Великолепный век фигурного катания

— Гена, ты никак не удовлетворишь меня в постели, — вздохнул Пётр. — И меня, — поддержал любимого Илья. — А ещё твой член слишком маленький. — А стиль собачки — это кринж. Человекоподобная собака заплакала. Тогда Гена Барбоскин замерял свой член: 67 см. Мало. Как раз Евгений Семененко громко кричал: — Операция по увеличению члена! Операция по увеличению члена! Гена побежал на зов. Евгений начал операцию. Но из-за своих бедных навыков хирургии врач случайно отрезал Геннадию член. Чтобы минимизировать ущерб, Евгений пришил собаке третью руку: — Что ты наделал? — Барбоскин громко скулил. Затем бедняга впал в глубокую депрессию. Однажды ночью он выл на луну, думая о своей жалкой судьбе, как вдруг к нему постучали Пётр и Илья: — Удовлетвори нас с помощью третьей руки. Гена максимально старался компенсировать отсутствие хуя. Пётр и Илья кончали всю ночь. На следующее утро под дверью Гены образовалась очередь. Люди были готовы отдать последние деньги и почки ради интима с трёхрукой собакой: — Мы с мужем были первыми, — кричал Ника Эгадзе. Стивен Гоголев угрожающе поглядывал на остальных. — Пропустите детей вперёд! — кричал ребёнок, которого растили Шайдоров и Дикиджи. Кирилл Марсак, на которого опирался Дедушка Барбоскин, тоже не отставал: — Дедуле осталось совсем недолго, он болен и слаб, пропустите вперёд. Единственными в очереди, кто не обращал внимание на ажиотаж, были Самоделкина и Тутберидзе, которые сосались — их любовь ничто не разрушит. Из-за этого, когда до бисексуалок дошла очередь, Генка совсем что-то подустал: — Я смогу принять только одну из вас. — Меня! Меня! —спохватилась Софья и мигом вбежала в приёмную комнату. Это была лучшая ночь в жизни Самоделкиной. Но она изменила её жизнь. Софья охладела к Этери: — Я больше не люблю тебя. Я хочу быть только с Генкой. — Как же так? У нас же всё было идеально... — Генка самый сексуальный в мире. Ты и он как небо и земля, — заявила Самоделкина. — Я буду стараться изо всех сил быть на него похожей, — не сдавалась Этери. — Нет, ты никогда не приблизишься к мастерству Генки, — возразила Софья. — Неужели наша любовь для тебя ничего не значила? — Этери чуть не расплакалась. — Я люблю только Гену Барбоскина, — выдала Самоделкина. — Я стану его женой и рожу ему детей. Сердце Этери было разбито. Но она не могла просто так сдаться. Она была готова побороться за их отношения. Тутберидзе пришла к Осемененко: — Сделай мне операцию, чтобы я стала собакой. Евгений согласился на операцию и превратил Этери в собаку. Можно даже сказать, что в роскошную волчицу. Когда Барбоскины увидели Тутберидзе, то сразу же потекли: — Сколько стоит ночь с тобой, благородная сучка? — поинтересовался Малыш Барсобкин. — Я бы тебе вдула, если бы у меня был член, — воскликнула Лиза. — Величественная волчица, мы с Дедушкой Барбоскиным не против экспериментов втроём, — тонко намекнул Кирилл. Генка Барбоскин тоже не остался в стороне: — Малышка, не забывай, что у меня три руки. Но Этери не замечала никого, кроме своей любимой. Ей не терпелось увидеть, как обрадуется Самоделкина. Но неблагодарная Софья даже этого не оценила: — Ты сделала эту операцию специально, чтобы увести моего ненаглядного Генку! Ну ничего! Он будет моим! Этери была разбита. Чтобы хоть немного её подбодрить, Юма решил показать Тутберидзе документалку про морских животных: — Смотри какие зубастые акулы и милые тюлени. Какие большие осьминоги! Какая вкусная рыба! Ахуеть! Русалка села на шпагат! На удивление, это сработало. Этери оживилась и сразу же побежала обратно к Осемененко: — Сделай мне 8 щупальцев как у осьминога! Когда после наркоза Тутберидзе открыла глаза, то сначала даже немного испугалась. Сначала было сложно контролировать 8 новых конечностей. Но Этери была готова. Особенно если то этого зависит их с Софьей будущее. И действительно: когда Самоделкина увидела обновлённую Этери, но снова начала сохнуть по ней. Три неповоротливые руки не могли сравниться с умелыми и ловкими щупальцами. О навыках Этери в постели начали писать стихи и посвящать ей песни. Слава пошла по всему миру.