они правда старались с подобным не переусердствовать. Взгляд агнеца медленно вернулся к коту Сегодня его лицо выглядит даже более расслабленным чем обычно, и, скорее всего, это его запястья наконец начали заживать. Нариндер как будто лежит в дреме, нежели в бессознательности. Нехитрая идея возникает у агнеца в голове Если у живого существа есть сознание есть и возможность в покопошиться... Чтобы узнать жив ли он вообще, естественно. Ламберт оглядываются по сторонам: проникновение в защищенный, либо просто труднодоступный разум — дело деликатное, требует особой концентрации. По стандартной процедуре им надо было нащупать пульс цели, подстроить свой под этот же ритм и доступ к разуму был обепечен. Забинтованные запястья не позволяли прибегнуть к традиционным способам, так что агнецу пришлось слегка нависнуть над телом, нащупывая пульс у шеи. Они раньше не проявляли такого упорства для прочтения чьих-либо мыслей, поэтому рука еще минуту гуляет, выискивая под шерстью хоть какой-то намек. Долгожданный гулкий стук под пальцами вызывал некоторый диссонанс, все же превращение в смертного наделило божество бьющимся сердцем. Они выдыхают, прикрывая глаза. Ритмичные стуки теперь громче отдаются в висках, они необычные, будто настукивают какое-то сообщение по черепу Ламберта, а они не могут уловить его суть. " Вылезай. " Такая четкая команда выбивает агнеца из колеи, заставляя вернуться в сознание. Они моргают пару раз в попытке опознать что стоит перед лицом. Два красных глаза враждебно смотрят на них и Ламберт чуть не подпрыгивают от удивления — Это мой разум, червяк. — Нариндер шипит вперемешку с хрипом. Тяжело было не заметить с каким трудом он выплевывает слова. Его глаза затянуты тонким слоем дымки, с каждой секундой в реальности агнец все больше видят как тяжело ему дается даже держать их открытыми. — Это... Была необходимость — Они инстинктивно отдаляются, возвращаясь на свое законное место на мшистой подстилке. Уши кота практически прилегают к его макушке, когда он начинает задыхаться, когтями панически хватаясь за грудную клетку. Он начал осознавать, что дышит. Точно, боги же так не делают. Прерывистое шипение вырвалось из груди Нариндера стоило агнецу прикоснуться к его плечу — Эй, эй! Просто перестань думать о дыхании — Щелк пальцев у самого лица почти мгновенно вытащил божество из оцепения — Перестань думать о нем и дыхание вернется Еще недавно потерянные глаза ныне зафиксировались на Ламберте. Нельзя было сказать что под этим изучающим взглядом чувствуешь себя комфортно, но чужие вдохи выровнялись, стали медленными и вдумчивыми— Ты труп. — ...Можешь отвлекаться и на эти мысли, наверное — Ослабевшая рука едва заметно сжимает их плечо, но агнец не против. Тяжело воспринимать угрозы покровителя в подобном состоянии. Кстати о состоянии Нариндера, на них до сих пор пялятся лишь два глаза, третий остается закрытым, от чего его и правда легко спутать со шрамом. Неужели несколько глаз это только божественная привилегия? Звон колокольчика вновь отрывает их от мыслей: звенит их же колокольчик на шее, от того что кое-кто тянет свои лапы для удушения. Если честно в данный момент это больше похоже на игры с когтистым котенком, так что они неспешно убирают чужие руки со своей шеи. — Не подходящее время, правда. — Ламберт вновь оглядывают кота: помимо того что его очень заметно привела в бешенство собственная беспомощность, ничего в его состоянии не поменялось — Я только что отпустил врача, но, если нужно, я могу позвать его снова Правда, будет очень неловко будить заработавшегося Натремара. — Богохульство... Я сгною твой язык, вассал. — Он не перестает скалиться, но все бестолку, агнец не собираются спарринговать с кем-то на грани обморока. — Не те теплые слова, которые мне хотелось слышать — Они пожимают плечами — Еда. Что насчет еды? Ты не ел с самого прибытия. Ламберт рассказывают ему информацию подобно ребенку, неуверенные насколько кот вообще себя осознает. Его глаза блестят с презрением, когда он цедит сквозь зубы — Смерть милосерднее еды с рук изменника. — Тогда тебе не повезло, ночью готовлю только я — Чем больше на лице агнеца расплывается улыбка, тем презрительнее выражение лица собеседника. — Умерщвленный агнец, думаешь мне ипмонируют сердобольные ничтожества? Мое место досталось тебе обманом, и это выжжено клеймом на твоем вознесении Стоит дать покровителю свободу слова, и он тут же использует это как их осквернение, от этого улыбка Ламберта начинает приобретать оттенок раздраженности, и язвительность сама вылетает изо рта. — Если ты еще не понял, я не веду переговоров со лжецами. Они ретируются, не дожидаясь ответа В последнее время агнец отдавали всю работу последователям на кухне, было даже обидно когда Тикитре с легкостью превзошла их многовековой опыт, но все же, по собственной скромной оценке(потому что никто не дал бы честной оценки лидеру), у них получалось довольно сносно. Выбор блюда быстро пал на тарелку теплого супа. В нем была цветная капуста, чуть растолченной камелии и немного рыбы, они не в курсе что нравилось их покровителю, ведь он всегда мастерски увиливал от ответа, но не раз слышали как хищные последователи предпочли бы съесть слизняка, лишь бы не садиться на травоядную диету снова. Ламберт снова проскальзывают вовнутрь и сразу же на подстилку, практически ставшую их собственностью. Нариндер за время их отсутствия все же уполз, в каком-то смысле. Теперь он больше сидел, спиной опираясь на стену, но это не мешало ему продолжать выглядеть подобно бездомному. Его нос недовольно морщится, когда агнец протягивают им тарелку, используя длину всей своей руки для этого. Однако через пару секунд нос Нариндера начинает едва заметно, непроизвольно принюхиваться, будто обнаружил до сих пор не знакомый ему запах. Естественно, они бы отказались верить что даже такая утонченная личность предпочла бы вонь дурманных грибов в лечебнице простому ужину. Однако глаза бывшего божества не выражают ни капли одобрения, оскаливаясь на подношение. — Какая часть в "я предпочту умереть" тебе не понятна? — Помощь с устранением моих проблем это признательно, но я дела так не решаю — Ни капли не расстроенные они покорно ставят миску рядом на пол. Не происходит, видно, и секунды размышлений, прежде чем чужая нога пинает вышеупомянутую миску, опрокидывая ее набок вместе со всем содержимым — Какого! — Секундная мысль потянуться за испорченной едой быстро пресекается, глубокий вдох. — Понятно, забудь тогда. Натремар займется этим сам Периферическим зрением можно заметить то, как раздражается Нариндер от такого быстрого смирения. — Ты напрасно полон уверенности, что я не сверну твоим последователям головы. Ламберт аж корчит нос от такого заявления — Тебе скорее Ноно откусит ухо, не смеши — Агнец фыркают, даже уязвленным самолюбия у бога не отнять. Даже больше чем ожидаемо после этих слов к ним пожаловала расплата: кот сделал выпад веры, в секунду прижав им Ламберта к полу. Они почувствовали как остатки супа на полу тут же впитались в шерсть на голове, но еще больше они чувствовали с какой силой им в шею вжимается чужое предплечье. Нариндер оказался не на шутку оскорблен. — Ты запер меня в смертном теле и ожидаешь моей милости?! Алая корона моя по праву, а ты лишь жалкий узурпатор, никчемная тварь! Пока агнец кряхтели под напором, пытаясь выдавить из себя ответ, два острых удара вонзились в ладонь, заставляя их безжалостно скинуть с себя бешеного кота. Шипя, Нариндер кубарем прокатился до стены. Хоть мшистый покров стены и смягчил этот кувырок, по его виду было понятно что на еще один выпад он больше не способен. Ламберт не очень грациозно поднимаются, и первым делом осматривают свою ладонь. Очевидно, что с их регенирацией ранение уже практически зажило, и только обилие подсохшего ихора доказывает, что дурманные грибы здесь не замешаны. При пристальном рассмотрении нападавшего агнец наконец подмечают что он до сих пор вооружен — он с силой сжимает серебряную ложку в руке, будто это спасёт ее от конфискации. Веселый звон колокольков, коими Ламберт обвешаны с головы до пят, не очень вписываются с их угрожающим приближением. Копыто легонько ложится на запястье руки, держащей импровизированное оружие. — Отпусти. — Повиновения ожидаемо не следует, теперь они нажимают копытом на забинтованное запястье — Я не торгуюсь. Раздается болезненное шипение, и ложка в ту же секунду освобождается из плена, чудо, не так ли? Агнец подбирают ее, несколько секунд повертев в руках. У серебрянных ложек, в отличии от деревянных не редко были заострены концы, при большой смекалке и правда можно сообразить и пустить такие в атаку. Черт их дернул взять для Нариндера именно серебряную... Пострадавше-нападавший все так же шипел, поближе прижимая болевшую руку. Кусок рыбы падает с головы Ламберта, наконец обращая их внимание на то, что их шерсть до сих пор в супе. Ингридиенты блюда запутались в кудряшках, заставляя лидера выглядеть не совсем презентабельно. Раздраженное фырчание прорезает тишину комнаты. — Тобой займется Натремар. — Жестикулируя, они указывают концом ложки в сторону, гле по идее располагается дом врача — Держу в курсе, что подобные выходки в сторону моих последователей я переношу еще хуже чем в сторону себя А еще надо предупредить, что кота категорически нельзя подпускать к любым острым предметам — Твой богохульный язык сам развязал мне руки — Божество вновь пытается выйти на конфликт, однако многовековое спокойствие лидера культа уже вернулось к агнецу. Все же не они в конце концов оказались распластаны у стены. — На этих землях руки развязаны только у меня. Доброй ночи, Нариндер. Краем уха можно услышать как собеседник бормочет проклятия им вслед, жаль, но у них есть дела поважнее. Вычесать рыбу из шерсти например.