Скверна

Бостон. 03.03.2042. 06:47 АM.

«В этом городе три истины, которые нужно помнить, чтобы выжить: стены, за которыми ты живёшь, — твоё спасение; тварь, которая хочет тебя сожрать, — больше не твой друг, сосед или родственник, а просто тварь; и охотник, который проснулся раньше, чем ты, чтобы спасти наши никчёмные шкуры. Богов вычеркни. Боги проспали апокалипсис, они не помогут».

Записка от сталкера.

Чон Чонгук проснулся от того, что кто-то пытался его убить. И нет, это была не метафора. Острые, похожие на наконечники копий, пальцы скребли по стеклу убежища, издавая звук, от которого сводило зубы и голова неприятно звенела. Тварь была похожа на человека, если бы его растянули, а потом попытались слепить обратно, забыв пару рёбер и добавив лишних суставов. Кожи толком не было. Скверна. Класс «Искажённый», третья степень. Чон Чонгук тяжело вздохнул. Опять не дают нормально поспать. Существо зашипело, и его лицо — если эту воронку из зубов можно было так назвать — дёрнулось в сторону, при этом издавая звук, похожий на рык. — И тебе доброе утро, — хрипло сказал Чонгук. Не вставая с продавленного дивана, он выстрелил из-под мышки. Оружие должно быть всегда наготове, если ты хочешь выжить; Чонгук же спит буквально в обнимку с любимым пистолетом. Серебряная пуля с гравировкой псалмы вошла твари точно в глазницу. Скверна взвизгнула, задергалась в конвульсиях, а следом покрылась серым пеплом и рассыпалась, не успев коснуться пола. — Семь лет, — пробормотал Чонгук, кидая пистолет на колени. — А они всё лезут… Как же ты пробрался сюда, дружок? — усмехнулся он. За окнами Бостона было раннее утро. Всё в серых красках. Небо над Англией больше не знало ни синевы, ни звёзд. После того, что люди назвали Великим Разрывом, купол из вулканического пепла и застывшей магии накрыл восточное побережье. Солнце здесь бывало гостем редким и неласковым — больным красным глазом в разрывах туч. Апокалипсис случился не по Библейскому сценарию. Не было никаких всадников, абсолютно ничего, всё началось с трещины, тонкой, как паутинка. Учёные тогда кричали про аномалию в магнитном поле. Религиозные фанатики — про пришествие. Никто не был готов к тому, что Небо… раскроется. Буквально. Из трещины хлынул свет — но не тот, о котором поют псалмы. Это был свет-паразит. Он просачивался в мёртвых, воскрешая их как нечто голодное и злое. Он оседал в живой плоти, превращая людей в Скверну — монстров без разума, но с вечной жаждой живой крови. А те единицы, кто обладали даром Слышащих, сошли с ума, потому что сквозь трещину полился шёпот. Язык, на котором говорили до сотворения мира. Тот, что сводит рассудок за жалкие секунды. С того момента прошло семь лет. Бостон уцелел чудом. Точнее, чудом он был назван только в понимании нового правительства. На самом деле город выжил благодаря стенам, которые строили из обломков небоскрёбов, патрулям, чистившим улицы от Скверны каждую ночь, и охотникам, которым было нечего терять, поэтому им проще расправляться с тварями, коих нечто или некто подкидывает с каждым днём всё больше и больше. Чонгук натянул потрёпанную куртку, намотал на кулак цепь от своего любимого клинка, а пистолет спрятал в кобуру, и вышел в коридор. Жил он в старом доме на окраине Мясного ряда — района, где раньше были склады и бойни, но теперь ютились контрабандисты, сталкеры и такие же охотники, как он. Воняло здесь дешёвым виски и вечной сыростью. — Гук, мать твою! — донеслось снизу. Чонгук спустился в общий зал. Там, за столом, сделанным из двери бункера, сидел Юнги — местный оружейник и циник до мозга костей. Короткие тёмные волосы, вечно сонные глаза и руки, которые могли собрать пулемёт из велосипедной цепи и молитвы. Его отец был псалом, который один из первых смог придумать оружие против Скверны. Старший Мин погиб четыре года назад. — Ты почему вчера не пришёл на раздачу пайков? — Юнги кинул ему ржавую банку тушёнки. — Хосин чуть не передрался с людьми Кипа. Делили ящик с медикаментами. — Не люблю толпу, — Чонгук поймал банку на лету, открыл зубами (привычка, от которой трескалась эмаль, но ему было плевать). — И Кип этот… с его «Светом изнутри», — поморщился. — Сектанты хуже Скверны. Те хотя бы не читают проповедей. — Арх, меньше слов. — Юнги понизил голос: — Говорят, вчера в старом порту видели кое-что странное. Чонгук замер с банкой у губ. — Страннее, чем некроморф с тремя хвостами? Потому что в прошлую среду я херачил такого — у него, блять, хвост отдельно жил после того, как я отрубил башку. — Тише. — Юнги оглянулся на дверь. За ней выли сирены, и где-то далеко стреляли — ничего необычного, будничный ритм города. — Говорят про Человека в белом, странный незнакомец, который ни с кем не разговаривает, но при этом… — Смешно, — раздражённо фыркнул Мин. — Его видели сталкеры с Прескотта. Он идёт по кварталам, где Скверна гнездится. Просто идёт. И она… расступается. Не нападает, Чонгук. — Юнги почесал шрам на скуле. — А ещё, Гук. Он светится. Мне кажется, что кто-то свыше наконец решил нам помочь и отправил Хранителя… — он закусил губу, опустив глаза. Чонгук усмехнулся, но усмешка эта вышла кривой. Светится? Скверна расступается при виде этого некто? Смешно. Вряд ли этот кто-то пришёл им помочь, разве что помочь умереть, не более. Он поставил банку на своего рода стол, закинул за спину свой любимый «Вектор». — Люди видят то, что хотят видеть. В прошлом месяце старуха на Дор-авеню клялась, что видела Деву Марию в развалинах церкви. А это была просто кукла манекена с оторванной головой. Так что тот светлячок — очередная тварь, которую нужно убить. — Твоё право, — пожал плечами Юнги, возвращаясь к разборке какого-то древнего револьвера. — Но сходи в порт. Там, по слухам, завелась Королева гнезда. Если не ты, то кто? Хэм пока не в состоянии после прошлой вылазки. Чонгук уже был в дверях, когда Юнги добавил ему в спину: — И, Чонгук? Ты бы поел нормально. Ты выглядишь хуже, чем в прошлый раз. А тогда ты три дня не спал и галлюцинировал. — У меня нет времени на еду, — бросил Чонгук, не оборачиваясь. — У меня есть сигареты и твари, которых нужно как можно скорее грохнуть. Либо они грохнут меня, — улыбнулся он и шагнул под пепельный дождь, хлопнув дверью. Чон так и не спросил Мина, откуда в его комнате оказался Искажённый.

***

Город встречал его запахами гари, сырой штукатурки и чего-то сладковато-гнилостного. Бостон, который он помнил с детства, превратился в лабиринт, свалку. Улицы были перегорожены баррикадами из сгоревших машин и мешков с песком. Над каждым перекрёстком висели ловушки — связки серебряных лезвий, звеневших, когда рядом проходила Скверна. Он шёл по Гарри-авеню, когда услышал крик. Чонгук сразу пригнулся и дотронулся до пистолета. Три источника звука. Один — человеческий, надрывный. Два — шипящие, с характерным для низших тварей цокотом когтей по асфальту. — Опять они лезут в жилые сектора. Он перепрыгнул через рухнувшую витрину, перекатился и вскинул оружие. В тупике, прижатая к стене, стояла девчонка лет шестнадцати: худая, стриженная под ноль, в перепачканном пальто. А напротив неё — двое Теней, класс «Бестелесные», но в этом районе они почему-то обрели почти плоть. Они кружили, разбрызгивая чёрную слизь, и тянули к ней свои ложные руки. — Эй! — крикнул Чонгук, не целясь. — Уроды! Тени развернулись мгновенно. Там, где должны быть глаза, горели две белые точки. Чонгук выстрелил трижды. Первая пуля распылила одного из тварей в облако сажи. Вторая прошла сквозь другого, потому что тот стал уклоняться с неестественной грацией. Третья — контрольная — разорвала ему то, что можно было назвать грудью. Девчонка закричала, но уже от облегчения, и сползла по стене. — Тихо. — Чонгук подошёл ближе, на ходу перезаряжая магазин. Его пальцы двигались сами собой, это было так же естественно, как дышать. — Ты одна? Где патруль? — Их… их вчера вырезали в Медфорде, — прошептала девчонка. Глаза у неё были безумные, как у всех, кто слишком близко видел смерть. — Остался только ваш квартал. Вы, дикие охотники. Чонгук поморщился. Дикие. Они ненавидели это слово. Официальные отряды «Щита Небес» считали их такими же отбросами, как и Скверну. Потому что Чонгук и его люди не молились перед вылазками, не носили амулеты с частицами фальшивых реликвий. Они просто убивали — жёстко, эффективно, без лишних сантиментов. — Иди в убежище на Дью-сквер, — сказал он, протягивая девчонке свой запасной нож. — Скажешь, что тебя послал Чон Чонгук. Пусть накормят. Она схватила нож дрожащими руками. — А ты? Ты туда не вернёшься? — Мне нужно в порт. — Он достал пачку и закурил новую сигарету, щурясь на горизонт, где над крышами бывших складов висело облако чёрной энергии. — Там, говорят, объявилось что-то… интересное. Он оставил девчонку и ускорил шаг. Порт Бостона когда-то был гордостью штата. Теперь это было кладбище кораблей. Ржавые корпуса торчали из воды под разными углами, как рёбра доисторических животных. Вода в заливе стала чёрной и густой, как дёготь — последствия Разрыва дошли и до океана. Чонгук забрался на контейнеровоз, севший на мель лет пять назад. Отсюда открывался вид на всю бухту. И тут он почувствовал это. Странное чувство. Не опасность. Не страх. Не охотничий азарт, от которого немеют пальцы. Тишину. В порту всегда шумела Скверна. Твари перекликались, скреблись, дрались между собой. Но сейчас было… пусто. Так пусто бывает в комнате, из которой только что вышел кто-то очень большой. — Юнги, будь ты проклят со своими слухами, — прошептал Чонгук, доставая бинокль. Он повёл линзами по пирсу. Обломки, ящики, перевёрнутые краны. Казалось бы, ничего странного, но вдруг — замер. В дальнем конце пирса, на фоне мутного, подсвеченного изнутри неба, кто-то стоял. Фигура в белом. Слишком ярком для этого мира, где даже снег шёл серым. И вокруг неё… Чонгук убрал бинокль, не веря своим глазам. Вокруг фигуры кружили шестеро Скверны. Самых опасных — Искажённых четвёртой степени. Те, что умели думать. Те, что рвали на куски целые отряды. Но они не нападали. Они ползали у ног фигуры, как псы, выли и… дрожали? Фигура в белом не оборачивалась. Только стояла, глядя на воду, и в этом молчаливом одиночестве было что-то более древнее и зловещее, чем сам апокалипсис. Чонгук выдохнул струю едкого дыма, довольно улыбаясь. — Ну здравствуй, — сказал он, хотя расстояние было слишком велико, чтобы его услышали. — Человек в белом… Не про тебя ли Юнги мне слух рассказал? Недолго думая, Чон нацелился на этого некто стволом. Щёлкнул предохранителем. — Посмотрим, кто ты такой и почему от тебя у тварей поджимаются хвосты.

Глоссарий:

Справочник охотника. Типология Скверны.

1. Искажённый (класс 3-4) Происхождение: человек, заражённый светом-паразитом на стадии необратимой мутации (более 72 часов). Опасность: высокая (3-й класс — стайный охотник), критическая (4-й класс — роевой разум, способность координировать до 20 особей). Уязвимость: серебряная пуля. Обожжённая кость. Примечание: класс 4 умеет думать. Не вступать в ближний бой. Класс 3 можно рубить. Абсолютная глухота к молитвам. 2. Скверна (низшая, безымянная) Происхождение: домашние животные (кошки, собаки, крысы), контактировавшие с трупами Искажённых более 10 минут, либо люди на первой стадии заражения (до 6 часов). Люди заражаются при потреблении плоти, при попадании крови Искажённых в открытые раны. Опасность: низкая (поодиночке). Средняя (роем от 50 особей). Уязвимость: любое колющее или рубящее оружие. Примечание: не имеют собственной воли. Ядро всегда в центре массы. Бей в ядро. Редко встретишь одиночек. 3. Тень (класс «Бестелесный») Происхождение: умершие «Слышащие» (люди с даром к языку До-Сотворения). Тело истлело за секунды. Опасность: высокая в помещении. Вне помещений обретают плоть только при высокой концентрации пепла. Уязвимость: серебро. Свет от красных ламп (жёлтый и белый они впитывают). Плотные стены (не проходят сквозь освящённый бетон). Примечание: шипят перед атакой. Уклоняются от выстрелов неестественно — целься на метр левее силуэта. 4. Королева гнезда (класс не определён) Происхождение: женщина-носитель на 4-й стадии мутации, не уничтоженная в течение 30 дней. Опасность: абсолютная для радиуса 500 метров. Контролирует всех Искажённых и Скверну в этом радиусе. Уязвимость: только термическое воздействие. Сталь и серебро бесполезны. Необходимо сжечь грибницу до корней. Примечание: не издаёт звуков, но ты услышишь её шёпот в голове за 3 секунды до того, как она заметит тебя. Стрелять бессмысленно. Беги. 5. Некроморф (редкий класс) Происхождение: результат слияния трёх Искажённых класса 3 в одну биомассу в момент сильной магической волны. Опасность: экстремальная. Одна особь способна уничтожить отряд из 10 охотников. Уязвимость: уничтожать по частям. Конечности и хвосты живут отдельно от тела ещё 30 секунд после ампутации. Бей в самое крупное скопление массы — там псевдо-сердце. Примечание: не имеет регенерации, вопреки мифам. Просто очень живучая мразь.