Исповедь без рясы
5 апреля 2026 г., 11:45
Я не вошёл — я впутался, я влип,
Я в полной темноте разулся, как во сне.
Я сам себе и поп, и враг, и ближний тип,
Я сам себе на этой страшной глубине.
Я врал — не ври, я крал — не укради,
Я жил — не жил, я ныл — не ныл, я плыл — не плыл.
Я называл любовью страх внутри,
Я называл победой — жалкий пыл.
Я трусил — труп, я прыгал — не допрыг,
Я нёс добро — рассыпался в миг,
Я ждал тепла — входил лишь холодок.
Я завидовал тем, кто спит без слёз,
Я ненавидел тех, кто мог прощать.
Я из себя верёвки вил — не нёс,
Я сам себе мешал дышать, мечтать.
Я обещал — и тут же забывал,
Я клялся в вечность — на утро выключал.
Я начинал — и сразу же сбегал,
Я сам себя на корточках карал.
И вот стою — ни Бога, ни попов,
Ни звонарей, ни матушек, ни слуг.
Ни перечня заученных грехов,
Ни выученных наизусть наук.
Одна стена. Одна немая тишь.
Один вопрос, что сам себе я дал:
«Ты столько лет себя зачем мутишь?
Ты столько лет чего изображал?»
А в тишине — ни грома, ни ответа,
Ни батюшки с седою бородой.
А в тишине — ни «да», ни «нет»,
А в тишине — я сам себе родной.
Исповедь — это не список моих зол,
Это — снять с себя маску чужого героя.
Это — встать и сказать: «Я пережил, я ушёл
От того, кто был мной, но не стоит покоя».
Я вышел. Дышу. И не надо мне свеч.
Не надо кадил, епитимий, цепей.
Я умею теперь свою душу беречь
Без попов, без амвонов, без глупых речей.
Я грешен? Грешен. Но я — жив.
Я падал? Падал. После я встал.
Я сам себе и суд, и пролив,
И сам себе последний причал.
