Великолепный век фигурного катания

Стивен Гоголев посмотрел на себя в зеркало: идеал, а не мужчина. Молодой, красивый, перспективный — завидный жених. Каждая фигуристка сохнет по нему. А сейчас наш писаный красавец пошёл на свидание с девушкой своей мечты — Этери Тутберидзе, которая уже пять лет ежедневно звала канадца в мотель. Настойчивость победила и баловень судьбы решил открыть ей своё неприступное сердце. Ведь под маской холодного и загадочного в Стивене таится пылкий характер. Гоголев проверил сообщения: Любимая Этери «Моя грузинская кровь вскипает от нетерпения. Где же ты, голубушек?» Отправлено 5 минут назад Пора идти на встречу. — Мам, я гулять со своей девушкой! — Хорошо, только обходи 67-ю психушку стороной. Стивен Гоголев поверил в себя и уверенно направился в сторону больницы. Когда фигурист проходил мимо психушки, из окна на первом этаже вылезли мужские руки. Они крепко схватили Стивена и затащили внутрь. Гоголев едва опомнился, как нечто начало облизывать его щёки со всех сторон: — Какая прелесть! — Ты кто, блять, такой!? — Стивен сопротивлялся изо всех сил, но незнакомец только усерднее прижимал Гоголева к себе. — Я Ника Эгадзе, запомни мою фамилию — скоро она станет твоей. Стивен упирался как мог. В конце концов, парень смог вырваться из лап сумасшедшего. Пока Гоголев бежал по коридору больницы, Ника звал на помощь: — Пётр Гуменник! Одержимый дьяволом вырвался наружу! После этих слов Стивен и глазом моргнуть не успел, как его связал здоровяк: — Сейчас проведём обряд экзорцизма, не бойся, маленький, — успокоил канадца Пётр. Гоголев был полностью замотан скотчем, словно мумия. Гуменник заклеил Стивену рот, поэтому бедняга только мычал в ответ. Затем пробежал Владимир Литвинцев — верный помощник Петра. Он принёс огромный крест, который передал Гуменнику, и включил рок-музыку. Началась подготовка к изгнанию дьявола. — Стойте! У одержимого жуткий понос, я должен показать его врачу, — заорал Ника Эгадзе. Он не на шутку испугался: обряд экзорцизма — штука опасная. Пётр и Владимир нехотя отпустили Стивена. Ника взял мумию Стивена на руки и отнёс к Евгению Семененко — врачу: — Женя, прошу, сшей нас, чтобы мы с моим возлюбленным всегда были вместе, как сиамские близнецы. Евгений внимательно осмотрел пациентов и спросил: — А тот согласен? — Да, мы уже 5 лет в браке, он готов на всё ради меня. Тем временем Стивен громко мычал и быстро моргал, пытаясь намекнуть врачу на своё плачевное положение. Но Семененко был непробиваем: — Тогда позовите священника, пускай помолится за успешную операцию, — заявил врач. Пришли Пётр и Владимир в церковных костюмах. — Фотографа заказывали? Такие памятные моменты нужно запечатлеть, — в кабинет к врачу пришёл Юма Кагияма. — Пошёл вон отсюда! Тут только мы предоставляем услуги, — встал в позу Владимир. Юма Кагияма не сдавался: — Я не уйду, пока не сделаю фото операции! — Какой это грех, уходи, — разворачивал Юму Пётр. Юма не отступал. Гуменник понял, что надо делать: — Вова, иди отвлеки человека сексом — этот способ всегда работал. Пётр ненавидел фотографов. Кагияма и Литвинцев удалились. Гуменник включил рок-музыку и начал молиться. Тогда врач решил развязать пациента. Ощутив свободу, Стивен выбежал из кабинета и снова очутился в коридоре. Тут же перед его глазами возникла процессия из нескольких человек. Впереди шёл тучный мужчина и кричал: — Евнух Александр Плющенко султанши Натальи Дальнобойной вещает: всем собраться в главный зал. Будет избираться новый евнух и претендент на священную кастрацию. За ним шли женщины в дорогих одениях в стиле Османской империи. Одну из них Стивен знал хорошо — это любовь всей его жизни, самая ласковая женщина на свете. Гоголев помахал Этери Тутберидзе рукой. Она заметила парня и подошла к нему. Но вместо ласкового приветствия женщина опустилась на коленки и начала нюхать нижнее бельё Стивена: — А трусишки бы поменять. Гоголев был в полном замешательстве. Неужели Этери могла сказать такой бред? — Напоминаю: в главном зале избирается претендент на кастрацию, — горлопанил Плющенко. Окутанный страхом, Стивен вернулся в кабинет врача. Но почему-то все кроме Ники Эгадзе уже ушли. Увидев потерянность Стивена, грузин решил не терять время снова начал облизывать Гоголева. Но парень настолько офигел от жизни, что даже не обратил внимание. « Ну лижет и лижет», — смирился Стивен. — Знаешь, а у меня есть суперспособность, — ехидно улыбнулся Ника, продолжая облизывать Гоголева как сумасшедший,— Я умею писать картины с помощью спермы. Например, кончать в форме сердечек. — Не бывает такого, — рассмеялся Стивен. — Спорим, что бывает? — А если нет, то ты отпустишь меня назад? — Конечно. Но если я не вру — давай поженимся. Риск слишком высок. Но Стивен не хотел сдаваться.