Искусство
8 апреля 2026 г., 14:38
Стивен Гоголев удобно лежал на больничной кушетке. Сверху, смотря прямо в глаза, в него долбился Ника Эгадзе.
Стивен не ощущал ни боли, ни наслаждения. Всё казалось сном при температуре 40 градусов. Иногда Ника начинал облизывать его, словно собака. Это раздражало.
Затем Эгадзе кончил прямо на живот Гоголева. И действительно: получился целый рисунок. Сперма была разноцветной. И Ника управлял своим членом так, как это делают художники граффити на заборах. Аккуратно выводил каждый штрих. На животе красовались розовые сердечки и чёрная надпись, выведенная каллиграфическим шрифтом: «Давай поженимся?»
Как бы Стивена ни бесил Ника, пришлось признать: талант у него есть.
Это зрелище стоило того, чтобы тебя похитили в психушку.
Только парни закончили, в кабинет вломился стражник:
— Быстрее, султанша всех зовёт.
Владислав Дикиджи был одет в кольчугу. На поясе красовались ножны с саблей.
Увидев новое лицо, Влад тихо посоветовал:
– Никогда не перечь султанше Наталье Дальнобойной. Она всемогуща.
Стивена было ничем не удивить.
Все трое отправились на место сборов.
Евгений Плющенко кричал во всё горло:
— Сегодня мы решим, кто станет новым евнухом.
Ника взял Стивена за руку.
Этери Тутберидзе заметила этот жест и неодобрительно цокнула.
Обдумав кое-что, женщина властно заявила:
— Я, как великий визирь этой империи, провозглашаю следующим евнухом Нику Эгадзе.
Все парни захлопали от радости. На эмоциях Юма и Владимир поцеловались.
Султанша Наталья Дальнобойная молчала: дескать, Этери лучше знает. К тому же, в покоях её уже ожидал редкий красавец.
Наталья махнула рукой в знак согласия.
Ника начал выть, будто кого-то хотят казнить.
Стивен не смог смириться с тем, что такой талант придётся отрезать:
— Моя повелительница, смилуйтесь! Пускай лучше меня кастрируют!
Этери Тутберидзе недовольно свела брови.
А султанша согласилась.
— Пошли со мной, я сделаю всё быстро, — подозвал Семененко побледневшего Стивена.
Ника попытался остановить Гоголева. Владу Дикиджи пришлось его удерживать.
Стивена увели.
— АХАХАХАХАХ, ЛОШАРА, — высмеял Гоголева любимый шут султанши — Илья Малинин.
Пётр Гуменник в костюме священника осуждающе зыркал на него.
Илья разделся догола и начал танцевать твёрк.
Все пришли в восторг. Особенно султанша.
Только Пётр отвернулся:
— Фу, разврат и содомия.
Это грехопадение человечества. Гуменник мечтал прилюдно казнить Илью.
Тем временем султанша немного устала от всего происходящего:
— Мне пора в покои к моему новому наложнику.
Этери Тутберидзе и Илья Малинин сопроводили Наталью Дальнобойную до её покоев.
Там, на большой кровати, разлёгся Михаил Шайдоров:
— Моя госпожа, вы вернулись. Ложитесь быстрее ко мне в постель, — наложник ласково зазывал султаншу.
Улёгшись на кровать, Наталья провела рукой по густым волосам юноши:
— Как же мне нравится твоя молодая кровь!
У Натальи были острые зубы, как у вампира. Засосы женщины были особенно болезненными.
Но не успела султанша приступить к делу, как в комнату вломился стражник:
— Моя повелительница, беда! Кто-то пытался сбежать через окно! — Влад Дикиджи был в панике.
Наталья тут же бросилась решать эту проблему.
Уходя, Влад ненадолго задержал на Мише взгляд, полный понимания
Шайдоров чётко знал: он принадлежит султанше и только ей. Без Натальи парень не выживет.
И ему не нужна жалость ничтожного стража.
Влад и Наталья стояли в коридоре, смотря на Нику, стоящего у окна:
— Если вы не отпустите моего мужа, я спрыгну вниз.
Султанша разозлилась:
— И ради этого придурка ты меня звал?
— Моя повелительница, я не решу эту проблему без вас, — начал оправдываться Влад.
— Пускай прыгает, — неодобрительно сказала Тутберидзе. Она ненавидела Нику.
Прыгнуть не получилось. На окне были железные решётки.
Суматоха совершенно не интересовала Петра, который мирно планировал магические обряды в своей комнате.
В дверь постучали.
Гуменник впустил Илью. Тот оглядывался словно вор. Он заговорчески прошептал:
— Наталья одержима дьяволом. Ей нужен обряд экзорцизма.
Пётр не смог вынести этого бреда:
— Наша султанша имеет божественное происхождение. Не смей так говорить.
— Я не шучу, — Илья был уверен в своей правоте. С женщиной что-то не так.
Гуменник неодобрительно покачал головой:
— Ты обманут злыми духами. Я буду молиться за твоё выздоровление.
Затем Илью в шею погнали из комнаты.
На следующий день Малинин нашёл под своей дверью тряпичную куклу, очень похожую на него самого. Одна проблема — в неё везде были воткнуты иголки.
Видимо, не судьба.
