ЛИНИЯ РАСКОЛА

Подземелья горы Шаста. 1 января 2019 года. 08:30 Лавовая трубка уходила вниз под уклоном в тридцать градусов. Жар становился невыносимым, липким, оседающим на коже густой серной испариной. Тяжелая зимняя экипировка, спасавшая их на поверхности, превратилась в удушающий, влажный панцирь. Демон первым сбросил изодранную кевларовую куртку, швырнув её прямо в горячую грязь под ногами. За ним последовали остальные. Дороти осталась в промокшей насквозь тактической футболке, ткань которой намертво прилипла к ребрам. Данте тяжело дышал, волоча за собой обрывок цепи, монотонно звенящий по базальту. Ритмичный стук нарастал. Он пульсировал в подошвах ботинок, превращаясь из далекого эха в оглушительный, системный лязг металла о камень. Ник, шедший в авангарде, резко поднял сжатый кулак. Группа замерла. Уличный пацан прижался к шершавой стене, осторожно выглядывая за изгиб тоннеля, а затем молча махнул Демону рукой. Свод пещеры расширялся, переходя в циклопических размеров подземный купол. В центре каверны плескалось черное, абсолютно спокойное термальное озеро, от которого поднимались тяжелые клубы пара. Воздух здесь был влажным, пригодным для дыхания — резкий запах серы сменился ароматом мокрого камня и прелой грибницы. Источником грохота оказалась примитивная, колоссальная конструкция. Огромный поршень, собранный из ржавых труб и кусков автомобильных рессор, ритмично двигался под давлением гейзерного пара, перекачивая воду в систему самодельных каменных резервуаров. Вокруг механизма копошились люди. Их было около двух десятков. Тощие, с болезненно-бледной, полупрозрачной кожей, туго обтянутой вокруг выпирающих костей. Глаза этих подземных жителей отвыкли от света, прячась под воспаленными, красными веками. Они были одеты в лохмотья из сшитых вместе пластиковых мешков и остатков брезента. — Местные, — едва слышно выдохнула Дороти, опуская ствол карабина. — Выродились в кротов за год. — Они построили систему водоочистки, — глаза Дейна лихорадочно заблестели за запотевшими очками. Медик вглядывался в ряды влажных стеллажей у стен пещеры. — И фермы. Они выращивают белковый мицелий на геотермальном тепле. Это бесконечная жратва. Стерильная колония. Демон вышел из-за укрытия, держа Глок опущенным. Его тяжелые ботинки гулко ступали по ровному базальтовому плато. Луч его фонаря ударил по толпе бледных людей. Те мгновенно сжались, закрывая лица грязными руками и издавая жалобные, шипящие звуки. Они не пытались сопротивляться. У них не было оружия. Многодневный грохот генератора Анклава наверху сломил их дух, а появление высоких, залитых чужой кровью хищников из верхнего мира окончательно вбило их в каменный пол. Один из них, старик с глубокими шрамами от термических ожогов на груди, медленно опустился на колени, склонив голову к самым ботинкам Демона. Жест абсолютного, безоговорочного подчинения. — Убери ствол, Дора, — Демон засунул пистолет в кобуру. — Патроны нам еще пригодятся. Он обвел взглядом подземный купол. Черное озеро, теплый пар, плантации грибов и два десятка бесплатных рабов, готовых обслуживать механизм в обмен на жизнь. Олаф уже прохаживался вдоль каменных сводов, профессионально оценивая их несущую способность. Ник деловито проверял фильтры на водяных насосах. Данте, тяжело рухнув на горячий камень, жадно пил чистую воду прямо из резервуара, не обращая внимания на сбитые в кровь колени. Дороти подошла к краю термального озера. Вода была идеально гладкой, отражая багровые отсветы подземных пород. Капля выпрыгнула из-за её пазухи, осторожно понюхала воду и принялась лакать, тихо мурча. Кайзер, выбравшись из рюкзака Олафа, гордо расправил черные перья, огласив купол победным, хриплым криком. Демон встал рядом с Дороти. Он посмотрел на свои руки, покрытые старыми шрамами, сажей и кровью солдат Анклава, которая теперь въелась в поры навсегда. Они оставили пепел старого мира на поверхности. Ледяной ад Шасты был запечатан многотонным завалом. Впереди лежала вечность в этом влажном, жарком подземелье, полном ресурсов и чужого страха. — Мы дома, Дора, — произнес оперативник. Она молча кивнула, прижимаясь плечом к его руке. Цикл замкнулся. Слово было дописано кровью и бетоном. Выживание закончилось. Началась новая, темная эра горы Шаста.