ЛИНИЯ РАСКОЛА

Метеостанция горы Шаста. 1 января 2019 года. 06:40. Ник волок обмякшее, раздетое догола тело штурмовика за лодыжки. Пятки мертвеца ритмично и глухо стучали по ржавым металлическим ступеням лестницы, ведущей на самый нижний, дренажный уровень метеостанции. Дейн спускался следом, подсвечивая путь узким лучом налобного фонаря и брезгливо перешагивая через оставляемый трупом влажный багровый след. Подвал встретил их густым, тяжелым маревом. Геотермальный сток — широкая, уходящая в скальные недра Шасты природная трещина, которую они обнаружили в первые дни осады, — мерно дышал раскаленным паром и сероводородом. — Давай, пошел на хуй в преисподнюю, — Ник без малейших усилий подтянул семидесятикилограммовое тело к самому краю обрыва и мощным пинком подошвы столкнул его во тьму. Мертвая плоть скользнула по влажному камню и ухнула вниз. Спустя долгие пять секунд из кромешной глубины донесся влажный, шипящий всплеск. Раскаленная подземная грязь приняла подношение, мгновенно сварив то, что Анклав считал своей элитной боевой единицей. Ник вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони, размазывая цементную пыль, и обернулся ко второму трупу, ожидавшему своей очереди у основания лестницы. Наверху, в главном холле, Демон сидел на пустом ящике из-под патронов, глядя на заваленный шлюз. Искореженный металл гермодвери намертво впаялся в бетонную крошку и лед. База была запечатана. Ни единого звука снаружи больше не проникало сквозь эту многотонную пробку. Дороти опустилась рядом, положив карабин на колени. Она расстегнула воротник куртки, тяжело втягивая воздух. Капля, выбравшись из-под её одежды, недовольно тряхнула лапами и улеглась прямо на холодный бетон, раскинув хвост. — Ты чувствуешь? — Дороти провела ладонью по своей шее. Кожа была влажной. — Сквозняков больше нет. Вообще. Демон медленно поднял голову, прислушиваясь к ощущениям. Ледяной холод, который неделями выкручивал им суставы и заставлял спать в обнимку с животными, исчез. Заваленный шлюз и перекрытая вентиляция превратили метеостанцию в идеальный термос. А внизу, на техническом уровне, продолжал работать мощный дизельный генератор. — Воздух стоит, — сухо констатировал оперативник. Он посмотрел на Олафа. Глухой архитектор уже снял свою тяжелую куртку, оставшись в пропотевшей серой футболке. Олаф стоял у вентиляционной решетки, приложив к ней ладонь, и его лицо выражало крайнюю степень технической тревоги. Из подвала донесся надрывный, лающий кашель. Данте, прикованный стальной цепью к станине дизеля, бился в конвульсиях, выплевывая на пол черную сажу. Демон в два прыжка оказался у лестничного пролета, заглядывая вниз. Воздух над генератором дрожал от жара, приобретая отчетливый сизый оттенок. Дизель жрал кислород с ненасытностью зверя, выплевывая взамен угарный газ, которому теперь некуда было уходить. — Выключи эту хрень! — прохрипел Данте, дергая цепь так, что металл зазвенел, впиваясь в стертую до мяса щиколотку. — Мы задохнемся! Демон, мать твою, кислород сгорает! — Если я его заглушу, мы останемся в полной темноте и без энергии для плит, — Демон спустился на несколько ступеней, чувствуя, как невидимая удавка сжимает его собственные легкие. Температура в подвале уже перевалила за тридцать градусов тепла и продолжала стремительно расти. Дейн, поднимаясь с дренажного уровня после сброса последнего трупа, стянул с лица защитную маску. Его лицо покраснело от жары. — Данте прав. Архитектура этой банки была рассчитана на приток воздуха снаружи. Мы забили шлюз наглухо. Дизель выкачает весь кислород из жилого блока максимум за три часа. Потом мы просто уснем от гипоксии. Угарный газ убьет нас чище и тише, чем пули Анклава. Дороти спустилась следом, вытирая пот со лба. — Мы отрезали мороз, но заперли себя в газовой камере. Иронично. Что делаем, тактик? Взрывать завал обратно? Демон перевел взгляд с тяжело дышащего Данте на темный зев геотермального стока, куда Ник только что сбросил тела. Разлом был достаточно широким, чтобы в него прошел человек, а потоки пара уходили глубоко в скальные пещеры горы Шаста. — Взрывчатка обрушит остатки потолка нам на головы, — Демон вытер мокрое лицо, принимая единственное оставшееся решение. — Мы не пойдем наверх. Мы пойдем вниз. Он указал стволом Глока на разлом. — Под нами естественные пещеры. Там должна быть природная тяга, иначе пар от гейзеров давно бы разорвал этот фундамент. Ник, бери моток корда и фонари. Данте, глуши мотор. Мы открываем дренажные решетки и спускаемся в шахту. Ник, вытирая окровавленный нож о штанину, криво усмехнулся: — В преисподнюю, командир? Отличный план. Там хотя бы тепло. Данте дрожащими, изрезанными руками повернул тяжелый вентиль. Дизель чихнул в последний раз и заглох. Метеостанция мгновенно погрузилась во мрак, разорванный лишь узкими лучами налобных фонарей. Тишина стала абсолютной, если не считать шипения пара из открытого разлома и тихого, настороженного ворчания Кайзера наверху. Бетонный гроб перестал быть их убежищем — теперь он гнал их еще глубже, во тьму, к самому раскаленному сердцу горы.